Поперек целой жизни

Минхо смотрит на Джисона, с упоением выписывающего глуповатые пируэты перед огромным зеркалом тренировочного зала, и думает, что продолбал, наверное, с полжизни работы на благо себя и своего будущего, когда кивнул Чану на просьбу привести знакомого попробовать себя в танцах. Может быть, не все так плохо. У всех же хоть раз бывает эта штука в жизни, которая называется безнадежной френдзоной. Когда ты вроде понимаешь и без проблем принимаешь стопроцентное отсутствие шансов, но все равно отказаться не можешь. Какой-то период, по крайней мере. В конце концов, время все смывает, как ему и положено. В вечные чувства и страдания по упущенному в старости Минхо не верит. Проблема в том, что у Минхо все буквально только что началось, а хочется уже перемотать в конец как-нибудь без всего этого ощущения, что все кончено в этой жизни и хорошо не будет никогда. Джисон со скрипом разворачивается на правой кроссовке и, максимально неуклюже поскользнувшись на поте, как подкошенный обрушивается на паркет. Минхо думает, что лучше бы он что-нибудь сломал и попал в больничку на полгодика. Навещать его Минхо, конечно, не будет. - Да твою ж! Почему во время тренировок на пол так натекает?! Я не верю, что мы так потеем! – совсем не миленько рычит Джисон, сидя на полу и с глубоким неудовольствием разглядывая ладони, которыми собрал всю сальную пакость с паркета. - У тебя и сейчас с подбородка капает, - меланхолично подмечает Хенджин, не отрывая взгляда от зеркала с отражением себя-любимого. Джисон отвлекается от ладоней и с остервенением проводит подбородком по рукаву кофты от локтя до кисти. От его усердия кожа раздраженно совсем слегка краснеет. Все еще не миленько. - Нам нужен кондиционер. - Это долбаный арендный зал, это раз. У всех и всегда так, это два. И три, ты с нами две недели, господин нытик номер один, - все в том же тоне отвечает Хенджин, разглядывающий свое отражение уже вплотную. Джисон окидывает его раздраженным взглядом исподлобья и громко цыкает. - Пошел в жопу. Хенджина таким не проймешь. - Ну только если в твою, Хан-а. Потрясающе, думает Минхо. Вот бы и ему столько безразличия в отношении этого новенького засранца. - Хен, - подает внезапно голос Феликс откуда-то с диванчика в левом углу зала, - мы еще что-то отрабатывать будем сегодня или все пока? Минхо в состоянии «все пока» последние две недели. - Не, с нас всех реально уже течет в три ручья. Еще немного, и мне будет противно садиться в собственную машину, потому что она провоняет нашим потом, - он без раскачки привычным движением поднимается с пола, критически окидывая его взглядом, - эй, Джисон! Раз уж ты начал собирать это все с пола, то сегодня тогда на тебе уборка. Джисон издает какой-то демонстративный возмущенный невнятный вопль, но через пару мгновений все же поднимается и тащится в сторону шкафчика с инвентарем, пока остальные с откровенным отвращением на лицах выуживают из своих сумок чистые футболки и с глубоким сожалением натягивают их на едва обтертые полотенцами тела. Запашок стоит тот еще. Минхо понимает, что футболку взял с горлышком уже обычного, кажется, что-то старое и впритык. Вот же растяпа. Приходится стаскивать шапку, до этого момента удерживавшую непослушные взмокшие волосы. На периферии зрения Джисон разевает рот как галчонок в обнимку со шваброй. - Фига! Хен, ты красивый! Феликс замирает рядом с таким выражением лица, что Минхо очень хочется влезть к нему в объятия и никогда не отпускать. - Если ты подкатываешь, то очень тупо. Ежу понятно, что хен красивый двадцать четыре на семь. - Какие нафиг подкаты, олень! Я его без шапки или кепки ни разу не видел еще! - Тебе сказали, двадцать четыре на семь. Причем тут шапка? – бесцеремонно влезает в разговор Хенджин, одергивающий края старой потрепанной, но чистой худи специально для походов на и с тренировок. Джисон хочет огрызнуться, но почему-то мешкает, недовольно окидывает всех троих взглядом, а потом внезапно взмахивает рукой и угрюмо удаляется в коридор с ведром.

