Стать Темным Лордом

      Я перехватил Стеллу после ужина. Подхватил под руку и чуть ли не волоком потащил в сторону нашей гостиной.       Бредорик никак не сопротивлялась и молча плелась за мной.       Когда мы достигли башни старост, я толкнул девчонку на диван, а сам уселся на корточки перед ней.       В этот раз Стелла без всяких ужимок и просьб смотрела мне в лицо. Взгляд был настороженный. - Поговорим? - мягко начал я. - А есть о чём? - Ну например, о твоем наследии. Если не ошибаюсь, называется "Око возмездия".       В глубине глаз у девчонки зашевелился самый настоящий ужас. Но к чести, она попыталась сделать вид, что не понимает, о чём речь. - Ты хорошо себя чувствуешь, Реддл? - Не хуже, чем всегда. Хватит юлить.       Бредорик опустила голову, принимая такую привычную взгляду позу. - Ну нет! - прошипел я и поднял ее голову за подбородок. Потом откинул длинные мягкие пряди волос назад и заправил за уши.       Стелла удивленно смотрела на меня, впрочем, никак не препятствуя моим действиям. - Бредорик, не играй со мной. Либо мы с тобой сейчас ведем оживленный разговор, либо все может закончиться очень плохо.       В глубине глаз самая настоящая пучина ужаса и паники. И тут...В уголках этих бездонных колодцев начали скапливаться крупные прозрачные капли. Им не хватало места и они сплошным потоком побежали по щекам, капая на мои колени.       И при этом ни звука. Ни единого. Только широко раскрытые глаза и толстые полоски слез. - Ну-ну, Стелла. Не стоит. Просто расскажи мне одну сказку и я от тебя отстану. Хорошо? - я растерялся.       Ненавижу слезы. Просто, когда ты растешь в приюте, то быстро начинаешь понимать, что слезы только доставляют радость твоим противникам. Так ты показываешь свою слабость. - Что именно тебе рассказал Ивэн? - тихий вопрос. - Много чего. Я не обязан пересказывать. Да и подробности мне не нужны. Просто поклянись, что ты не будешь использовать это своё "око" на мне, и я оставлю тебя в покое.       Стелла грустно улыбнулась и начала мотать головой из стороны в сторону. - Что? - с раздражением спросил я. - Я не могу этого сделать, я это не контролирую! И это не возмездие, этот дар немного другой! - Но Ивэн сказал... - Ивэн дурак, им движет ненависть и зависть, вот и все. - Тогда что это? Как называется то, что ты делаешь? - Зачем тебе это? - Как это? Мне не нравиться спать и видеть сны с твоими глазами! - рявкнул я и подскочил на ноги.       Девчонка вся скукожилась. Я подошел к камину и стал смотреть в огонь, заложив руки за спину.       Треск костра успокаивал. Когда я подумал, что девчонка так и не заговорит и придётся в конце года принимать тяжкие меры, послышался ее тихий голос, вновь лишенный эмоций: - Моя мама не была женой моего отца. Она находилась у него на содержании. Это было очень унизительно, но она очень сильно любила папу, как и он ее. Ну, по его рассказам, выходило, что любил. Когда я родилась, он решил отказаться от нас из-за требования законной супруги. Но, как порядочный и любящий человек, решил об этом предупредить маму и пришел к нам. Весь день он провел с нами. Он хотел произнести процедуру отречения после того, как уложит меня спать. Я понимаю, это звучит дико, но я ничего не помню, была очень мала, рассказываю с его слов. В общем, когда они меня купали, папа увидел родинку...       Послышалось шуршание и я обернулся.       Стелла расстегнула высокий ворот мантии и, убрав волосы, оголила шею.       На молочно-белой коже была небольшая родинка в виде пятиконечной звезды.       Я подошел к девушке и указательным пальцем провел по ней пальцем. Родинка немного выступала. - Дальше! - потребовал продолжения и уселся рядом, не сводя с нее глаз. - Папа сказал маме, что детей с такими родинка в его семье не было очень давно, что это значит, что я буду очень сильной волшебницей со всеми дарами рода, но без единого проклятия. Он уговорил маму отдать меня, чтобы официально принять в род, говорил, что для меня это будет лучше и мама согласилась. Сначала все было здорово! У меня был брат, папа, сдержанная мачеха и любимая мама, с которой я проводила все выходные. Но потом мама пропала...Отец...Отец сказал, что это ненадолго, что она вернется...На мое день рождение я получила подарок от миссис Бредорик. Воспоминания. И там...И в них я...В них я...       Девчонка не сдержалась и снова заплакала. И что меня удивило, опять тихо. Она окунула лицо в свои маленькие ладошки и затряслась. Через пальцы начали просачиваться слезы.       Действуя интуитивно и чувствуя болезненное желание защитить это маленькое существо, я придвинулся к ней вплотную и прижал к себе.       Стелла уткнулась лицом мне в грудь, судорожно вцепившись в края моей мантии.       Одной рукой я прижимал ее вздрагивающее тельце к себе, а другой гладил по волосам. Ждал, когда пройдет ее истерика и занимался самокопанием.       Мне ее жаль. Мне. Ее. Жаль.       