Хочешь попробовать?

— Так, здесь нужно найти переменную, — произнёс Билли, тыкая ручкой в какое-то кривое уравнение. Он был невероятно привлекательным в этот момент — таким сосредоточенным, рассудительным, что я невольно поймала себя на том, что возбудилась. — Мадлен? Ты меня слушаешь? — он непонимающе взглянул на меня. — Да, конечно, уравнение найти, — повторила, как мне показалось, за ним я. — Переменную найти, — парень усмехнулся, — Я же только что объяснил, как это делается. Объяснить ещё раз? Я кивнула, виновато улыбнувшись. — Ох, кажется, я начинаю понимать мисс Пиллс, — Билли взял в руку ручку, что-то там расписывая. — Эй, — я обиженно надула губы, несильно ткнув его пальцем в бок. — Я шучу, — блондин потрепал меня по волосам, — Давай, послушай меня. Билли начал вновь объяснять какие-то непонятные математические штуки. Я пыталась слушать, но когда он задумался, случайно засунув ручку в рот и прикусив её зубами, я вновь потеряла нить повествования. Брови его были сведены к переносице, взгляд голубых глаз сосредоточен, грудь вздымалась. Он был похож на произведение искусства — такое изящное, утонченное, аккуратное. Парень слабо потянул меня за руку. — Я всё слушала! — в своё оправдание воскликнула я, прежде чем он что-то сказал. — Я вообще-то предложил сделать молочный коктейль, — уголки розовых губ приподнялись, — Я буду шоколадный. — Да, конечно, — я выдохнула с облегчением и рассмеялась, — Можно клубничный? — Нужно, — он направился к кухне, утягивая меня за собой. Дом был невероятно красивым и уютным, в бежевых тонах. В середине кухни стояла столешница, за которой я и устроилась, пока блондин колдовал с коктейлями. — Если ты назовешь меня тупой, я обижусь, — я сложила руки на груди в замок, театрально вздохнув. — Что? Я не считаю тебя тупой, что за глупость, — он смешивал молоко с мороженым в блендере. — Да, я просто гуманитарий, человек искусства! — Я знаю, — Харгроув подал мне стакан с розоватой жидкостью, у него же был с коричневой. Ноздри щекотали запахи клубники и шоколада. — Что? — Я ведь слышу, как ты отвечаешь на литературе, — он отпил из стакана. У него появились шоколадно-молочные усы, — Ты явно знаешь этот предмет. А ваш с учителем спор по рассказам Эдгара По вообще трудно забыть. Мне казалось, что он лопнет от злости. Ты… пишешь что-то сама? Я удивленно взглянула на него. Как он узнал? — Не смотри на меня так, я не шпион, просто внимательный. — Теперь я боюсь тебя, Билли Харгроув, — я хихикнула, тоже отпив из своего стакана. — Да ну, я ведь просто знаю всякие алгоритмы решения задач и правила, меня бояться не стоит, — он ухмыльнулся, — А вот ты загадочная, пишешь произведения, кто знает, о чем ты думаешь, что у тебя в голове? Он улыбнулся, будто злодей из какого-нибудь кинофильма, это было довольно забавно с его молочными усами. Но я всё равно была удивлена — я никогда не думала, что Билли такой. Мы никогда близко не общались, я совершенно его не знала. — Продолжим заниматься? — произнёс он, увидев, что я почти допила коктейль. Я кивнула, после чего мы отправились обратно в его комнату. Комната была уютной, как и весь дом — на тёмных обоях развешаны разнообразные постеры с рок-группами, музыкантами, фильмами, около окна стоял коричневый стол с кучей учебников и тетрадей, в углу же находилась просторная кровать, застеленная фиолетовым покрывалом. — Так, на чём мы остановились? — вновь лицо парня приобрело задумчивый вид, он уткнулся в тетрадь, проводя пальцами по строчкам, я заёрзала на стуле. — На дурацких уравнениях и переменных, которые я не