Я всегда помогу тебе

POV. (Ацуши) Сентябрь. Что вы представляете, когда слышите это слово? Может быть осень, холод и листья, которые падают с деревьев, танцуя вальс в воздухе? Это то, что представляете вы, но у меня только от упоминания этого слова проходят миллион и тысяча мурашек по всему телу. Спросите почему? Так я отвечу, а все из-за того, что сентябрь - это начало учёбы, которую понятное дело мало кто любит. Но для меня это не только учеба, но и постоянные или даже каждодневные издевательства от старшеклассников. И я терплю это на протяжении почти всего времени, сколько я себя помню. Конец POV. (Ацуши) Город… Шумный, пыльный, суетливый, удушающий выхлопными газами и оглушающий неумолкающим ревом машин. Холодно и темно… Тысячи и тысячи людей пробегают мимо, опустив глаза и не видя вокруг ничего, кроме собственных проблем. Люди спят, им некогда проснуться. Да и зачем? С безнадежностью и унынием встречают они очередное серое утро. Ацуши идёт по улице, с ощущением будто вокруг сотни людей, но это не так. Он один, единственный, крохотный остров в холодном океане чужих проблем. Идя по улице в сторону учебного заведения, он и не замечает, как сталкивается с самым худшим из его кошмаров человеком. Это был Чуя, он является частью группы хулиганов из школы. Ацуши не успевает осознать, что он сделал, как вдруг оказывается в маленьком переулке между двух зданий, упавшим на колени. Ацуши чувствует свой страх, а также злость и ненависть. Чуя который подходит к нему сзади прижимая его к земле. Flashback: -Отец остановись! Не нужно! -кричал тринадцатилетний мальчик, отползая дальше от своего отца. Отец выпив приличное количество алкоголя, видит в мальчике свою бывшую жену. Он подходит всё ближе, делает это маленькими медленными шагами. Накаджима отступает, и упирается в стенку. Тупик. Бежать некуда. Отец, не теряя времени переворачивает Ацуши, держа его руки над головой, и начинает раздевать. Сын сопротивляется, и это выводит из себя отца, он даёт Накаджиме звонкую пощёчину, из-за чего тот впадает в ступор. Воспользовавшись этим отец до конца раздевает Ацуши, после чего снимает свои штаны. Он связывает руки сына, ставит на колени и пристраивается к заднему проходу…отец резко входит из-за чего Ацуши начинает вопить от жгучей боли которая пронеслась по его телу, словно молния или разряд. С каждым толчком его крики становились громче, а боль нарастала. Это ужасное издевательство продолжалось до того, пока отец не получил своей разрядки, излившись на поясницу сына. Вскоре, он уходит, оставляя Накаджиму одного в комнате. Ацуши бессильно лежит на полу и продолжает непрерывно кричать, от боли, ненависти, бессилия. Ему отвратительно то, что его использовал родной отец, то, что он настолько слаб, что не может ничего с этим сделать. End Flashback: — Не ожидал что встречу тебя в таком положении, Накаджима Ацуши! — произнёс Чуя, рыча. — Видимо твои раны и ушибы успели зажить за то время, пока не было уроков. Но ничего скоро они снова появятся на твоём теле. — не успел договорить как из-за угла послышался голос Дазая. — Учебный год ещё не успел начаться, а ты уже пристаешь к мальчикам? -ТЕБЯ НИКТО НЕ СПРАШИВАЛ! — кричит на пол улицы Чуя. — Ну вот и пришла твоя «крёстная фея» Ацуши, но не надейся, она не всегда сможет прийти к тебе на помощь. — говорит он ему на ухо держа его при этом за волосы. После чего ударяет его головой об асфальт, поднимается и уходит, оставляя их наедине друг с другом. — Ты как? — подходит к нему Дазай помогая подняться. — В-все н-н-нормально, с-спасибо. — произнёс Ацуши, сдерживая порыв слез.  — Точно? —Д-да. — говорит он, поднимаясь с тяжелой болью в области головы. *** 12:37 Перемена. Прошло уже три или четыре часа после инцидента с Чуей. Накаджима думал, что он продолжит свои издевательства, когда «крестной феи» рядом не будет, но он куда-то исчез. Ацуши стоит возле своего шкафчик, меняя учебники к следующему уроку. Он делает все с тяжёлой болью в голове.Спросите, почему он не пойдёт в медпункт? Врачей нет в первый день занятий до 14:00 часов. Накаджима слышит чей-то смех, он неприятный и не предвещающий ничего хорошего. Смех становится все громче и громче, и вдруг все перед глазами темнеет…