Появилась тоска. И неожиданно я заговорил: - Ты хотя бы знала свою мать и отца. Моя мама умерла через час после моего рождения. Только недавно я узнал, что ее звали Меропа Гонт. А своего отца я ни разу не видел, только знаю, что его зовут Том Реддл. Мне об этом сказали в сиротском приюте, в котором я рос и в котором родился. Мама попросила назвать меня Томом, в честь отца, Марволо, в честь деда и дать фамилию Реддл. Когда я появился в школе и попал на Слизерин, мне быстро разъяснили, что грязнокровки на этот факультет не попадают. Я стал искать отца, думая, что он волшебник, но так и не добился успеха. Тогда я решил попробовать найти что-нибудь о моей родне с помощью второго имени и узнал про Гонтов.       Пока я говорил, Стелла притихла и внимательно слушала. - А почему ты сразу не стал искать по второму имени, а только сейчас? - приглушенный вопрос. - Потому что я думал, что мать и ее семья не могут быть магами. Мне казалось, что волшебница никогда не умрёт так глупо, как моя мать, бросив своего ребенка в маггловском приюте.       Стелла притихла, замолчал и я. Я думал о том, зачем я все это рассказываю этой девчонке?       Зачем я ворошу то, что давно похоронил? Зачем выставляю свою слабость?       Но в то же время понимал, что это нужно не только ей, это нужно и мне самому. Нужно отпустить это, забыть. Стереть из жизни и двигаться дальше. - Так что там с твоим даром? - ворчливо поинтересовался я.       Почувствовал, как девчонка улыбается. Рубашка намокла от слез и малейшее изменение ее мимики и дыхания остро чувствовались. - Это работает независимо от меня. То есть, те люди, которые когда-то смотрели мне в глаза, могут ощущать спектр моих эмоций, направленных на них. Но только во сне и находясь со мной в одном помещении. В случае с отцом и его семьей, связь немного сильнее, из-за этого им пришлось отселять меня в отдельный дом и меньше контактировать. - А ненависть у тебя к ним появилась после того неприятного подарка?       Стелла снова вздрогнула и сильнее прижалась к моему телу, будто бы ища защиту.       Я вздохнул и прижал ее к себе уже двумя руками, а щекой прижался к ее макушки.       В голове возникла шальная мысль - если бы кто-нибудь сейчас нас увидел, то точно решил бы, что мы влюбленная парочка. - Да, я их ненавидела. Мачеху за то, что она сделала, а отца за то, что не защитил мать. - А Ивэна за что? Насколько я понял, вы дружили. - По началу...да. Он даже меня утешал и жалел...А вот потом...Потом миссис Бредорик сказала, что я отребье, которое даже титул наследника у него отобрала и Ивэн замкнулся, а потом стал мне всячески досаждать. Дошло до того, что он убил дочку служанки и свалил все на меня. Я очень переживала, ведь Омелия была моей подругой. Она единственная относилась ко мне, как к человеку. После этого я потребовала, чтобы меня отселили, или они будут следующие и отец быстро выполнил мою просьбу. Миссис Бредорик и Ивэн надеялись, что из-за этого я лишусь титула наследницы, но мой отец не дурак и вешать на себя ярмо предателя крови не будет. Он и наследницей меня сделал не в наказании за "подарок", а потому что на мне метка рода, но миссис Бредорик так этого и не приняла.       Вот оно как! М-да, заврался наш слизеринец. Надо будет разобраться с ним на следующем собрании. Почему я поверил малознакомой девчонке, а не верному последователю? А вот не знаю! Но я чувствую, что она говорит правду, а вот парень наш лукавил и это чуть ли не с первой минуты разговора было ясно. - Ну про твой гнев на близких я понял. А я-то тут причем? - Понимаешь... В тот вечер, когда ты посмотрел мне в глаза... Ты что то сделал. Что-то затронул в моей душе, что-то такое, что я снова начала чувствовать себя живой. И меня это испугало! Я так долго привыкала к одиночеству, а тут это...В общем, я со всей силы пыталась вернуть равнодушие и видимо это тебе показалось во сне. - Мне не только это показалось. Еще было другое.       Девчонка завозилась, пытаясь выбраться из моих объятий, но я не дал ей этого сделать. - Я видел беспокойство.       Она замерла, а потом с неожиданной для нее прытью затараторила: - Тогда, когда я дежурила одна, но мы должны были делать это вместе, я испугалась. Просто ты никогда не пренебрегал своими обязанностями. И когда я вернулась, ты вел себя очень странно! Очень непохоже на тебя! Я начала переживать, но решила подождать до утра и не поднимать раньше времени панику. Когда я поняла, что все нормально, то успокоилась! - хватка за мою мантию усилилась и я почувствовал, как Стелла зажмурилась. - Вот как..., - прошептал я.       Кивок.       Значит, ничего страшного. Дар девчонки для меня не опасен, если вести себя с ней правильно и на расстоянии он не действует. И мои попытки подловить ее и вывести тоже увенчались успехом. Я могу гордиться собой.       Так же ее желание закрыться в раковине из собственных волос понятно. Она боится привязаться к людям и напугать их или причинить боль. Или боится, что им причинят боль, учитывая выходки ее мачехи и старшего братца. Вот только со мной такой фокус не пройдет. Я девчонку в обиду не дам.       За размышлениями я не заметил, что тело девушки расслабилось, а дыхание стало ровным и глубоким. Она уснула. Уснула в моих объятьях и мне это доставляло... Целостность? Я чувствовал себя таким наполненным, таким умиротворенным. Было чувство, что это правильно, что так и должно быть, хоть вся ситуация в целом и попахивала маразмом. - Ты больше никогда не будешь одна! - прошептал я в черную макушку и закрыл глаза.