Братишка

На следующий день Рома сделал вид, что ничего и не произошло. Я тоже. Он молча проходил мимо меня. Я тоже. Он не замечал меня. И я тоже. Елена, наблюдающая за этим, как-то странно на нас смотрела, удивлённо поднимая брови и ахая, мол «Вы наконец-то нашли общий язык и не оскорбляете друг друга!». Ох, если бы она знала, что всё это произошло из-за убийства человека, к которому я отчасти причастна. Вчера Рома сразу же уснул, а я, услышав, как он мирно сопит, быстро вышла из комнаты, забегая в душ и включая холодную воду. Не знаю, как мои мозги не встали набекрень, но это меня пугает. Моё хладнокровие меня начало пугать, будто я переняла его у Ромы, забрала какую-то часть себе, хотя… Может это и есть разделять какую-то тайну с человеком забирая часть его эмоций? — Рома, а ты чего не ешь? — спросила Елена, откусывая булочку с корицей. — Я купила твоё любимое ризотто, из ресторана, между прочим, везла! — Пусть Аня съест, она тоже любит ризотто. Елена в изумлении подняла брови и я последовала её примеру. Откуда он вообще знает, что я обожаю это блюдо? Откуда он вообще что-то про меня знает? Я понимаю, что Рома странный, нет, нет не странный… Опасный. Он опасный. Но чтобы узнать это, надо было ходить со мной по ресторанам и видеть, что я заказываю. Я накрутила себя, конечно же он знает, потому что подписан на мой инстаграм, глупо было думать, что он подметил эту вещь лишь потому, что я была ему когда-либо интересна, ведь по его словам он просто хочет мне отомстить. Уже отомстил.