смогла решить. — Хорошо, давай пройдёмся по формулам логарифмов, — Билли пролистал несколько страниц в учебнике. — Может, не надо? — я взвыла. — Надо, — с серьёзностью учителя произнёс парень, начиная громко объяснять свойства логарифмов. Фантазия вновь унесла меня далеко-далеко, заставляя в самых ярких красках представлять, каким бы был Билли преподавателем университета. Я смотрела на его ярко-розовые губы, соблазнительно произносящие математические правила. Рисовала в своей голове, как он просит остаться после лекции. — Мадлен? — он изогнул левую бровь, напряжённо сжимая край стола пальцами, — Куда ты смотришь? — Я просто задумалась, — румянец густо покрыл мои щёки. — Я вижу, — с хрипотцой в голосе произнес он, — О чём задумалась, если не секрет? — О твоих дурацких логарифмах, — Билли смотрел на меня в упор, без какого-либо стеснения. — О каком логарифме конкретно? — его забавляла вся эта ситуация. — О самом сложном, — прошептала я, пододвигаясь ближе. Если бы раньше кто-то сказал мне о том, что я буду настолько терять контроль от Билли Харгроува, я никогда бы не поверила. — Может я смогу тебе помочь с его решением? — он придвинул меня к себе, легко касаясь губами лба, висков, щёк, щекоча шею русыми кудряшками. Казалось бы, такие невинные и простые действия, но отчего-то дыхание моё стало прерывистым, меня бросило в жар. Ладонями я упёрлась в мощную грудь, зарылась пальцами в волосы, цепляясь за его кудри, словно боясь не удержаться и упасть. — Скажешь мне, чему равен логарифм единицы? — грязно прошептал он на ухо, прикусывая мочку. И я клянусь, что никогда бы не подумала, что ненавистный предмет будет меня возбуждать. — Билли, не надо, — промычала я, он отстранился, а я с досадой взглянула на него, мне хотелось кричать, лишь бы вновь почувствовать тепло его тела, — Ты издеваешься? — Давай, я в тебя верю, — он лукаво и заговорщически улыбнулся, — Не продолжу, пока ты не ответишь на мой вопрос. — Да Вы просто зверь, а не учитель, мистер Харгроув, — отчеканила я, проклиная все математические правила и кусая внутреннюю сторону щеки, пытаясь вспомнить ответ. — Иногда стоит прибегнуть к радикальным мерам, не так ли? — я слышала, как голос его стал ниже, а адамово яблоко перекатилось под кожей, он сглотнул, выдавая своё волнение и желание. — Нулю? — с надеждой в голосе спросила я. — Умница, — он довольно кивнул, внезапно взяв меня на руки. Я непонимающе прижалась к парню, вскрикнув от неожиданности. Не успела я опомниться, как он уже трепетно опустил меня на кровать. Аккуратно молодой человек поцеловал меня в губы, будто боясь спугнуть, я прижалась к нему ближе, отвечая на поцелуй и давая понять, что всё в порядке. Это подействовало — он провёл языком по моим губам, проникая в рот. Я почувствовала сладкий привкус шоколадного коктейля. Порядочный отличник Билли умел целоваться! Эта мысль невольно заставила меня улыбнуться. Он беспорядочно осыпал лицо поцелуями, спускаясь к шее и ключицам. Когда он чуть прикусил кожу, я не смогла сдержать едва слышный стон. Парень самодовольно ухмыльнулся, услышав его. Он стянул с меня чёрную кожанку, бросая её к моим ногам. Он гладил мои ноги, бёдра, окольцовывал своими руками талию. Внизу живота образовался тугой узел, я нетерпеливо заёрзала на кровати. Привскакивая в нетерпении, я впилась в мужские губы страстным поцелуем, потерялась дрожавшими пальцами в его кудрявых волосах. Билли вновь опустил меня к кровати, приводя в горизонтальное положение, а после развёл ноги коленом, надавливая на промежность. Сдавленно я промычала сквозь