Собачьи мысли

      Когда в него летели пули, — он шёл вперёд. Лишь вытянул руку, а потом отправил обратно, убив, как минимум, половину отряда.       Он сворачивал шеи полуживым, и разрывал сердца тем, кто был самыми живучими. Они украли его клиента, его напарника, его пса…       Кузьма допускал, что Цепп мог просто его бросить, но отчаянно не верил в это.       И когда фанатики уже стреляли из гранатометов, а обычный сталкер-новичок, который в Зоне не больше двух недель, отправлял их обратно в полёте, — тогда религиозные монолитовцы паниковали.       Пси-излучение не защищало их, как они верили. Остальные, кто приходит сюда, погибают только-только заступив черту, но не этот сталкер.       Он создавал из трупов живой щит и шёл вперёд.       Он расстреливал уже давно мёртвых фанатиков.       Он направлялся за своим другом…

Где-то неподалеку

~Здесь что-то есть, что-то глушит способности…       Цепп заметил, что Чернобыльский пёс не использовал своих способностей, а также Кузьма не слышит его, а значит, если он придёт сюда… Если придёт, надеясь только на свои убийственные способности, — ему крышка. ~Чёрт, он так и сделает ведь, — зарычал Цепп, — Нужно что-то с этим делать.       Он сидел на той же арене, ему принесли запасы еды, огромную бочку с водой и подставили к ней лесенку, мило с их стороны.       Однако, двери закрыты, за ними двое охранников-монолитовцев, а на трибунах ошиваются всегда около десятерых фанатиков и наблюдают за ним.       Но тут дверь открылась, вошёл монолитовец, всё время толкающий речи, кажется, он был их лидер. — Пришло время встретиться тебе с твоим Отцом! — он распахнул руки, идя в сторону и открывая подземный ход. — Мы идём к Монолиту…       Цепп прижал уши, он знал. Он знал, что это ничем хорошим не кончится. Знал, что ещё немного и придёт Кузьма, он спасёт его, как и в прошлый раз. Знал…       Из щенячьих глаз лились слёзы.       Он знал всё, но он хотел увидеть ещё раз своего хозяина…

Около Радара

      Кузьма уже выдохся, он не шёл также смело, как пару часов назад. Силы отнимали всё больше и больше способностей.       Он спрятался за ящик, продолжая раскидывать наступающие силы религиозных фанатиков. Он напрягался по полной, он знал, что где-то там они сейчас пытают Цеппа, пытаются узнать о его силах, о их появлении. Они ведь… Они ведь фанатики!       С рёвом он встал с колен, вызвав сильную волну и сбив с ног большинство монолитовцев.       Он подбежал к одному из трупов и снял с него автомат, он даже не знал такого оружия, но ему было плевать из чего расстреливать своих врагов. Он знал где курок, а это было сейчас главное.       Заря бы пробита в некоторых местах, а из этих отверстий текла багряная кровь сталкера. Но он не видел этого. Он шёл дальше, и дальше. Продвигаясь вперёд, и чувствуя, как его друг отдаляется ещё дальше.

На базе монолитовцев

      Они спустились в глубокий подвал, фанатик шёл впереди, Цепп сзади, — для него это было непривычно, обычно он указывает людям дорогу.       Они шли ниже и ниже, пока не дошли до огромного помещения, с одной вещью внутри… Пузырём. — Разрешите, я должен быть первым, — сказал фанатик, — И показать вам дорогу, хотя, уверен родственные связи всё равно бы привели вас к Нему.       Цепп зарычал, а монолитовец подпрыгнул, после чего, ушёл в Пузырь. ~… Кузьма, ты должен меня понять, ты же… Был у меня в мозгах, — с горечью говорил пёс, видимо, зная, что будет дальше.       И он, вяло перебирая лапами прошёл через аномалию.

На пару этажей выше

      Он почти падал, всё что его спасало, это свечение от его глаз, что становилось всё ярче и ярче, и, хотя он и чувствовал, что его силы становились слабее. Чем дальше он шёл, тем больше он понимал, что-то идёт не так.       Он уже не мог разнести целую толпу на расстоянии. Он подходил и вручную душил каждого из них. — Собаки, черти, гребанные фанатики! — кричал он.       И когда в коридоре никого не было, он тяжело вздохнул. Он слышал. Слышал даже оттуда, как к нему бегут ещё множество, наверное, сотни фанатиков. — Откуда вы плодитесь…       Он взглянул на большое помещение, оно напомнило ему арену с базы Долга. ~Наверное, Цепп подумал о том же, — посмеялся сталкер.       Он сделал шаг на арену, но кто-то схватил его за ногу. Полуживой монолитовец. У него не было ног, но он всё равно держался.       Кузьма наклонил голову, вытянул руку и делая огромное давление на локте фанатика, выдвигая кость в то положение, в котором она точна не должна находиться.       Он медленно подошёл к еле живому человеку. Снял с него шлем, посмотрев в глаза полные боли, схватил его за голову и… Начал бить об бетонную ступень. — Не мешай мне, придурок, — сказал он, и пошёл в сторону подвала, где виднелась большая аномалия.

Монолит

      Это было огромное… Нечто, будто бы глыба льда. Внутри что-то светилось, для Цеппа оно было таким родным. ~Может Кузьма бы почувствовал то же самое? — подумал пёс.       Он фыркнул, понимая, что не должен откликаться. Он шёл медленно, и хотя фанатик уже стоял, а точнее сидел на коленях подле Монолита, известного, как Исполнитель желаний, сам Цепп не верил, он не мог так быстро добраться, всё это… Было так нереально.       Он верил, что они придут сюда с Кузьмой, загадают желание и… ~Твоё желание скоро исполниться! — басистый голос проник в голову Цеппа и засел там, повторяя одно и то же, — Иди ко мне! Твоя цель здесь, пришло время… — Он… Он говорит с тобой! — воскликнул монолитовец, в ту же секунду упав, больше не дыша.       Цепп понимал, с «Этим» шутить нельзя. ~Я вижу твоё желание! — говорил он.       И пёс шёл к нему, боясь обернуться, боясь напортачить… Боясь потерять своего хозяина навсегда. ~Путь завершён, и твоя награда ждёт тебя! — в последний раз обратился он к псу.       Он подошёл к нему почти вплотную, склонил голову, погрузившись в свои мысли, и наконец решился. ~Я… Хочу вновь увидеть Бориса… — грустно заскулил Цепп.       По Саркофагу разнёсся громкий и басистый смех. — Цепп-и? — севший голос Кузьмы пёс узнал сразу.       Он медленно повернулся в сторону сталкера, но… Глаза пса были голубыми, ярко-голубыми, как свет исходящий от Монолита, и Кузьма всё понял. Понимал, что… Цепп решил, что обычный зелёный сталкер ему не нужен. Нет, он понимал с самого начала, что его используют, но горечь, что лежала на его сердце сейчас не была сравнима ни с чем…       И их судьбы уже не были переплетены. И он… Больше не слышал собачьи мысли.