Не железом или магией...

      Три недели, прошедшие с неожиданного «визита» сэра Пэнтиуса, пронеслись почти незаметно, но принесли Чарли как хорошую, так и плохую новость. Хорошая состояла в том, что в «Хазбине», к удивлению и радости принцессы, появились постояльцы. Плохая же состояла в том, что этих «новоприбывших» можно было пересчитать по пальцам, но это было лучше, чем ничего.       Так что Чарли не теряла надежду, что дела наладятся и пойдут в гору. Персонал «втянулся» и привыкал к рабочим будням. Хаск хоть и по-прежнему не отличался большим желанием поболтать и всё так же обретался преимущественно за барной стойкой, но по-своему вписался в новообразованный коллектив. Ниффти с полной самоотдачей выполняла задачу горничной, вычищая из каждого номера последнюю пылинку. Не оставалась без участия и верная спутница Чарли, Вэгги, ставшая её первой помощницей.       Но возможно было и то, что относительное затишье установилось благодаря облачённому в кроваво-красное пальто обладателю жуткой улыбки от уха до уха – Аластору.       Репутация Радио-Демона, одного из самых жестоких и могущественных демонов в девяти кругах, шла впереди него самого и могла легко достучаться даже до затуманенного алкоголем рассудка. Одного лишь факта, что отель находится под его своеобразным «покровительством» хватало, чтобы у замыслившего недоброе резко поубавилось желания свершить задуманное.       Лишь отношение Вэгги к Аластору за прошедшее время почти не изменилось. Она по-прежнему относилась к нему, мягко говоря, настороженно: недовольно шипела на него, словно змея, готовая развернуть свои кольца и цапнуть, и, казалось, только и искала повода схватиться за копьё. Постепенно такая натянутость немного спала – Вэгги просто свыклась с мыслью, что этот «Олень» никуда отсюда не денется, и просто терпела его присутствие.       С момента своего появления в отеле Радио-Демон, ко всеобщему удивлению, тоже активно включился в его раскрутку. Начав с изменения имени на «Хазбин», он активно помогал Шарлотте советами, а проводимое им радиовещание поспособствовало притоку новых душ.       Конечно, помощь Аластора шла вовсе не от доброты душевной – он почти прямым текстом высказал это во время своего первого появления в стенах отеля. Но он и не был настолько прямолинеен, никогда бы не выложил принцессе всё на блюдечке с голубой каёмочкой.       Радио-Демон почти упивался мыслями и представлениями о том, как в один прекрасный день все начинания принцессы рассыпятся, как сухой листок, а блеск в её глазах погаснет, без всякого шанса разгореться вновь. И он увидит это первым…

***

      Чарли сидела в своем кабинете уже битый час, разбираясь с бумагами, из-за нарастающей усталости казавшихся бесконечными. Сейчас ей, как никогда раньше, хотелось побыть одной. Либо она пыталась убедить себя в этом.       Заполнив нужные поля в очередной справке и отложив её в сторону, девушка тяжело выдохнула, откинулась на спинку своего кресла и несколько раз повращала головой, разминая затёкшую шею, тут же отозвавшуюся парой щелчков. Мысли уже понемногу стали путаться, кажется, Чарли снова заработалась – стрелка на часах перевалила за полночь.       Установившуюся тишину, почти ощутимую и оплетающую желанием поспать, нарушил внезапный стук в дверь. Чарли не была экспертом по манерам и жестам, да и в отеле никто не имел «фирменных» жестов, кроме…       - Открыто. – выдохнула Магне, догадавшись, кто решил побеспокоить её в два часа ночи.       Дверь открылась и в комнату вошёл Аластор. Даже не оборачиваясь, Шарлотта едва заметно поёжилась, ощутив на себе его взгляд. Вдобавок, его худоба словно шла в синергии с его ростом, от чего обладатель оленьих ушей казался ещё более высоким.       Он выглядел как всегда, в своём неизменном «гардеробе»: красное пальто со светлыми, почти золотистыми полосами и высоким воротником; ярко-красная рубашка с двумя сходящимися в крест чёрными линиями; чёрный галстук-бабочка с алым как шпинель* центром; тёмные багровые штаны с красной каймой и лакированные туфли, тоже тёмного цвета.       