поцелуй. Парень стянул с меня футболку, оставляя лишь в шортах и нижнем белье. Несколько секунд он желанно смотрел на трепещущую грудь. — Билли, — прошептала я, улыбаясь, отчего он чуть смутился, — Ты можешь даже потрогать. Я не кусаюсь. — Можешь кусаться, я буду не против, — в его голубых глазах горело желание. Молодой человек стал поглаживать мою грудь через персиковый лиф, чуть сжимая. Я же расстёгивала белую рубашку, обнажая мощное подкаченное тело. Мужская грудь вздымалась, адамово яблоко чуть вздрагивало. Я не сдерживалась, покрывая изящную мужскую шею поцелуями, желая оставить на ней парочку отметин. От него приятно пахло пряным одеколоном вперемешку со сладким шампунем — этот запах кружил голову. Кожа его была загорелой, напоминала о тёплом калифорнийском солнце, горячем пляжном песке и сёрфинге. Поцелованный солнцем мальчик, которого заставили уехать из Калифорнии прочь. Парень расстегнул лифчик, отбрасывая его назад. Я потянулась к ширинке, желая расстегнуть ремень, пряжка которого звенела, разносясь приятным глухим звяканьем в моей голове. — Мадлен, — прошептал он, чуть отстраняясь. Я испугалась. — Что-то не так? — Нет, всё великолепно, просто, — блондин замялся, — Я ни разу не… Если что–то пойдет не так, прости… — Эй, ты чего, — я приобняла его, взяв за руки, — Всё хорошо. Я тоже девственница… Голубые глаза удивлённо взглянули на меня, брови поползли вверх. — Что? Я не похожа на девственницу? — я усмехнулась, обиженно надув губы. — Нет-нет, просто, — он улыбнулся, погладив меня по волосам, — Ты такая красивая. Извини, если я обидел тебя этим. — Прекрати извиняться, просто возьми меня уже, пожалуйста, — мои щёки покрылись румянцем от сказанного, кажется, я заразилась стеснительностью от Билли Харгроува. Или же мы успели поменяться ролями? Но это на него явно подействовало — он рывком стянул с меня шорты, оставляя лишь в трусиках. Рефлекторно мне захотелось прикрыться, но он не дал этого сделать, прижимая запястья к кровати. Его тёплое дыхание заставило вновь почувствовать горячую волну возбуждения, разливающуюся по телу. Парень поцеловал живот, внутреннюю сторону бедра, подцепил резинку нижнего белья, прикасаясь пальцами к лобку, ведя ниже, к клитору. Я промычала. — Тс-с, — горячий шёпот разнёсся около мочки уха, — Всё хорошо. Доверься мне. Длинные мужские пальцы настойчиво отодвинули тонкую ткань трусиков, надавливая на клитор, поглаживая чувствительное место, размазывая влагу по складкам. Я, словно кошка, двинулась бёдрами навстречу его пальцам, выгибаясь. Из меня вырвался непристойный стон. В голове стояла картинка, как буквально полчаса назад он этими же пальцами проводил по формулам в учебнике, а теперь вытворяет такое. — Какая ты мокрая, — едва слышно прошептал он. Не удержавшись, я наконец принялась расстёгивать ремень, после же ширинку синих джинсов. Через боксёры я видела очертания члена. — Ты можешь даже потрогать. Я не кусаюсь, — передразнил меня парень, лукаво ухмыляясь. — Можешь укусить, я буду не против, — ответила ему тем же я, — Мы так и будем цитировать друг друга, да? Я покрыла поцелуями грудь, рельефные мышцы живота, стянула боксёры, прикасаясь к пульсирующему члену, сжимая его в своей руке. Блондин тяжело задышал, я почувствовала, как весь он напрягся. Я же припала к его губам, а он простонал прямо в мой рот. Повалив меня на кровать, он стянул с меня нижнее бельё, откинув его в сторону. Непроизвольно я свела ноги. — Разведи бёдра, пожалуйста, — прошептал Билли в губы, — Не бойся, я буду аккуратен. Я чуть расслабилась, молодой человек