***

Прошла неделя, Пашу стали искать всем городом, развешивая на столбах объявления, но мы с Ромой так и не общались, игнорируя друг друга. Если раньше он мог меня подразнить, обозвать, или трахнуть, то после этого не было абсолютно ни-че-го. Я делала жалостливый вид каждый раз, когда кто-либо спрашивал про Пашу, особенно Даша, которая жужжала об этом двадцать четыре часа в сутки. Девушка удивлённо охала и ахала «Ну кому потребовалось его убивать?! Он же был таким добрым!», жаль, что она не знала всего. Ещё через неделю тело парня нашли в местном озере, обнаружив у него в крови нарктотик. Насильственной смерти не наблюдалось, поэтому вывод один: накидался, полез плавать и утонул — свело ногу в прохладной осенней воде. На похороны собралась почти вся школа, но я не пошла — сослалась на болезнь, поэтому мирно сидела в своей комнате, стараясь успокоить бьющиеся из черепной коробки страшные мысли. — Одевайся, — проговорил Рома и я подскочила. Я настолько закопалась вглубь своих мыслей, что не заметила, как он вошёл. Парень стоял у двери, видимо, ожидая от меня вопроса. — Чего? Куда? — На похороны. — Нет! Я не пойду туда! — Тебе не кажется странным, что тебя не будет? Там будет полиция, несмотря на то, что дело закрыто, им заинтересовались, потому что это первый случай самоубийства за пять лет в этом городе. Так что прекрати пускать нюни и собирайся. Нам не нужны лишние проблемы. Я смогла лишь кивнуть, потому что в его словах была правда, которую мне признавать не хотелось. День выдался пасмурным, что нагнетало ещё больше, но… Смотреть на человека в гробу… Я качнула головой, выходя из комнаты и поправляя бархатное чёрное платье, прикрывающее колени. Если честно, то в нём я была похожа на вдову богатого мужчины, который скоропостижно скончался, оставив мне многомиллиардное наследство… Господи, о чём я думаю, когда впереди меня ждёт такое… Рома поправил галстук и вышел из квартиры. В машине мы ехали тихо, даже радио не включали. Дождь начал накрапывать, и подъехав к месту похорон, на улице начался настоящий ливень. Людей было предостаточно: кто-то смотрел без явного интереса, кто-то бегал и расспрашивал всех о случившемся, а кто-то плакал, вытирая красный нос белоснежной салфеткой. Я вцепилась в рукав брата, боясь сделать шаг и подойти к толпе, но он лишь покачал головой и аккуратно завёл руку мне за талию, открывая зонт и подталкивая меня вперёд. Церемония прощания длилась час: мать, которая не могла стоять на ногах, отец, который не вымолвил и слова, а также крёстный, скучающе смотрящий вокруг. К этому времени дождь прекратился и все подошли к столикам, на которых была еда и, конечно же, водка. Мы выпили глоток в знак некого «уважения» и я зажмурилась, стараясь переварить её вкус. В голове происходила настоящая каша, но я не отходила от Ромы, ходя за ним по пятам словно хвостик. — Кого я вижу, — улыбнулась девушку и я обернулась. Она стояла в компании ребят, которые тут же подошли к нам, обнимая брата. Чёрные короткие волосы с одной стороны и выбритые под ноль три с другой. Она смотрелась великолепно, сразу было понятно — этой девушке палец в рот не клади. — Рома, я знала, что ты приедешь. — Не мог пропустить это мимо себя. — Да ладно, — отмахнулась та, кладя голову на плечо светловолосому парню. — Пусть катится к чёрту! — Лесса! — шикнула белокурая миниатюрная девушка, протискиваясь между высокими парнями. — Как тебе не стыдно? О мертвецах плохо не говорят! — Пусть скажет мне спасибо, что не стал им, когда попытался подсыпать мне наркотики и трахнуть! Я тогда знатно огрела его по яйцам! Белокурая красавица нахмурилась, скрещивая руки на груди, а после посмотрела на меня, как-то странно прищуривая глаза, всматриваясь в черты лица. — О, ты же Аня, верно? Сводная сестра Ромы. Я лишь кратко кивнула и компания посмотрела на меня, видимо, оценивая. Рома лишь тяжело вздохнул, чуть откидывая голову назад. Я знала, если он так делал, то его начинало всё раздражать. — Я Лиза, — улыбнулась она, протягивая мне руку. — А эта безбожная девица Лесса. А парней… Потом узнаешь о них, а то не дадут поговорить с тобой! Такие разговорчивые! — Очень приятно, — вновь кивнула я, поглядывая на Рому. — Так вы все вместе из того… Интерната? — Да, — проговорила Лесса и достала пачку сигарет, элегантными движениями прикуривая тонкую папиросу. — И этот, — она кивнула в сторону надгробия. — Тоже. Ему не повезло попасть именно в наш. — Почему? — удивилась я, отходя на шаг назад, чтобы дым не попадал на мою одежду. — В другом бы его просто убили, понимаешь? А мы… Жалели что-ли. — Ох, избивать его каждый день, это жалеть? — поднял брови шатен и сверкнул зелёными глазами. — Я Адам, очень приятно познакомиться с такой красивой девушкой. Я покраснела, а Рома ещё больше напрягся. Компания замолчала и я поняла, что мне лучше отойти, чтобы они поговорили о своём, потому что, видимо, я не должна была слышать их шушуканий. Осмотревшись по сторонам я увидела свободный столик и подошла к нему, беря в руки канапе с икрой и сливочным маслом. Семья Паши бедными точно не была, но почему тогда он говорил обратное? Пытался оправдать свою слабость? Ко мне незаметно подошла Лесса, вставая рядом и наблюдая за компанией со стороны. Я видела, как Лиза ненароком прикасается к Роме, а он не убирает её рук, как всегда делал с моими, и это почему-то меня разозлило. Она стояла слишком близко, а после облокотилась о него, так как её рост не позволял положить голову ему на плечо. Он стоял смирно, а после приобнял девушку в бирюзовом платье и чёрной накидке за талию, прижимая к себе. — Ревнуешь? — спросила черноволосая, вновь доставая сигарету и делая затяжку. — Нет, — покачала головой я. — Просто у нас немного другие отношения, знаешь… Я не могу разговаривать с ним так, как вы, или даже голову на плечо положить. — Да, — кивнула та, тяжело выдыхая. — Он тебя ненавидит. — Я знаю… — Но тем не менее ты в него влюблена. — Что?! — слишком громко воскликнула я и осмотрелась по сторонам. — Нет, это не про меня. Он мой сводный брат и ничто больше. — Он же тебе говорил эту фразу. Он говорил «Не влюбляйся в меня». — Да, но… Откуда ты об этом знаешь? — Он говорил её всем кроме Лизы, потому что… У них достаточно сложные отношения, но он любит её. — Ты уверена? Вышло, как насмешка. — Да. Поэтому она ненавидит тебя тоже, потому что видит, как ты смотришь на него. И ревнует, потому что видит, как он старается от тебя отдалиться, но не может. — Это глупо и нелогично. Любить одну, но тянуться к другой. — Ох, Аня, — выдохнула Лесса и достала визитку, просовывая её мне. — Любовь и симпатия — это разные виды отношений. Её он любит, жить не сможет без неё, понимаешь? А к тебе его тянет. Очень. Ты как запретный плод — интересно попробовать, распробовать, узнать, какие ощущения и сделать выводы. — Ты отлично умеешь оскорблять. — Ох, нет! Я просто говорю правду! — девушка потушила сигарету, отбрасывая её в сторону и я посмотрела на белую визитку с номером телефона, вопросительно смотря на Лессу. — Не влюбляйся в него, Аня, но… Когда поймёшь, что это уже произошло и он сделает тебе больно, то позвони мне. Просто позвони. А, и кстати, Адам запал на твой зад! С его стороны этого не наблюдалось со времён интерната! — Спасибо, — кивнула я, смущаясь, но какой-то осадок в душе не давал улыбнуться искренне. — Я… Надеюсь не позвоню. — Позвонишь, — заверила девушка и направилась к разговаривающей компании, а я опустила взгляд на номер, пихая его в карман куртки.