Любовь Вегги не к лицу

Энджел не знал, когда их отношения перешли из разряда «Не трахайся со всеми подряд, потому что это вредит имиджу отеля» на уровень выше — «Не трахайся со всеми подряд, потому что я так сказала», но он не мог сказать, что его не устраивали перемены. Энджел гулко всхлипнул, шире раздвинув ноги и почти садясь на продольный шпагат, чтобы сгладить жестокость Вегги, с которой она втрахивала его в барную стойку. Её длинные пальцы стискивали его бёдра до синяков, незаметных под густой шерстью, а острые клыки оставляли отметины по всем телу, там, где Вегги могла дотянуться, впрочем дотянуться она могла почти везде, вертя Энджела, как игрушку. «Как же ты меня бесишь, сукин сын!» — рычала телохранитель Чарли, усилено делая длинные точки и задирая бёдра Даста выше его головы, отчего последний прерывисто поскуливал, цепляясь тонкими пальцами за край стойки и стараясь не царапать покрытие — Хаск не оценит. «Какая же ты шлюха, Энджел, блядская сучка…» — демонесса впилась клыками в загривок Энджела, заставив того запрокинуть голову и взвизгнуть от тянущей боли. «Поэтому тебе нравится меня трахать?» — вызывающе прохрипел Даст, скользя пушистой грудью по отполированной столешнице и абсолютно точно понимая, что этим вопросом разозлит демонессу сильнее, но боль была разбавлена удовольствием, [и Энджел нашёл предел.] Вегги вжала улыбающееся лицо в столешницу, чтобы через секунду вгрызться в мякоть плеча, чтобы в рот брызнула тёплая липкая кровь, и демон рвано выдохнул, доходя до пика. Вторую пару лап он завёл за спину, пытаясь поймать талию телохранителя Чарли, чтобы заставить замедлить сумасшедший темп, потому что после почти трёх часов непрерывного (недо)изнасилования даже Энджел, порнозвезда со стажем, чувствовал только усталость и желание поскорее кончить, пока Вегги ненавистно таранила растянутую дырку резиновым членом. Демонесса никогда не осторожничала, считая, скорее всего, что Даст такого отношения заслужил, но также никогда не переходила тонкую грань, разделяющую жёсткий секс и изнасилование, возможно, из-за не самого радужного прошлого. Когда Энджел кончал, Вегги всегда делала несколько дёрганных движений взад и вперёд, словно по инерции, попадая точно по простате, а потом вдруг расслаблялась, словно воздушный шарик, проколотый иголкой, и наваливаясь на него со спины, не давала пошевелиться. Энджелу нравилась тяжесть чужого тела, остужающего разгоряченную после секса кожу, но он намеренно недовольно заворочался, ворча: «Отвали от меня… Вег, ты тяжелая, что пиздец…» Демонесса не сдвинулась ни на сантиметр, раздраженно рыкнув: «Даст, ты можешь не пиздеть хоть одну долбанную минуту?», и, неожиданно нежно положив голову на неподвижное плечо, принялась отплёвываться от шерсти, попавшей ей в рот. Энджел осторожно замер, неуверенный стоит ли рушить столь интимный момент, и, решив, что стоит дать Вегги возможность почувствовать человеком, которым никто из них не являлся, полностью расслабился, свесив голову. Энджел был больше убеждён в том, что Вегги ненавидела его меньше всех остальных, за исключением разве Чарли, когда, лениво мазнув вдоль шерсти холодными губами, она поднялась, бросив ему мятые шорты — «Чтобы через пять минут был в главном зале, …не задерживайся!» Как только створка двери захлопнулась за девушкой, демон мгновенно перекатился на спину, вперив растерянный взгляд в потолок, — довольное выражение лица перекосила гримаса, будто Энджелу хотелось разрыдаться, но он лишь рвано вздохнул, зажмурившись, и, поправив растрепавшиеся волосы, растянул искусанные губы обольстительной улыбкой, принявшись одеваться, [гей и лесбиянка, какая плохая шутка] В главном зале Вегги вновь носилась вокруг «Принцессы», как предпочитал называть дочь Сатаны Радио-Демон, подчёркивая то ли Чарлино знатное происхождение, то ли, как начинал подозревать Энджел, своё особое отношение. Последний мазнул по нему незаинтересованным взглядом, ни