Ну и куда же без своей фирменной улыбки от уха до уха. В стоявшем в комнате полумраке его глаза как будто светились.       - Доброй ночи, моё дорогое высочество. – с нескрываемой издёвкой поздоровался Аластор. – Вижу, работа поглотила и не думает отпускать?       - Для меня это почти перманентное. – потирая слипающиеся от сонливости глаза, ответила Чарли. – Что ты здесь делаешь? Два ночи. Я думала, лишь я грешу бодрствованием до столь позднего часа. – она попыталась усмехнуться собственной недо-колкости, но даже это вышло крайне вяло.       - Наблюдаю за отелем. Убедился, что всё в порядке, чего нельзя сказать о тебе, дорогуша. – парировал Радио-Демон, присев в стоящее напротив её стола кресло для посетителей. Пододвинувшись чуть ближе и положив локти на стол, мужчина взглянул на лицо своей собеседницы. Недосып сказывался очень отчётливо, о чём «свидетельствовали» мешки под глазами.       - Тебе явно не помешает отдых.       Ответом на простую и короткую фразу, сказанную Аластором, стало минутное молчание. Для Чарли это было в новинку – чтобы сам Радио-Демон, всемогущий и не чувствующий ничего кроме наслаждения чьей-то болью, проявил сочувствие из-за недосыпа.       Взглянув на Аластора, Чарли заметила, как дёрнулось его ухо, а уголки губ дрогнули. Словно на миг была готова исчезнуть его фирменная улыбка, за которой он запер все остальные эмоции.       Для Чарли это было очень странное чувство – даже после трёх недель, что Аластор был частью отеля. У них даже появилась своеобразная традиция, коротать перерывы за чашкой чая, беседуя почти как настоящие друзья.       Сама того не подозревая, Чарли стала доверять Аластору, а то и скучать, когда его подолгу не было рядом.       Не мало интересного открыл в Чарли и сам Аластор. Всегда на позитиве, искренняя, доброжелательная, но слегка наивная, она была готова стоять за свою идею как каменная стена. Обманчивая внешняя хрупкость и готовность лечь костьми за свою идею делали её в некотором роде крепким орешком. И терять такой кадр Аластору от чего-то решительно не хотелось.       - Я бы предложил кофе, но тебе явно более необходимо поспать. – тише обычного произнёс радиоведущий, чем ещё больше удивил Чарли. Попытался произнести это как-то обыденно, без показушности и вычурности, но она провела с ним достаточно времени, чтобы уметь различать эти мимолётные проявления его эмоций. Он беспокоился.       - Кофе. И лучше чёрный. – с улыбкой, чтобы скрыть, как на самом деле её клонило в сон, ответила Чарли. – Только… давай лучше в моей комнате. Вэгги потом снова прочитает мне лекцию про «излишний трудоголизм».       И в этом Аластор был с ней солидарен, с той лишь разницей, что высокочастотные визги её подруги ему было куда неприятнее (но опять же, он умело это скрывал).       - Идёт. – кивнул он, сразу после этого встав с кресла. Обойдя стол, он протянул Чарли руку, приглашая последовать за ним. – Но только при условии, что я провожу тебя. А то не похоже, что ты сама дойдёшь, в твоём-то состоянии.       Чарли такая забота смутила, что тут же заметил Аластор, усмехнувшись. Она вложила ладошку в его ладонь, и когда «оленёнок» помог ей встать, Чарли ответила на мелькнувший в его взгляде немой вопрос:       - На второй этаж. Моя комната слева по коридору, в самом конце.       - Тогда пойдём.       Ноги дочери Люцифера уже наливались свинцом, вдобавок сказывались несколько часов, проведённых сидя, так что вполне возможно, что без поддержки в виде руки Аластора, Чарли бы уже шаталась как маятник.       Выйдя за порог кабинета, Аластор отпустил руку Шарлотты, но почувствовал, что она это делала словно не хотя, словно ещё миг касалась его пальцев своими. Она ему доверяла, а нахождение рядом с ним по прошествии трёх недель стало дарить Магне какое-то особое умиротворение и спокойствие. Порой бывало, что мысли «услужливо» напоминали, что Аластор оставался всё тем же Радио-Демоном, которому достаточно щелчка пальцев, чтобы на месте отеля осталась выжженная земля. Но ведь тогда он бы вряд ли позволил Шарлотте находиться так близко к нему и тем более брать за руку – с его-то неприязнью к прикосновениям.       