***

«Какие нафиг подкаты, олень!» прокручивает Минхо в голове по кругу следующие полчаса пути до метро, начисто выпадая из разговоров тонсенов, ссылаясь на вождение. Действительно, какие. Он даже не заметил, что Минхо, в общем-то, ничего такой, пока без головного убора не увидел. Сказать, что обидно - не сказать ничего. Особенно когда Минхо его лохматый не особо ухоженный затылок может созерцать часами, размышляя, насколько эти волосы мягкие наощупь. Беспросветность совершенная. Хенджин и Феликс привычно прощаются и бредут к станции, Минхо остается один и наконец позволяет себе на пару минут обмякнуть в водительском кресле с закрытыми глазами. Джисон остался убираться. Может быть, вернуться за ним? Да вроде не маленький уже, и время не три часа ночи, транспорт еще часа два ходить будет. А почему они вообще его не подождали? Ах да – черт знает, сколько он будет возиться, а Минхо, вообще-то, завтра на работу. А ребятам влом на общественном транспорте таскаться, когда есть хен на машине. Все логично. Все просто. Все должно быть повседневно. «Я вдруг понял, что еще не так уж и поздно, хочешь, заберу, если ты еще не закончил?» Вот же дятел. Пользователь «Хан Джисон» печатает. «Да не, пасиб, я уже на остановке стою, не так уж много и убирать было» Минхо неудачник. Красивый неудачник.

***

Он начинает посещать их маленький кружок танцоров-любителей раз в неделю вместо привычных двух, ссылаясь на соревнования своих детишек. Соревнования действительно существуют, но Минхо все-таки не за красивые глаза (хотя, может быть, и за них тоже) приняли хореографом в крутой танцевальный центр для детей. Подопечные любят его мягкий голос, его манеру обучения и вообще просто его. Родители, кстати, тоже. Никаких проблем за два года работы, ни одного конфликта, полочка с кубками и сертификатами, положительные отзывы в интернете. Детишки такого первоклассного преподавателя просто не могут не выигрывать соревнования. Джисон исправно посещает сходки, мельком упоминает, что записался в качалку, чтобы подтянуть физическую форму, и однажды спрашивает, можно ли ему вписаться в ежемесячную оплату аренды, которую ребята платят вскладчину. Хенджин и Феликс ощутимо теплеют и притираются, а Минхо, напротив, становится почти невыносимо. Он серьезно. Ему серьезно нравится заниматься с ними, боже. Минхо так надеялся, что Джисон не втянется, отвалится из его жизни и свалит куда-нибудь обратно в многочисленное и невидимое окружение Чана. Танцы значат для него слишком много, чтобы отказаться от них из-за этого парня. Пока что. Когда Чан зовет выпить и поболтать, Минхо соглашается, не раздумывая – так появляется повод пропустить очередную тренировку. Пиво тепловатое, не самое вкусное в его жизни, но Минхо не возбухает, все равно вечер вероятно закончится соджу дома у Чана или него самого. Они не так часто видятся, а общение с хорошим человеком в тысячу раз важнее вкусного пива. Чан, правда, отпивает глоток и недовольно морщится. - Такое себе, конечно. Прости, хотел новое место попробовать, а надо бы придерживаться старых привычек. - Брось, хен, - Минхо улыбается одними губами, расслабленно откидываясь на диванчике, - я тебя два месяца не видел. - Ага, - соглашается Чан, зеркально повторяя его движение, - а Джисона сколько? - Не понял, - Минхо чувствует, как его вдруг легонько ведет, хотя пива он толком выпить еще собственно не успел. Чан улыбается с прищуром, что тот кот, и принимается рисовать что-то пальцем и капелькой воды на своем бокале. - Ну он на днях поделился, что ты не особо ходишь, удивлялся все, мол, ты же вроде как у них постановщик и босс. - А… ну, дела у меня. Сегодня вот с тобой сижу, например. - Давай начистоту, он тебя бесит? Не думай, что я не могу понять, Джисон сейчас постоянный персонаж в моем самом близком окружении, и я отлично представляю, каким надоедливым и невыносимым он может быть. Оттягивая ответ, Минхо тянется за пивом. - Да не бесит он меня. Да, непоседливый местами, но это они больше с Хенджином цапаются. По постановке особо проблем с ним нет. Не бездарь. - Ясно, что не бездарь, - с видом довольного папаши ворчит Чан, продолжая поглаживать бокал, - если б был бездарь, я бы его вообще не приводил. В общем, ты просто занят, окей. А я уже собирался воспитательную беседу проводить на предмет «Не беси Минхо, не беси, скотина». Минхо невольно улыбается. - Как будто я сам не могу ему этого сказать. - Вот и я удивляюсь – Минхо, и не критикует нового танцора… - он так титанически спокоен, а у Минхо от этих слов снова слегка кружится голова, - либо он совсем плох и ты сбросил его на ребят, чтобы меня не обижать, либо у тебя нет желания вообще им заниматься по каким-то причинам. - Нет и нет, - он врет и, кажется, все-таки попался и из этого разговора уже не выплывет, как же тупо, - просто нет времени. Так выходит. - И долго еще будет выходить? – взгляд прозорливый, слишком. - Сменим тему, - напрочь сдается Минхо, припадая губами к бокалу, - почему мы вообще обсуждаем Джисона вместо своих дел. Чана не обманешь. - Потому что у тебя лицо замерло, когда я про него спросил. Ты так делаешь только когда тема неудобная, и тебе очень хочется с нее съехать. Честное слово, я тебя не первый день или даже год знаю. Сейчас договорим об этом и дальше трепаться будем, не переживай ты так. «Вот же друг, вашу мать» - Рассказывай, что с ним не так. Может, я смогу как-то помочь вам поладить. Не очень хочется, чтобы мои друзья друг друга не выносили. - Да мы не… - вырывается неосознанно, и Минхо уныло вздыхает, - мы не не ладим, хен. Просто почти не общаемся. Не складывается как-то. - С Джисоном – и не складывается? – Чан задумчиво чешет шею, глядя совсем недоверчиво, - его ж не заткнуть обычно, к кому угодно подход найдет. Минхо молчит с полминуты, размышляя, как же закончить этот разговор, и не придумывает ничего иного, кроме как. - Да, согласен, к кому угодно. У него такая чудесная улыбка, что просто невозможно не влюбиться. Он настолько невозмутимо делает глоток, пока Чан осоловело таращится в его лицо, что сам себе бы выдал Оскар, если честно. Интересно, не покраснели ли уши? - Да… - наконец выдавливает неблагодарный зритель, притягивая бокал, - улыбка у него такая, да. - И глаза еще красивые очень. Большие такие. Очаровательно, - делает контрольный Минхо, победно наблюдая, как Чан оползает по спинке дивана. - Я все понял. Прости. Был не прав. Не лезу, молчу, меняю тему… - А еще его бедра… - Боже мой, Минхо!!! - А что? - Избавь меня от своего взгляда на этого ребенка, мне с ним еще общаться! - Звучит гомофобно. - Ну ты и… Минхо нихрена не уверен, что проболтался без последствий. Впервые в принципе озвучил эту ерунду, свербящую внутри с завидной периодичностью. Чана он знает тысячу и одиннадцать лет, но. Но. Джисон - одно сплошное «но» для Минхо. Жаль только, что оно никак не превратится в «нет».

