Хождение по мукам, или коротко о сонном бреде.

Через полчаса после завершения процедуры в лазарет завалился Рональд. Выражение его лица выражало скорее возмущение. Правда от чего, понятно не было. Он подошел к кровати, на которой преспокойно лежала Анна, и стянул одеяло. — Хватит прохлаждаться. За работу. Уже семь часов вечера, а от тебя отчета так и нет. Ничего нет. Живо вставай. Мне плевать на то, что у тебя там болит. Раз уж начальник под действием семи ядов пошел работать, то твоя рана в данном случае вообще ничего не значит. — Поняла, не кричи. Сделаю, как только доберусь до тех документов, — она села, придерживая ухо. Поднялась на ноги, игнорируя боль. Звуки в ухе, за которым и был укол вещества, были слишком громкими, а само ухо побаливало от этого. Поднялась на ноги, опираясь обо всё что только можно, ведь ноги шатались, и пошла к двери. — Дойду сама, — проговорила она. «Ты ведь все равно помогать не станешь. Что толку просить? Трус. Да и сейчас обезболивающее действует.» — проговорила в мыслях та. — Шевелись давай. Итак сверхурочно из-за тебя здесь торчу. Неуд за сегодняшний день, хоть тресни. Завтра со мной в патруль идешь. Так что будь добра, закрой долги до этого времени. Она сильней сжала собственное ухо в надежде заглушить звуки. — Бегать не могу. Иначе снова шов разболится и сделать ничего не смогу, — объяснила она. — Отчёт сделаю и тут же сдам тебе. «Боже. Неужели нельзя как-то ускорить заживление раны на спине? Проблем от этого целая гора. Обезболивающие тоже не бесконечные» — проговорила она в мыслях. — «…От меня одни проблемы…» — Могу тебе волшебного пинка дать, если не заставишь себя побежать. Я хочу домой, я хочу спать. Ты мне не дала поспать, названивала, теперь я злой и буду вымещать эту злобу на тебе, — Нокс развернулся и ушел восвояси. Затем она остановилась и с злостью проговорила, вставать к нему лицом. — Он был ранен!!! Тебп все равно на меня! Хочешь мстить! Но он то здесь причём?! Он тебе чем не угодил?! Только о себе и печешься! Жалкий эгоист! Бросил Уилла когда тот попал в беду!!! Ты жалок, Рональд!!! Свой же голос резал по ушам, но не кричать она не могла. После сказанного она ушла. Добралась до дома и выполнив задание, как искала, тут же пошла к кабинету Рональда. Анна уже давно потеярялась кого может назвать врагов, а кого другом. Есть лишь один человек которомому она доверяет на все сто. Один, кого она уверенно может назвать другом. Дойдя до кабинета, она постучалась в дверь. — Отчёт готов. — Можешь валить домой, мой рабочий день закончился три часа назад, — проговорил Ронни, не отрывая взгляда от бумаг. Рядом на столе стоял горячий кофе, судя по всему жнец намерен ночевать на работе и со всем разбираться. Глубоко вздохнув она зашла в кабинет. Положила отчёт и произнесла в дополнение этому: — Чарльза Вернона оставить в живых. Является учёным, — после этого пошла к двери. Ухо все ещё остро реагировало на звуки, из-за чего с каждым шорохом, Анна рефлекторно хваталась за ухо. — Я сказал, мой рабочий день закончился. Что из этих слов тебе не понятно? Забирай свой отчет и вали. Сдашь его завтра. Иначе я его сожгу, — в голосе непрекрытая агрессия, а рука спихнула отчет со стола, — Еще раз ослушаешься и я применю телесные наказания. Прямо как Уильям тогда с Греллем. Занятно было смотреть на этого избитого придурка. — Ну да, сразу давай к Чумному доктору без оружия сошли, — она остановилась, но не стала поднимать. Такие документы нельзя сжигать, насколько я понимаю. Не видела, чтобы хоть кто-то это д… — только сейчас она вспомнила слова