на секунду не убирая с лица раздражающую улыбку, и вновь сосредоточил внимание на увлечённой диалогом девушке, на что «женоподобный парниша» только безразлично пожал плечами, направляясь на излюбленное место на диване. Оттуда открывался прекрасный вид на холл, парадную лестницу и немного на нервничающую Вегги, которая беглым взглядом просканировала внешний вид подопечного и, убедившись, что он выглядит если не презентабельно, то хотя бы не как последняя шлюха, вернулась к своим обязанностям, заключавшимся в бесплодных попытках отвлечь любимую Чарли от «клубничного сутенера», как окрестил Аластора Даст. При взгляде на суетящуюся вокруг воодушевленной девушки Вегги в горле заклокотало раздражение, Энджел закинул ногу на ногу и откинулся назад, подавляя желание продемонстрировать светящейся от счастья принцессе следы, оставленные «сторожевой» на теле «ангела». Злость продолжала кипеть внутри даже тогда, когда в счастливый отель заявились первые посетители, которым искупление, конечно, было интересно также, как мертвому теория струн, но которым было очень интересно посмотреть на очередной проект мисс-открой-в-себе-радугу. Порноактер хмыкнул, мысленно отпустив не одну «нетрадиционную» шутку, и, окинув ленивым взглядом разношёрстную толпу, выбрал себе объект снятия стресса. Хотя откровенной потребности трахаться после трехчасового марафона, устроенного неуёмной Вегги, Энджел не испытывал, он все же плавно соскользнул со своего согретого места и, соблазнительно покачивая бёдрами, двинулся в сторону заметившего его гостя. — В «Отеле Хазбин» никто не скучает, красавчик… — обольстительно протянул паук, глядя на огромного монстра, напоминавшего смесь медведя и черепахи и вблизи оказавшегося гораздо больше, чем могло показаться на первый взгляд. Разноцветные глаза Даста слегка расширились от удивления, когда он, скользнув взглядом по мощному телу, добрался до кромки коротких штанов, натянутых до предела демоническим агрегатом, но Энджел, несмотря на зашевелившееся внутри беспокойство, был готов идти до конца. — Как насчёт того, чтобы начать своё искупление прямо сейчас, помогая мне в кладовке? Могу поклясться, ты почувствуешь настоящее очищение… Тяжёлая ладонь сжала Энджелу плечо, явно выражая согласие владельца и вызывая внутри нетерпеливое предвкушение, отдающееся электрическими разрядами на кончиках пальцев, как перед приходом. Однако, в тот момент, когда демон боковым взглядом заметил приближающуюся фигуру, он не отказал себе в развлечении досчитать до трёх, зажмурившись. На последнем счете острая треугольная ладонь зеркально опустилась на плечо монстра — Вегги не смущал даже тот факт, что ей пришлось парить в воздухе, чтобы достать до демонической высоты. «Прошу прощения, что отрываю, но тебя обыскалась Чарли, пообщаешься со счастливыми посетителями в другой раз…» — мастерски сочетая дружелюбную улыбку и замогильный тон голоса, обратилась ко кривляющемуся Дасту демонесса, ни на секунду не ослабляя хватку и смотря при этом только на возмущенного упущенным сексом монстра. Тот естественно попытался противостоять подобной вопиющей несправедливости, однако на долгое сопротивление леденящему душу взгляду единственного глаза его не хватило, и демон позорно капитулировал, оставляя Энджела один на один со своей смертью. — «Какого хера ты устроил, сучёныш?! Я говорила тебе не трахаться ни на территории отеля, ни за его пределами, а ты пытаешься склеить гостя прямо последи главного зала! Тебе последние мозги вытрахали?! Отвечай, выблядок!» «Не горячись, детка, ты же не хочешь, чтобы у тебя появились раньше времени морщины вокруг глаз! Вряд ли Чарли будет любить тебя, когда ты будешь страшной…» — договорить Энджел не успел, Вегги схватила его за лацканы пиджака так, что затрещала ткань, и, не слушая его наигранных возмущений, потащила в сторону кладовки, находу бросив суетящейся Нифтити, что они самостоятельно наведут там порядок. — «Мне