***

«Хен, привет, извини, что беспокою. Может быть, ты выкроишь время и придешь позаниматься с нами, пожалуйста? Со мной? Ребята сказали, что когда меня нет, ты всегда приходишь. Пожалуйста» Минхо моргает раз, два. Сворачивает и разворачивает диалог, запоздало соображая, что сообщение уже помечено прочитанным. Хочется удавиться, но он не может себе позволить. Да, пожалуй, приходить строго по вечерам, когда у Джисона смены, было не очень умно. Особенно с учетом, что они менялись и выпадали на разные дни. «Если я где-то продолбался, могу я предложить тебе загладить свою вину? Чан-хен сказал, ты любишь кошек, может быть, котокафе? Или я куплю твоим кошечкам что-нибудь? Или американо. Про него тоже Чан-хен сказал» Продолбался тут не Джисон, совершенно точно не Джисон. И почему он консультируется с Чаном, а не с Хенджином? Лучше бы с ним, честное слово, Минхо почти становится дурно, когда он представляет сложное лицо Чана в момент, когда Джисон жалуется ему, что хен по танцам его избегает. «Минхо-хен, я вижу, что ты читаешь. Мне правда неуютно от всей этой ситуации, я не знаю, где я провинился, это раздражает. И мне нравятся танцы, я хочу заниматься. Пожалуйста, скажи мне, что не так и что мне сделать» Все пропало. Все пропало, пропало, пропало-о-о… А может, и черт с ним? Может, грубо сказать, что Минхо не хочется иметь с ним дело и гори оно все? Может сработать, и Джисон исчезнет из его жизни, наконец-то станет спокойно, можно будет снова начать нормально заниматься и… И продолжить перед сном залипать на его постоянно пополняющийся инстаграм, проклиная собственную слабость. Да как же можно было так вляпаться с одного только первого разговора, позорище? «Минхо-хен ТТ» «Я приду» «Ты ответил!!!» «В субботу» «Я так рад!!! Спасибо!!!» Сердце заходится так смешно, что Минхо вполне серьезно задумывается о впервые проявившейся тахикардии в двадцать шесть.