Отелло и вздохнула. — Ладно, — Анна подошла и подняла документы. — Когда приходить? Я про время. — Никогда. Вообще ко мне не приходи больше. У меня пропало всякое желание тебя обучать. Ты ленивый бездарь, который не может ничего делать вовремя. Проваливай из моего кабинета. Тишина. Анна вышла из кабинета. Тяжело вздохнула. «С ним невозможно договориться. Когда узнал что Уилла схватила вел себя как пёс, которого испугали поводком» — снова вздох, по пути обратно. — «Так… Самообучение? Не вариант. Я здесь ничего практически не знаю. Просто время потрачу. Хотя… Можно пойти к Уиллу, но…» — внезапно Анна ощутила подавленостт и печаль. — «Он не станет помогать. Ладно. Попытаюсь. Если что — могут прощения в мир людей или в место для ненужных им жнецов.» -с негативными мыслями шла она к кабинету Уилла. Как только она пришла к нужной двери, некоторое время не решалась хоть чтото сделать, а затем осторожно постучалась. — Прошу прощения, можно войти? — Войдите, мисс Кроуфорд, — послышалось из-за двери. Уильям также копался в бумажках, что-то где-то записывал. Прямо как Рональд, только без чашки кофе. Заботливый Отелло прибежал к нему в кабинет и поставил стойку с капельницей, дабы начальник не откинулся прямо за работой. По нему и не скажешь, что несколько часов назад его похитил безумный человек и ставил опыты, пытаясь убить. Но все же страх присутствовал. И выражался он сильной дрожью в руках, которую было сложно контролировать. Анна вошла в кабинет и от увиденного почувстчовала себя ещё хуже, понимая что лишь ещё больше нагрузит работой из-за своей просьбы. — Извините, можно сменить наставника? — Вы знаете кого-то, кто мог бы этим заняться? Диспетчер Нокс сейчас занимается обучением всех новобранцев, поскольку остальные знанимаются расследованием происшествия. Это второй подобный случай за последние десять лет. В прошлый раз нам пришлось закрыть дело из-за того, что пропавший жнец был мертв и не смог бы нам ничего рассказать. В этот раз есть хорошая возможность пресечь эти преступления раз и навсегда. Поэтому обучением у нас занимается один человек. И на данный момент на его шее около пятидесяти юных, необразованных душ. Еще есть вопросы, мисс Кроуфорд? — Уилл проговорил все это, не отрываясь от бумаг, продолжая перекладывать их из одной стопки в другую, быстро просматривая. — Нет, простите и за беспокойство, — после этого она вышла из кабинета и тяжело вздохнула. «Значит прийду к Рональду на рассвете. Все заняты расследованием… Помочь не пустят, да и не уверена, что смогу что-то сделать. В этот раз мне просто повезло. Узнать про жнецов, видимо, тоже не удасться.» — она пошла домой. Рональд только сильней разозлиться, если сейчас к нему пойти. — «На рассвете… Придётся его умолять и на коленках перед ним ползать» Вернувшись домой, она положила документ на стол и взглядом их, словно пыталась загипнотизировать. — Он же чего-то хочет. Что-то ему нужно. Он же не просто так себя ведёт, — последовал тяжёлый вздох. — Может моей смерти? Тогда бы сослал меня к людям, но он мне ни разу не предлагал идти у ним. Даже сам отказывался. Значит ему нужно другое. Но что я ему могу дать из того, что ему нужно? Так она просидела довольно долго и ночью легла пораньше спать. Проснулась на рассвет в половину пятого и пришла к кабинету Рональда. Постучалась в дверь и не услышав ответа, стала ждать когда придёт Рональд. Десятая чашка кофе за ночь. Нокс размеренно шагает в сторону своего кабинета, держа в руках жизненно необходимый кофеин. Подходит к двери и открывает ее, как-то злобно посмотрев на