стоит начинать звать на помощь? Помогите! Наси…» Договорить Энджелу не дал придушивший его пиджак, отчего вместо членораздельной речи из его рта доносились только кокетливые хрипы. Распахнув дверь кладовки, Вегги зашвырнула Даста внутрь и, подперев дверь стулом, приперла демона к стенке, держась за которую тот попытался восстановить дыхание. Сблизив их лица настолько, что девушка могла видеть своё отражение в разноцветных глазах Энджела, девушка впилась пальцами в белую шерсть на загривке, фиксируя голову Даста в одном положении, и рассерженной кошкой зашипела в приоткрытые возбужденными стонами губы: «Что ты себе позволяешь, играть со мной вздумал?» «Какие игры, милая, ты постоянно нарушаешь правила…» — Энджел соблазнительно пробежался языком по пересохшим губам, чувствуя на них чужое тяжелое дыхание. Второй парой рук он притянул ошарашенную Вегги вплотную, заставляя ту почувствовать своё возбуждение. — «Запрещаешь со всеми трахаться, а сама при любом предлоге лезешь ко мне в штаны…» «Эт-то… не так…» — вскинув на демона мечущий молнии взгляд, Вегги извернулась, зло цапнув демона за подбородок клыками, и попыталась отстраниться, уперевшись руками в бёдра порноактёра. — «Я… Я люблю Чарли, а тебя… тебя я ненавижу!» «Ты правда думаешь, что сможешь защитить её от Аластора? Открой глаза, Вег, ты ей больше не нужна!» — Энджел сорвался на крик, встряхнув отчаянно замотавшую головой демонессу за задрожавшие плечи, тем самым словно пытаясь вытряхнуть оттуда все смехотворно-наивные чувства. Вегги вдруг, будто проснувшись, сбросила со своего тела две пары рук и, заломив одну из них наверх, вдавила обладателя в вертикальную поверхности так сильно, что затрещали рёбра. — «Ай, больно, блять, детка, — ты ненавидишь меня за то, что я говорю тебе правду? Тогда почему бы тебе ненавидеть Чарли за то, что она тебе врет?!» Вместо ответа Вегги подалась вперёд, сминая его губы яростным поцелуем, и, забираясь под пиджак тонкими пальцами, оставляла наливающиеся синевой отметины на теле Энджела, пока последний сдавленно стонал, беспорядочно шаря второй парой рук по телу телохранителя Чарли. Демонессе словно сорвало тормоза, до того яростно и словно намеренно жестоко она впивалась клыками в припухшие от требовательных поцелуев губы, а пальцами мяла обтянутые тонкой тканью шорт ягодицы. Кровь, сочащаяся из укушенной губы рубиновыми бусами украшала паучью шею, эксцентрично ярко выделяясь на белом мехе. «Ты жалкое… — поцелуй — отвратительное — укус — не способное не искренние чувства насекомое…» — ударением выделяла каждое слово Вегги, рывком развернув Даста лицом к стене, и, заставив последнего оттопырить округлые бёдра, на которые тут же опустилась маленькая, но тяжелая ладонь, попыталась стянуть короткие шорты. «И поэтому ты меня любишь?» — процедил Энджел сквозь зубы, возвращая телохранителю Чарли разозленный взгляд, и, уперевшись руками в вертикальную поверхность, сильнее прогнулся в спине, демонстрируя изящные ямочки на пояснице и словно смирившись со своим положением. — «Вег?» Почувствовав, что хватка на бёдрах ослабла, демон обеспокоенно обернулся, встретившись взглядом со странным взглядом Вегги, в котором в мгновение отразилась вся внутренняя борьба, которую девушка вела в последнее время. Руки Вегги двумя безвольными плетьми повисли вдоль туловища, соскользнув с тела «ангела», и Энджел, осторожно потянувшись, взял одну из них в свою, опасливо переплетая пальцы, — «Вег?» И выражение лица демонессы неуловимо изменилось: сгладились острые углы, исчезла слепая ярость, проступило что-то человеческое, когда она, в ответ стиснув его ладонь тонкими пальцами, вновь поцеловала Даста, на этот раз без резкости, не стремясь наказать или причинить боль. Энджел растворился в этом ощущении, будто таблетка на кончике языка. Когда Вегги отстранилась, Энджел понял сразу две простые истины: первая: [любовь Вегги не к лицу], а вторая: [Энджел был готов потерпеть]