Братишка

Меня разбудила настойчивая трель дверного звонка. Часы показывали полпервого ночи. Думаю, мой отец убьёт человека, который решил потревожить его сон, но на моё удивление я не услышала ни шагов, ни хотя бы разговоров. Встав и подойдя к входной двери, я посмотрела в глазок, но моя сонливость дала о себе знать и я увидела лишь расплывчатый силуэт. Протерев глаза, я вновь посмотрела в дверной глазок, а после резко отстранилась от него, зло сматерившись. — Я знаю, ты там, — пьяный голос прогремел по всей лестничной площадке. Не дай бог разбудит соседей! — Открывай. Я молчала, надеясь на то, что он просто устанет от своего тупизма и уйдёт, но нет, он не такой человек, который может запросто бросить свою идею. — Я тебе не открою! — проговорила я, хмуря брови. — Вали отсюда! — Не уйду, — пробубнил Стас и забарабанил в дверь. — Ты что делаешь, придурок?! — зло рыкнула я, распахивая предмет его насилия. — Хочешь покупать новую? — Моя девочка, — улыбнулся парень, наклоняясь ко мне. — Убери от меня свою морду! — Ну, а раньше ты говорила, что она тебе нравится. Парень с прищуром смотрел на меня и я не смогла продолжать наш зрительный контакт. Карие глаза прожигали, а лукавая улыбка заставляла покрываться тело мурашками. В какой-то степени они с Ромой были похожи: нереальное давление в их присутствии давило на виски и заставляло ёжиться. — Если ты сейчас же не выйдешь, то я тебя отсюда выкину, — услышала я рык позади себя и отошла на шаг назад. Хоть когда-то этот Рома будет полезен. — Это кто, а, Ань? Нового нашла? — Эта квартира принадлежит мне и моей матери, так что выметайся и не мешай мне спать. — Так всё это время, когда я был здесь с тобой, ты жила у него?! — зло, нахмурив брови, проговорил Стас и я увидела черноту в его глазах. — Нет, — покачала головой я. — Уходи наконец-то, надоел! — Кто он?! — Сводный брат. Если на этом вопросы закончены — выметайся, иначе я выкину тебя сам. Какое-то время парни смотрели друг на друга и я чувствовала напряжение витающее в воздухе. Стас как-то недобро посмотрел на меня, а после развернулся и спокойным шагом вышел из квартиры. — Рома, это… — Мне насрать, кто это и что он хотел. Если ещё хоть один твой придурок потревожит мой сон — отвечать тебе. Ночью мне так и не удалось уснуть, постоянно снилось, что Рома душит меня, гонится за мной с ножом или вообще топит в ванной. Покачав головой, я отогнала от себя эти мысли, наверное я слишком перенервничала и теперь меня преследуют глупые навязчивые видения. — Эй, подружка, — улыбнулась Даша и я посмотрела на её волнистые локоны. Блондинка держала в руках небольшую подарочную коробочку и я тотчас же опустила голову на парту, ударяясь ею и зажмурилась. — Не говори, что этот день сегодня, — расстроилась я, выпрямляя спину. — Столько мыслей, я вообще забыла об этом. — Да, — непринуждённо выпалила она. — Я не сержусь на тебя, это хороший повод отвлечься, тем более от ночных посещений Стаса и отвратительного поведения Ромы. — Я правда готовилась, но забыла о подарке. — С годовщиной дружбы, — улыбнулась девушка и поставила передо мной коробочку, садясь рядом. — Твоим подарком для меня в этом году было расставание со Стасом. — О, да, это было подарком даже для меня самой. Несколько заинтересованных взглядов смотрело в нашу сторону, любопытные одноклассники всегда любили что-то обсудить. Я открыла синюю коробочку и мои глаза тут же полезли на лоб, поэтому я с грохотом закрыла её, во всю таращась на подругу. — Ты серьёзно? Это же дорого! — Я тебя умоляю, — махнула подруга рукой. — Попала на скидки, тем более откладывала на это. Я выдохнула, крепко обнимая девушку и открыла коробочку, пробегаясь взглядом по красивой чёрной атласной ткани. Местами она была кружевной и кое-где даже просвечивающей, что ещё больше заставило меня засмущаться. — Но у меня же даже парня нет, чтобы надевать этот пеньюар. — Что? Какие мальчишки?! — недовольно буркнула девушка. — Мы носим красивые вещи для себя, а не для них! Придёшь домой и сделаешь мне фотки! Так интересно, как он будет сидеть на тебе! Себе взяла такой же, только красный. Ещё раз посмотрев на эту красоту, я вновь обняла подругу