Наказание

Выходной. Как же красиво звучит это слово. Его проговаривают с лёгким придыханием, на выдохе. Им наслаждаются, его смакуют на языке и улыбаются, растягивая губы до ушей. Люди наслаждаются этим днём. В выходной ты можешь поспать подольше, ведь тебе никуда не надо. Проснуться самому, а не по будильнику, и просто проваляться весь день дома. Да, ты мечтаешь об этом дне уже месяц. За это время работа стала тебе вторым домом, а неудобный диван в кабинете — мягкой постелькой. Но ничего не поделать. Убийца всё ещё на свободе и продолжает свои деяния. Так что отдыхать вам некогда. На часах стрелки уже давно перевалили за полночь, очередной отчёт на стадии завершения, а спать хочется неимоверно. Даже три чашки крепкого кофе не помогают. Откладываешь ручку на стол, бумаги слегка отодвигаешь и потираешь уставшие веки. На плечах вдруг чувствуешь тепло и тяжесть чужих рук, от чего слегка вскрикиваешь, но потом издаёшь несдержанный стон, ведь манипуляции этих самых рук доставляются небывалое удовольствие. — Тебе нужно отдохнуть, — шепчет знакомый глубокий голос, пока ладони продолжают разминать шею. — Позволь помочь тебе расслабиться, — юркий язычок проходится по ушной раковине, оставляя мокрый след и волны мурашек по всему телу. Горячие губы касаются кожи за ушком, а зубки прикусывают мочку. Мычишь от удовольствия, совсем не понимая, что происходит. Твоё кресло разворачивают на себя, а потом страстно вгрызаются в губы, сминая их поочередно. Такой знакомый привкус мятной жвачки оседает на языке, давая понять, что ты не ошиблась в обладателе умелых рук. Отвечаешь на поцелуй, опуская ладони на плечи и притягивая мужчину ближе. — В тот раз я был слишком груб, но сегодня я исправлю это недоразумение, — шепчет в приоткрытые уста, чмокая их потом несколько раз. Пуговицы на блузке освобождаются из петель одна за другой, пока губы оставляют мокрые дорожки на коже шеи, ключиц, груди, медленно спускаясь к животику и останавливаясь у кромки трусиков. Когда он успел снять юбку? Впрочем, это неважно, ведь пальцы начальника продолжают доводить до исступления и громких стонов. Ким сквозь уже влажную ткань начинает массировать возбужденный клитор, переходя к лону и обратно. — П-пожалуйста, — выдыхаешь ты, зарываясь пальчиками в волосы на мужской голове. Дважды повторять не нужно. Джун спускает нижнюю часть белья, открывая себе прекрасный вид на половые губы, из которых сочится природная смазка. По-блядски облизав губы, мужчина припадает к клитору, вводя в лоно сразу два пальца. — А-ах… Напарник то посасывает комочек нервов, то слегка прикусывает, не переставая при этом двигать пальцами внутри, раздвигая их иногда на манер ножниц. Томные вздохи уже давно переросли в громкие стоны, отражаясь от стен кабинета и врезаясь в сознание мужчины, что так старательно вылизывает свою девочку, принося ей удовольствие. — Бы-быстрее… — еле получается выговаривать слова, потому что от таких умелых манипуляций сложно даже дышать. Джун загибает внутри тебя уже три пальца, находя тем самым точку G, о которой ты так много слышала, но из-за неумелых партнеров никогда не испытывала на себе удовольствие от её стимуляции, и всасывает клитор, создавая эффект вакуума. — Ее-ещ-щё, сделай так ещ-щё раз… — выдыхаешь горячий воздух, притягивая голову мужчины ближе к эпицентру возбуждения. — Н-намджу-у-у-ун, я… я скоро… — Давай, малышка, кончи для меня, — отрывается от тебя и серьёзным взглядом сверлит снизу вверх. — Почему ты остановился?.. — недоумеваешь ты. — Т/И! — суровый голос начальника заставляет подскочить на месте и понять, что это всего лишь был сон. «Класс! Теперь мне снятся эротические сны с начальником-мудаком, который назвал меня шлюхой. Браво, Т/И!». — Т/И, я к вам обращаюсь, — из раздумий всё так же нагло вырывает голос напарника. — Почему спишь на рабочем месте? Поднимаешь взгляд и видишь хмурое лицо перед собой, что становится только серьёзнее. — Нам надо поговорить. Но не здесь, идём, — бросает небрежно и разворачивается в сторону двери. — Нам не о чем говорить, а если это касается работы, то можно обсудить и в кабинете, — упираешься, смешно сдвигая бровки и дёргая носиком. — О том, что ты стонала моё имя во сне, тоже поговорим здесь? — Ким поворачивает лишь голову через плечо, ухмыляясь и приподнимая левую бровь. Но, увидев на твоём лице шок и покорность, вновь разворачивается в сторону выхода. — Идём. «Мда, мало того, что сознание воспроизводит пошлые картинки с его участием, сам он вырывает из фантазий, не давая кончить так, что теперь приходится ходить с мокрыми трусиками и всё ещё возбуждённой промежностью, так он ещё и всё слышал и от разговора теперь не отвертеться. Просто супер. Судьба явно благосклонна к тебе, Т/И».