Так что Чарли не чувствовала боязни. Даже поймала себя на мысли, что сейчас, рядом с ним, она может быть собой.       Она уже подсказала ему, как найти её комнату, но радиоведущий привёл её на кухню. Чарли подумала, что не зачем мешать кому-либо противным жужжанием, сопровождавшим работу её кофемашины.       У самой плиты, неожиданно для принцессы её что-то остановило. Оглянувшись через плечо, Чарли заметила лишь тёмный, как угольная пыль, силуэт – тень Радио-Демона, к которой Магне тоже успела в некотором роде привыкнуть.       Сам же Аластор обошёл её с другой стороны, остановившись прямо перед ней.       - Извольте я сам приготовлю вам кофе, ваше высочество. – снова в его словах промелькнул подкол, но Чарли это не смутило. Напевая что-то себе под нос, Аластор подошёл к плите, доставая из ящика кофе, а из другого, щёлкнув пальцами, к нему медленно «приплыли» турка** и чашка. Немного поразмыслив, Аластор достал ещё одну чашку.       Чарли зевнула, постаравшись сделать это как можно тише и собрав всю оставшуюся бодрость.       Она то и дело клевала носом, и чтобы это не делать, положила скрещенные руки на стол, на которые в свою очередь опустила голову. В требующей отдыха и сна голове не хватало ясности, но из тех отчётливых мыслей, в чём дочь Люцифера была точно уверена, что ей с ним приятно, что ей порой хочется быть рядом. Да, он не стремился к исправлению, но даже в нём было что-то помимо его маниакального желания видеть страдания и мир в огне.       А ещё она так и не поблагодарила его за помощь…       - Аластор… – едва слышно произносит Магне.       Сперва дёргается ухо демона, а потом повернулся и он сам.       - Спасибо тебе. Я всё время забываю поблагодарить тебя за твою помощь… Я… я правда тебе очень признательна, а отблагодарить не знаю как…       Аластор помешивал закипающий кофе, но стоило принцессе произнести это, тихое позвякивание ложки о стенки турки стихло.       - Не стоит, дорогуша. – произносит он наконец. – А лучше вообще долгов избегай, не факт, что потом расплатишься. И кто потом обеспечит мне представление…       Он ехидно усмехается, пустив в ход старые словесные приёмы, вновь припомнив сказанное ещё при первой встрече. Могло показаться, что Аластор вновь стал собой, Радио-Демоном, но Чарли так не думала, словно почуяв фальшь.       - Иногда ты тот ещё олень… – деланно фыркнула Чарли.       Вновь повисла тишина, но занятый приготовлением кофе Аластор первое время не придал этому значения. Словно так и должно быть. Наконец, кофе сварился и радиоведущий стал разливать его по чашкам.       - Забыл только спросить, будешь ли с молоком и сколько тебе са… – он уже повернулся, чтобы спросить у Чарли про сахар и молоко, но с удивлением обнаружил, что принцесса его уже не слушает. Видимо, совсем сморило, ибо сейчас она тихо посапывала, положив голову на скрещенные руки. А несколько прядей при этом закрывали лицо девушки.       - Эх… Заснула всё же. – вздохнув, прошептал Аластор, улыбнувшись собственной мысли. – Значит, в следующий раз на кофе зовёшь ты.       Оставив чашки рядом с выключенной плитой, он осторожно поднял её на руки и медленно покинул кухню. Оставлять её здесь от чего-то не хотелось, Чарли должна выспаться у себя, в удобной постели.       Большой удачей оказалось то, что на лестницах и коридорах были ковры, поэтому поступь Радио-Демона не сопровождали ни противный скрип ступенек, ни постукивание его каблуков об пол. И вдвойне большей – что все давно спали и никому не взбрело в голову прогуляться среди ночи. Аластору не слишком хотелось, чтобы поползли слухи, для репутации это ни разу не полезно. Ведь как известно, дай лишь повод, повод слова и детали переиначат до неузнаваемости, а на правду все забьют.       Чарли же тихо посапывала, уложив голову на аласторову грудь, а чуть ниже положив ладонь. Даже в полумраке Аластор видел, что на её губах виднелась улыбка. Скромная, еле заметная, но улыбка.       