***

Он перекрасился. Нет, Минхо, конечно, в курсе, он ведь следит за его инстаграмом, но вживую выглядит еще лучше. И постригся. И это что, укладка? На занятия по танцам? - Привет, - роняет Минхо внезапно придушенным голосом и мгновенно мысленно осыпает себя матами. Джисон вихрем оборачивается и замирает, во все глаза пялясь на него, замершего в дверях. - Привет! – произносит за него Феликс, закидывая руку на чужие плечи, - давно не виделись всем составом, хен! - Да! – бессмысленно восклицает Джисон, в его взгляде проскакивает сомнение, озабоченность, и Минхо думает, какого хрена он в принципе различает такие оттенки эмоций в глазах едва знакомого по сути человека. Хенджин отлипает от телефона, кивая в сторону диванов. - Переодевайся скорее и давайте в кои-то веки посмотрим, что у нас всем составом. Я думаю, подаваться на кавер-фест или нет. - А меня спросить? – Минхо настолько искренне обалдевает от наглости этого мелкого засранца, что даже не замечает, как сосредоточенно разглядывает его Джисон. Хенджин отмахивается от него, как от чего-то незначительного. - Сначала давайте соберем все, потом я буду рассказывать о мероприятиях. - Их еще и несколько?! - Естественно, ведь мы этого достойны! Тренировка проходит… хорошо. Минхо привычно встраивается в дуэт Хенджина и Феликса, это трио сколочено уже так давно, что, кажется, даже если включить им рандомный трек, они выдадут под него синхронный фристайл. Джисон напряженно хмурится, пристраиваясь квадратом, как ему показывали, он не отстает по темпу, а по скорости движений и вовсе опережает их всех. Слишком резвый. Минхо окликает его прямо во время танца, парой слов внося правки. Джисон послушный и легко адаптируется, через два замечания он уже почти не отличается плавностью от Феликса. Хореография выглядит слитной. Не без огрехов, конечно, состав не обкатан, взаимопонимание не на том уровне, но тем не менее. Через двадцать секунд после последнего звука песни Минхо отмирает вполне довольным жизнью. А потом случайно бросает взгляд правее и желудок уныло ухает куда-то вниз под мысленные проклятья. По смуглой коже с вишневого затылка катится пот, и Минхо не может не думать о том, насколько будет тупо, если он сейчас промокнет чужую шею своим полотенцем. Джисон оборачивается без объявления войны и ловит взгляд глаза в глаза. Минхо хочется прямым рейсом выйти хоть куда-нибудь. - Ну что? – господи, Феликс, спасибо, что ты есть, - как ощущения? - Не обкатано! – возвещает с пола Хенджин, и тут же получает заслуженный пинок от главного хореографа. - Не обкатано! – заявляет Минхо на правах этого самого главного хореографа, зарываясь лицом в полотенце, - но, в целом, на удивление хорошо. Вы отлично поработали с Джисоном, хвалю. И вас, как учителей, и Джисона, как ученика. Последний расплывается в такой счастливой, безнадежно солнечной самодовольной улыбке, что следом улыбаются и все остальные. Минхо мысленно благодарит чужую обаятельность, что перемыкает не его одного. - А теперь, Джисон! – командует с пола Хенджин, умудрившийся незаметно ретироваться подальше от пинков, - покажи ему свой сольник! Сердце падает куда-то вслед за ранее отъехавшим желудком. Лицо пока на месте. - Простите? Феликс и Хенджин смотрят выжидающе, Джисон с минуту мнется. - Что-то типа импровизации? Коротенький номер, на полпесни. Костяк типа постоянный, но всякие детали я каждый раз додумываю сам. Ребята сказали, так проще потихоньку учиться фристайлить. Типа на фестах есть конкурсы на такие вещи. - Типа, - на автомате цепляется Минхо, - тебе сколько, пятнадцать? Джисон хорохорится и смотрит исподлобья. Но молчит. Минхо сожалеет. - Ладно, допустим – сдается он, пытаясь морально приготовиться держать лицо что бы ни случилось, - попробуй. У нас у каждого на самом деле есть подобное, думаю, ты уже в курсе, так что все ок. Не запоминает, как вместе с Хенджином и Феликсом отходит глубже в зал и садится на пол, не запоминает их реплики по поводу предстоящего зрелища, вообще, кажется, ничего не может осмысливать до