и поблагодарила судьбу за такую великолепную дружбу. Домой я мчалась со всех ног. Мне действительно не терпелось надеть его, ощутить мягкость ткани на теле, посмотреть на обволакивающее кружевное и просвечивающее боди, на то, как пеньюар будет смотреться на моём немного худощавом теле, не буду ли я выглядеть так, будто нацепила на себя мешок из-под картошки? Убедившись, что Елены и отца нет дома, я тут же раскрыла расписание Ромы и обрадовалась ещё сильнее, у него только через час должны закончиться уроки. Скинув с себя свои вещи, я надела подарок подруги, распустив волосы, которые в пучке немного завились. Боди красиво смотрелось на теле, с небольшим вырезом, на груди была чёрная просвечивающая ткань, только на сосках она была чуть темнее и их не было видно. Пеньюар тоже подошёл и я завязала его на талии, наслаждаясь гладкостью ткани. Повернувшись к зеркалу спиной, я увидела, что он немного оголяет мою пятую точку, но это выглядит красиво и не вульгарно, я бы даже сказала, что это выглядит сексуально. На коже ещё осталася летний загар, каштановые волосы красиво спадают с плеч, завиваясь волнами от середины, грудь второго размера красиво лежит и не кажется такой маленькой, а карие глаза, как я считаю самое ужасное в моей внешности, выделяются благодаря чёрному цвету белья. Схватив телефон, я выбежала в ванную, делая кучу фоток подруге и восторженно ликуя каждый раз, когда фото выходило классным. Насмотревшись на себя во все глаза, я вышла из ванной комнаты, разминая спину. Боковым зрением я увидела фигуру и тут же повернулась, вздрагивая и роняя телефон. — Какого чёрта?! — заорала я, завязывая пеньюар и запахивая его на груди. — А я думал, что ты там так долго делала, — протянул Рома, смотря на меня сверху вниз. — Не твоего ума дела! — прокричала я и потянулась к телефону. Парень быстро поднял его и взял в руки, на что я тут же рванула к нему, стараясь забрать свою вещь. — Что ты творишь?! Отдай, это моя вещь! — А это моя квартира, но ты водила сюда этого и трахалась с ним, — непринуждённо сказал Рома, смотря на мои жалкие попытки допрыгнуть до его руки. — Да откуда ты знаешь, что я делала? — Глупо не догадаться. Парень посмотрел на меня не с холодом, а с каким-то интересом и я тут же съёжилась, потому что этот взгляд мне был незнаком. — Рома, отдай. — Нет. Его голос был хриплым, а дыхание стало вмиг прерывистым. Даже в черноте его глаз я увидела расширенные чёрные зрачки и решила отойти на шаг назад, всё же не хотелось вторгаться в его личное пространство. — Я посмотрю, — таким же хриплым голосом проговорил он. — Не имеешь права! — тут же вновь прокричала я и вырвала у него телефон, пряча в карман пеньюара. — Ты вообще уже, охренел! Парень с прищуром и таким же интересом смотрел на меня, а затем резко схватил меня рукой за челюсть, приближая к себе. Мои глаза, наверное, полные непонимания и немого ужаса выдавали себя, что очень понравилось Роме. Он даже не шелохнулся, лишь отодвинул край пеньюара, смотря на выступающую ключицу. Меня парализовало настолько, что я даже пошевелиться не могла. Его дыхание коснулось моего плеча и по телу тут же пробежался рой мурашек. Пальцы больно сдавливали щёки, но я не могла даже пискнуть, ноги и руки отказывались слушаться, а голос пропал в конец и единственное, что я могла делать, это смотреть на него. Он медленно повернулся ко мне и опустил голову, приближаясь к моим полуоткрытым губам. Если бы он не держал мою челюсть, я бы смогла сомкнуть рот… Рома приблизился ко мне и осталось всего каких-то пару миллиметров до того, как наши губы соприкоснулись бы. Мне в нос ударил приятный запах цитрусов и корицы, моей любимой, чёрт бы её побрал, корицы. Парня трясло, я чувствовала это по его руке, между нашими телами оставалось пара сантиметров, которые он вот-вот был готов сократить. — Меня тошнит от твоего голоса, Тошнит от твоего лица, Тошнит от твоих решений, Тошнит от твоего имени, Тошнит от твоей радости, Тошнит от твоей боли, Тошнит от твоего давления, Тошнит от твоей игры. * Проговорив это, он резко отпустил меня, отталкивая и скрылся в комнате, оставив меня и огромную тонну непонимания один на один.