девушку. — Что опять? Зачем в такую рань надо было идти. Рабочий день с восьми утра начинается. Время шесть утра. — Ты же сам сказал приходить сегодня, а когда не сказал, — голос был какой-то грустный. — Я дождусь восьми утра, если тебя только это беспокоит. Было неприятно после вчерашних разговоров. Она вынуждена бесприкословно слушаться. То что ей не нравится больше всего, после Чумного доктора и его препаратов. «Никогда. Вообще ко мне больше не приходи» — повторялось в голове, больным эхом. — «Это просто слова, но… Почему так больно?» /испраивла — Заходи уже. Будешь меня бесить, сразу выгоню. Потому что не надо меня бесить, — Он выхватил из рук Анны папку с отчетом и прошел за свой стол, — И какой вердикт? А, да. Ты же сказала, что ему надо сохранить жизнь. А почему? Зачем? — Является учёным. Если он добьётся успеха в этой сфере деятельности, то это может изменить мир в лучшую сторону, в какой-то мере, — проговорила она, совершенно спокойно. Взгляд был покорным, как и поведение с голосом. — Он уже не занимается никакими исследованиями последние несколько лет. Какой смысл в сохранении жизни этого человека? — Рональд достал из шкафчика печать и табель, поставил два неуда и протянул девушке, — Иди к Спирсу и разбирайся, что с тобой делать. Идет третий день твоего обучения, а у тебя пять неудов из шести. Это безобразие. Анна шустро взяла документ с биографией того человека. — Но здесь не сказано о том, что он не занимается исследованиями. Как же так? «…Почему мне хочется плакать?..» — не понимала она. Больше она ничего не сказала. Вернула на место документ и взяла табель. — П-прошу прощения, — голос дрогнул. «В чём смысл? Он мстит. Меня выкинут как последнюю шавку. Я не увижусь с Греллем. Они могут так подстроить. А что я могу сделать? Ничего. Бессмысленно надеяться. Они хотят покорности. Я её дам, но это ничего не изменит. Ничего.» — в негативном направлении думала она, тихо заплакав, когла рука только коснулась двери. Затем вышла из кабинета и замерла на месте, предварительно закрыв за собой дверь. — Как глупо. Как бессмысленно с моей стороны. Почему я плачу? Это не похоже на меня, — шептала она сквозь тихие всзлипы и сьёзы. Она вытерла слёзы рукавом и пошла к Уиллу. «Прогонит. Точно прогонит.» К тому моменту как она дошла, ей удалось скрыть следы слёз. Стук в дверь, без лишних слов. Взгляд никакой. Уильям не на месте. Зато в его кабинете устроился кое-кто другой. Наглый и бестыжий. Красноволосый. Грелль. Он услышал стук и подошел, чтобы открыть. — Боже мой, ты плачешь? — Сатклифф тут же обнял девушку, крепко прижав к себе, — Что такое? Тебя кто-то обидел? Что тебя заставило в кабинет Уилли прийти? Можно было почувствовать, как он и сам задрожал, то ли от злости, то ли от волнения. Но это явный признак проявления заботы. Заботы к близкому человеку. — Я-я не знаю. Я не знаю почему плачу. Он подстраивает всё так, чтобы я не сдала ничего, — в руках всё тот же табель. — Меня выгонят, да? Запретят с тобой видеться? Она боялась что ей не позволят видеться с любимым жнецом. Это единственное что когда-либо могло растопить её эмоции. — Я уже ничего не понимаю. Ничего, — слёзы стали стекать по лицу с новой волной, а сама Анна прижалась к Греллю. Так тепло и так больно. Прот воречиво. Путает. Не позволяет понять ничего определённо. — Диспетчер Сатклифф, сколько раз я говорил вам о том, чтобы вы перестали вламываться в мой кабинет без разрешения. Если меня нет на месте, то ждите снаружи, — Уилл поправил очки, как ни в чем не бывало, — Мисс Кроуфорд, вы что-то хотели? Анна тут