первого звука песни. До первого движения Джисона. В первые двадцать секунд Минхо четко осознает, что музыку подбирал Хенджин. Феликс бы загнал какой-нибудь поппинг или чего поотрывнее, а здесь явно заявка на обожаемые Хенджином волны всем телом. И Джисон внезапно не подводит, потрясающе прогибаясь в спине и проводя линию грудной клеткой. Минхо думает, что это классно. Пластичность. В постели, твою мать. Господи помоги. Его лицо. Его чертово лицо. Он учился на актерском? Откуда это все? Откуда этот томный взгляд в лучших традициях мать его чертового Хван Хенджина? Язык откуда?! Почему у него губы блестят?! Это что, какой-то заговор против человечества (Минхо)?! Или они все всё знают и просто откровенно издевались, ставя Джисону то, что он сейчас вытанцовывает? Он действительно талантлив, Минхо не может не замечать. Чувство музыки, чувство бита, интуитивное ощущение амплитуды движений, плавность. Кое-где все еще резковат, вероятно, в силу темперамента, но в целом. В целом. Минхо загипнотизирован напрочь. В Джисоне есть харизма, в нем есть то, что завораживает. Ему еще так много учиться, так много недочетов, но и в восприятии Минхо есть поправка на Хан Джисона. Когда трек подходит к середине, он заметно сдает в уверенности движений, начинает заискивать, в лице проскакивает беспомощность, растерянность, краем сознания Минхо понимает, что так и должно быть, его предупреждали, только полтрека, но- Феликс и Хенджин не издают ни звука, только молча распахивают от удивления глаза, когда Минхо легко снимается с места и в ритме, плавно пританцовывая, приближается к замешкавшемуся Джисону. Тот смотрит неуверенно, немного ошарашенно и совсем капельку испуганно, и у Минхо внутри все крошится от этого взгляда. Он протягивает к нему руку, приглашая, и начинает двигаться сам, так, как чувствует. Он не первый день в танцах, не первый день во фристайле, он почти ничем не уступает Хенджину в этом стиле. Он очень хочет, чтобы Джисон сейчас продолжил, заглядывает в чужие глаза в поисках понимания и тянет на себя безо всякого прикосновения, тянет в движение, в танец, в музыку, в себя. И Джисон неожиданно легко подается навстречу, мгновенно сбрасывая с плеч появившуюся было скованность, как будто только и ждал этого зова. Минхо улыбается и продолжает тянуть на себя одним только взглядом, неосознанно, просто поддаваясь атмосфере, а Джисону кажется, что ему сейчас открывается какое-то волшебное таинство, и он готов ухнуть в него с головой вслед за этими сияющими глазами. Он двигает бедрами след в след, выгибается во встречном движении, поводит плечами и протягивает руки только чтобы не разрывать зрительный контакт, эту нить в совершенство. Для Минхо остаются только музыка и этот раскованный, свободный легкий парень напротив, так красиво и гармонично ловящий вместе с ним каждый звук. Они срастаются, с мелодией, с битом, с движением, со вздохами и друг другом. Это так просто – понимать друг друга без слов, одним только телом. Достаточно только быть ведущим и обещать целую жизнь одним только взглядом. Или быть ведомым, слепо утопающим в звездах чужих глаз. Феликсу и Хенджину кажется, что они смотрят эротический фильм. Когда до Минхо доходит, что музыка закончилась секунд десять назад, он вдруг обнаруживает свою руку на чужом бедре, а чужое дыхание буквально на своей щеке. Джисон смотрит зачарованно прямо в глаза, не отводя их даже когда Минхо панически окидывает их позу взглядом. Его пальцы слегка сжимаются на предплечье хена, и Минхо встряхивает как от удара током. - Чувственно, - емко комментирует со своего места Хенджин, пока Феликс молча обмахивает пунцовое лицо каким-то конспектом. - Я… - пытается выдавить Минхо, почему-то до безумия боясь убрать руку, - это, я… - Как насчет американо, хен? – хрипит басом Джисон, не пытаясь отстраниться, - только мы вдвоем? Сегодня? Завтра? Мне встретить тебя с работы? Минхо смотрит в ответ беспомощно и неверяще, как потерявшийся котенок, и Джисону кажется, что у него любовь огромными буквами поперек целой жизни.