***

Вы поднимаетесь на крышу здания. За горизонтом виден восход солнца, дует легкий ветерок, что так и хочется, чтобы он унёс с собой все проблемы. Джун останавливается у самого бортика, устремляя взгляд в даль. Ты повторяешь то же самое, становясь рядом. Молчите долго, поскольку никто из вас не знает как начать разговор и о чем вообще нужно говорить. Всё слишком запутано — ваши чувства, ваши мысли, действия, ситуация в целом. За столь короткий промежуток времени вам удалось наворотить многое. Однако как теперь это все разгребать не знает ни один из вас. — Т/И… — выдыхает Ким. Парень долго подбирает слова, но на ум не приходит ничего лучше, чем просто извиниться, — Т/И, прости… — Прости? Ты серьезно? — точка кипения достигла своего апогея. — За что ты извиняешься, Джун? За то, что трахнул меня тогда в кабинете, а потом делал вид будто мы даже не знакомы, или за то, что назвал шлюхой? А может за то, что вовсе ненавидишь меня с первых дней и таким образом просто хотел унизить и показать своё превосходство? — твоё словесное недержание уже было не остановить. — Я устала, Ким Намджун! Устала от постоянных косых взглядов и шёпота за спиной о том, как ты не любишь меня, о том, какая я бедная несчастная все это терплю! Устала от того, что не могу раскрыть дело уже месяц! Убийца продолжает совершать преступления, а я даже не знаю в каком направлении его искать. У меня выходных не было с самого первого дня пребывания в твоём отделе. Сначала я думала, что ты просто скучаешь по старому напарнику, но потом поняла, что это не так. Ты просто ненавидишь меня! Вот только все никак не могу найти причину этой ненависти. Что такого я успела натворить, что ты невзлюбил меня? — последние фразы звучат тише, жалостливее, потому что ты правда не понимаешь причины. — Это не так, — выдыхает парень. — Я не ненавижу тебя… — Тогда что?.. — Люблю. Воцарилось молчание. Каждый думал о своём. Ты анализировала слова мужчины, его поступки, складывала пазлик в голове, пытаясь понять, врет он или нет. А Ким размышлял о правильности признания, ведь он мог просто промолчать, извиниться в который раз, но он выбрал сказать правду, и теперь даже не знал, сожалеет ли он. Мысли вились пчелиным роем в твоей голове. Напарник всегда переживал за тебя. Среди всех этих придирок можно было этого не заметить, но сейчас, вспоминая прошлое, ты отмечаешь что и в какой момент было искренним. Он не врал. Правда любит. Но почему не сказал раньше? Последний вопрос решаешь задать вслух, отчего Ким дергается слегка, ведь ваше молчание затянулось. — Боялся. — Чего? Быть отвергнутым? — горько усмехаешься, понимая, что не смогла бы ему отказать ни при каких обстоятельствах. Очень уж он красив. Очень уж обаятелен. И очень уж ты любишь его. — Нет. Я боялся за тебя. Пойми, Т/И, моя работа очень опасна, а я сам известен не в самых благородных кругах общества. Ты могла стать рычагом давления на меня. Если бы с тобой что-нибудь случилось, я бы не простил себе этого никогда, — мужчина поворачивается в твою сторону и осторожно касается обеими руками твоих скул, нежно поглаживая по щекам, смотрит прямо в душу и тихо проговаривает, — Люблю, — после чего следует нежный поцелуй, что плавно перерастает в более страстный. Обвиваешь мужскую шею, притягивая горячее тело ближе, и забываешься в этом моменте, растворяешься в человеке напротив полностью.

***

Как вы оказались у Кима дома не помнит никто. В памяти отчетливо видны лишь моменты вашей близости. Вот вы врываетесь в холостяцкую квартиру, страстно целуетесь в коридоре, переходя в спальню и лишая друг друга одежды, а вот Ким уже, не жалея тебя, покусывает твои шею, ключицы, грудь — все, до чего дотягивается, все, что попадается ему на пути, пока он жадно изучает твоё тело. Тоже не остаёшься в долгу и царапаешь слегка мужскую грудь, ключицы, спину, засасываешь венки на шее и увлекаешь в новый тягучий поцелуй. И вот, в памяти уже сам момент единения. Ким остервенело вдалбливается в твоё податливое тело, сжимая своими сильными руками подкаченную попку и упругую грудь. Твои несдержанные крики удовольствия и его громкие рыки разносятся по всей комнате, проникая даже в соседние квартиры, отчего жильцы начинают долбить по батареям, а кто-то даже к вам в дверь. Но разве двум влюблённым сердцам сейчас есть дело до постороннего шума, когда они так тесно прижимаются друг к другу, когда целуются так отчаянно будто весь воздух планеты сосредоточен в человеке напротив. Конечно, нет. Пик наслаждения достигаете почти одновременно. Намджун, громко дыша, сваливается рядом с тобой на матрац и притягивает в свои крепкие объятия. Ты засыпаешь почти мгновенно, парень же ещё несколько минут любуется тобой, а затем тоже проваривается в небытие. Но прежде чем окончательно войти в царство Морфея, в мужской голове мелькает мысль, которая заставляет его улыбнуться: «Ты не мое наказание, как я думал раньше, ты — сокровище, что даровал мне Господь». Улыбка так и застынет на мужских губах, пока руки напарника прижимаются твоё тельце ближе, чтобы больше никогда не отпустить.