же притихла. Протянула табель. — Мисер Нокс направление к вам. Голос никакой, как и сам внешний вид Анны. Она боялась, что её больше не пустят к Греллю лишь из-за глупых оценок, которые Рональд специально подстраивает, чтобы был неуд. «Дурак он. Рональд дурак. Его нужно было убить, тогда бы меня убили или так же обратили в жнеца… Меня выгонят… да?.. " — проносилось в мыслях. Анна прижималась к Греллю. Не хотела отпускать или отходить от него хоть на шаг. Слёзы застыли на глазах. Она не хочет, чтобы их разлучали. Что угодно, только не это. — Диспетчер Сатклифф, будьте добры, оставьте нас, — после взгляда на табель Спирс как-то напрягся, но ничего не сказал. Грелль был вынужден уйти и отпустить Анну из объятий. Улыбнулся и исчез за углом коридора. Уильям прошел в кабинет и отошел к окну, чтобы открыть его и получше рассмотреть табель, в котором стояло целых пять неудов. — Почему же вы так плохо учитесь, мисс Кроуфорд. Вроде как в первую неделю дают не слишком сложные задания, — начал он потихоньку отчитывать. Тело мелко задрожало. Ей это что-то напоминало, но она не могла понять что. — Он задаёт больше, чем остальным. В каждый раз придумывает что-то дополнительное. В послднем отчёте он сказал то, чего не было в биографии человека, но утверждал, что есть. Он мне мстит, я уверена, — голос не был смелым или равнодушным. «Странно. Странно. Почему я дрожу? Он… Он меня выгонит? Выгонит?» — судорожно думала Анна. — «Что со мной такое? Почему я плачу? Почему дрожу? Что это за странное ощущение? Страх? Мне страшно?» — Задаёт больше и обманывает? Мстит? Сомневаюсь, что диспетчер Нокс на такое способен. Ищите проблему в себе, мисс Кроуфорд. Если за завтрашний день будет хоть один неуд, то я буду вынужден предпринять меры для наказания. Разбирайтесь с этим как хотите. Поговорите с наставником, узнайте, чего он от вас хочет на самом деле. Наверняка ничего особенного, — Уилл повернулся к девушке лицом и снова поправил очки, — Еще, касательно того, что вы меня спасли. За это я вам благодарен. Можете что-то за это попросить. Все, кроме разрешения на обзаведение ребенком. Она кивнула в знак того, что поняла. Ей всё ещё страшно, она всё ещё не понимает в чём дело. Анна осторожно вышла из кабинета, не признеся и звука. Ей страшно находится в присутствии кого-либо. Она пошла назад к Рональду, чтобы разобраться со всем этим. Как же ей хочется закрыться от всех в тихом выдуманом мирке, но нельзя. Каждый шорох её до ужаса пугал. С каких пор она стала такая пугливая? Это изза Чумного доктора или что-то другое? Не понятно. Дойдя до кабинета Рональда, она постучалась. Руки дрожали. Она поняла, что забыла у Уилла табель, но уже поздно, после Рональда она больше ни к кому не пойдёт. — М-можно войти? — пересилив себя спросила она. Взгляд выражал испуг. Её пугали люди и жнецы. Пугали все одним лишь видом. — Опять ты, — Нокс уже около двери, облокотился об косяк, — Когда собираешься должок отдавать? — Ч-что тебе нужно? Что нужно? Скажи и я сделаю, — она испуганно смотрела на него, отчаянно и покорно. Выяснилась причина. Такая простая. Не было понятно лишь одно. Она ведь предлагала ему это. Подозревала, что ему нужно лишь это. Пришлось покорно его слушаться. Молча выполнять его желания, видеть его довольное наглое и пошлое лицо. Она не знает как будет смотреть в глаза кому-либо, в особенности Греллю. Её обманули, развели на секс. Анна плакала, но пришлось спрятать слёзы по велению того, кого из-за странной покорности назвала хозяином. Он доволен, даже слишком. За всё это время взгляд не изменился.