И этот простой жест пробуждал в демоне-олене что-то иное, что он чувствовал невероятно давно, быть может, даже когда был жив. Всё то, что он старательно спрятал и запер за своей знаменитой улыбкой, словно вновь проявлялось.       Аластор чувствовал такое не впервые, но сейчас эти чувства проявились снова. А ещё он чувствовал (или, может, осознавал), что изначальный план рассыпается, отдаляется, напоминая мираж.       Поднявшись на второй этаж, Аластор на несколько мгновений остановился, вглядевшись в умиротворённое личико спящей Шарлотты. Обманчивая внешняя хрупкость. И безграничная вера в возможность искупления, не потерянная, даже когда в неё никто не верил.       Но откуда у Аластора такие мысли? Впредь у него не было даже близко похожего на такие мысли, что уж говорить о желаниях. Ответ мирно посапывал у него на руках. Его натуру психа и убийцы, которую он сам считал перманентной и непоколебимой, смогли пошатнуть, но не железом копий и не сильнейшей магией девяти кругов. Это удалось Шарлотте Магне, настоящему ангелу Ада.       Дойдя до конца коридора, Аластор наконец нашёл нужную дверь. И улыбнулся сам себе, а точнее наличию способности к телекинезу – с его ростом пришлось бы немного наклониться, чтобы повернуть ручку, а тревожить сон Чарли ему не хотелось.       В комнате же было чуть более темно, чем в коридоре, поскольку на одном из окон были опущены занавески, так что Радио-Демон прибег к своим способностям ещё раз. В отделке комнаты, принадлежавшей принцессе Магне, преобладало тёмное дерево, а в оформлении – узоры, которыми были украшены многие деревянные детали, в виде яблок.       «Забавно, что не радуга. – про себя подумал Аластор, немного подняв бровь. – Ты же столько о ней пела тогда, в эфире».       Кровать, в которую следовало уложить «спящую красавицу» стояла у стены, не как стол в рабочем кабинете – напротив входа. По обоим краям массивного изголовья тоже красовались резные символы яблок с позолоченными контурами. Рядом с кроватью стояли две тумбочки, на одной из которых лежали две подушки, а на второй, ближней к кровати, стояли небольшие электронные часы (они же будильник).       «Пора тебе уже спать, спящая красавица. Прирастёшь ещё ко мне» – мысленно усмехается Аластор, глядя на Чарли. Пара непослушных белокурых локонов вновь упала ей на личико, и это было по-своему мило.       Вновь на помощь пришла возможность не касаясь откинуть часть одеяла и медленно уложить Чарли в кровать. Аластор уже взял край одеяла, чтобы укрыть девушку, когда та неожиданно что-то пробормотала во сне, перевернувшись на спину. Видимо, кровать чувствовалась холодной – в отличие от пригретого местечка у Аластора на груди.       Наконец, Аластор мог спокойно выдохнуть. На румяном личике Шарлотты читалось умиротворение, а большего в данной ситуации не требовалось. Посмотрев в окно справа от себя и приглядевшись, Аластор заметил, что его улыбка переменилась. Неосознанно ему хотелось улыбаться так же, как и милая, открытая и вечно позитивная, хоть и слегка наивная Шарлотта Магне.       - Отдыхай. Спи спокойно, Чарли. – наклонившись, Аластор убирает непослушную прядь волос за ушко спящей принцессе.       Бесшумно прикрыв дверь и заведя руки за спину, он медленно уходит во мрак коридора. Тишину нарушают лишь едва слышимые шаги, приглушенные мягким ковром, окружающие самого демона радиопомехи и его собственные мысли, непривычные и приятные одновременно.       Он помнил усвоенный при жизни донельзя мрачный тезис: «Мы сами создаём своих демонов. Возможно, люди сами демоны по своей природе, хоть и пытаются быть ангелами***».       Однако сейчас из осколков воспоминаний о прежней жизни услужливо выстроилась другая непостоянная, но имеющая место мысль: «Нет ничего постоянного. Порой что-то может пойти не по плану». События прошедших трёх недель и произошедшее менее пяти минут назад словно свидетельствовали о правдивости этих слов. Аластору не хотелось, чтобы угас огонь в глазах Чарли. Может, лишь пока, но в данный момент это почему-то казалось вполне нормальным.