коленом развёл ноги. Откуда-то из тумбочки он достал серый пакетик, второпях надел презерватив. Я старалась не думать о плохом, однако в голове как назло проступали все реплики знакомых девушек о первом разе. Мне не хотелось падать в обморок от боли, я прикусила губу, нервничая. — Расслабься, котёнок, — промурлыкал парень, от этого сладкого прозвища по низу живота вновь прошла волна удовольствия (в обычное время я бы точно поморщилась от этого уменьшительно-ласкательного). Билли углубил меня в поцелуй, его горячий язык пощекотал нёбо, прошёлся по ряду зубов, исследуя рот. Горячие руки его огладили мою грудь, живот, поясницу. Мужские костяшки задели клитор, опускаясь ниже, ко входу. Когда я почувствовала в себе один палец, то шумно вдохнула в себя воздух, дёрнувшись от неожиданности, но молодой человек удержал меня за бёдра. — Тебе не больно? — заботливо спросил он, я лишь помотала головой, прислушиваясь к новым ощущениям. Указательным пальцем он совершал плавные движения, аккуратно сгибая его, чередуя это действие со скольжением пальцами по половым губам. Я прикрыла глаза от приятных чувств и возбуждения, осознавая, как влажно стало между ног, но Билли не спешил. Когда он добавил второй палец, растягивая меня, моё дыхание стало глубоким и тяжёлым, тело нуждалось в разрядке. Молодой человек вынул пальцы, от внезапной пустоты внутри себя я нетерпеливо прикусила губу. Харгроув осторожно приставил головку ко входу, стараясь как можно аккуратнее войти. Низ живота неприятно тянуло, я сдавленно заныла, в пальцах сжимая фиолетовое одеяло до побелевших костяшек. Билли покрывал мокрыми поцелуями мою грудь, щеки, шею, стараясь отвлечь от боли. Когда он вошёл полностью, я глухо вскрикнула, на глаза навернулись слёзы. — Чёрт… — прошипела я, боль была неприятной, но терпимой. — Прости, — он поцеловал меня, губами собирая слезинки, — Прости-прости-прости, Мадлен, если хочешь, мы остановимся. — Всё нормально, продолжай, — чуть слышно произнесла я, привыкая к ощущениям. Кивнув, сначала он двигался робко, медленно, позже же начал набирать темп. Боль и дискомфорт медленно отступали. Движения Билли стали резче, толчки — глубже. Он то стонал, то рычал, тяжело дышав. Я обвила ногами торс парня, начиная получать удовольствие. Я сдавленно мычала ему в шею, моментами чуть царапая мощную спину. В какой-то момент молодой человек прижал свою ладонь к клитору, тогда глаза застлала пелена наслаждения, а всё моё тело задрожало, будто в эйфории. Внезапно я содрогнулась, прикрывая от наслаждения глаза, глухо простонав тихое «Билли». — Да, милая, — я получила трепетный поцелуй в висок, через пару мгновений парень кончил следом, громко и томно простонав мне в шею. Билли осторожно вышел из меня, ложась рядом, — Прости, если я сделал тебе больно, клянусь, я… — Билли, — еле вымолвила я, — Всё хорошо. Мне было приятно, слышишь? Очень. — Мадлен, — запыхавшись, произнёс он, — На миг перед глазами у меня потемнело, и мне даже показалось, что я увидел ночное небо в звёздах. Но этими звёздами для меня сейчас была ты — с этим красным румянцем на щеках, припухшими губами и разбросавшимися по подушке волосами. У меня пропал дар речи. Я широко улыбнулась, опуская взгляд вниз. — Боже, какой же ты милый, — я легла ему на грудь, — Билли Харгроув. — Мне стоит подтягивать тебя по математике, как думаешь? — его голубые глаза загорелись, я крепче прижала его к себе, рассмеявшись. — Покурим? — я потянулась к своей сумке, доставая пачку ментоловых сигарет с зажигалкой. Из-под опущенных ресниц парень посмотрел на меня, кивая.