Часть 2
11 декабря 2019 г., 08:45
Они шли по поляне, Цепп был впереди и показывал дорогу, обходя аномалии, а Кузьма шёл где-то позади, с детектором, высматривая рябь в воздухе и ища артефакты.
На самом деле не все псы могут так легко видеть аномалии, или же общаться с мутантами, как это делает Цепп. Просто… Он не такой же, как все.
Когда-то… Уже давно, может, полгода назад? Или уже год? Неважно… Когда-то давно, когда Кузьма только-только прибыл в Зону, пробрался через Периметр, он попал под выброс…
~Ты как в Зоне-то очутился, не зная даже, что такое Выброс? — усмехнулся Цепп обходя мимо Газировки.
— Давай не будем, я был юн и наивен!
***
— Так, деньги я получил, тебя… Не надо до Кордона довести? — на самом деле Кузьма бы не отказался от помощи, только вот денег на их «бескорыстную помощь» нужно немерено.
— Не-не, сам разберусь, — Кузьмич пожал руку сталкеру в кожаной куртке, после чего тот присел, и пошёл обратно, за Периметр.
«Вот… Вот я и в Зоне!» — думал он.
В кобуре был ПМ, пистолет Макарова, украденный его отцом в лихие восьмидесятые. Четыре магазина, не считая тот, что уже в нём.
Кузьма достал пистолет из кобуры, проверил предохранитель, сунул обратно. Вдыхать полной грудью, как это делают обычно, ему не хотелось, радиации было и так достаточно.
Протёр стекла противогаза и напялил его на почти лысую голову. Неприятное ощущение контакта головы и резины.
Впереди виднелась деревня одиночек, о которой говорил проводник. Как он советовал? Мордой в землю и ползти? Ну…
И сделал не зря, военные так и ходили мимо, всё-таки не прогадал, когда брал камуфляжную куртку.
— Всем, кто меня слышат, приближается выброс! — твердил голос из КПК, Кузьмич вздрогнул, а проходящие мимо военные, кажется, заметили его, однако, плюнули и побежали в сторону их базы. — Срочно ищите надёжные убежища!
«Выброс?» — недоумевал Кузьмич.
Он слышал что-то о нём от проводника, но тот, когда понял, что Кузьма не знает о них, предложил совет за огромную сумму. Тогда-то Кузьмич и подумал, мол, в ходе событий разберется, что такое «Выброс» и с чего его есть.
И когда небо побагровело, залившись красным цветом, а его голова начала раскалывать, как после бухича во времена учёбы. Попытка встать была безуспешной, ноги не слушались. Всё тело начало гореть, хотел прислониться к чему-то ледяному, башка раскалывалась.
Было чувство, что вот-вот и мозг станет водичкой. Из его уст вырвался хрип, он потянулся в сторону деревни. После… Всё погасло.
— Серьёзно? Ещё один? — опытный сталкер, стоявший в Заре, осматривал парня, который, как говорят, выжил после выброса, — Сначала та псина, теперь он…
***
— Слушай, а ты не рассказывал, кто тебя бросил-то? — шли они молча, и в какой-то момент Кузьме это надоело. ~Самого тебя бросили… — глухо ответил Цепп. — Понял, больная тема, звиняй, — взмахнул руками Кузьма, продолжая идти за псом.***
— Ты прости, бродяга, двоим нам не выбраться, — старый сталкер сглупил, попав ногой в аномалию, — Давай-давай, смотри на небо, скоро Выброс будет, беги, дружок. Старик говорил сквозь зубы, не контролируя слёзы, которые начали скатывать по его щекам. Он смотрел на пса, что прижал уши и лёг рядом со своим хозяином. Он спас его от бандитов, когда тот был ещё щенком, а теперь… — Ну же, беги, — он отталкивал от себя Цеппа. Сталкер глубоко вздохнул, он снял перчатки и противогаз. Шерсть Цеппа не была мягкой, всё-таки он побывал в самых дерьмовых местах нашего мира, но сейчас, для сталкера он был самым мягким и тёплым за последние пару лет. Старик прижался к псу всем телом, уже не скрывая слёз, он прижался лбом к его макушке. — Давай, братец, я тебе покидаю косточку, но… Как-нибудь потом. И когда Цепп понял, что на нём лежит не его добрый хозяин, а холодеющее тело, он решил встретить свою кончину с ним же. Ведь… В небесах раздался грохот, а облака заливались краской. — Волк! Волк! Тут, это, не поверишь… — сталкер закашлялся от долгой пробежки, — Иду я значит за артами, ну понимаешь, выброс был… — Ближе к делу, — отрезал Волк, опытный сталкер. — Короче, смотрю, сталкер лежит, тот старик, что недавно к нам заходил, ног нету, в аномалию угодил, походу, — он снова отдышался, — А под ним пёс его… — И? — Так он живой!
