Букет красных гвоздик

Брови Эдди поползли на лоб. – Это что еще за фигня? Дерганным жестом поправив очки, Ричи улыбнулся. – Помады. – Я не слепой, – хмыкнул Эдди, скользнув взглядом по цветастым колпачкам. – Откуда они у тебя, да еще и в таком безумном количестве, а главное – нахрена? – Это для игры! – голос Ричи звучал на октаву выше, как бывало всегда, когда он нервничал. – И они не мои, придурок, – уже спокойней добавил он, вновь поправив очки. – Я что, похож на девчонку? Это Беверли одолжила. Затея казалась крутой ровно до того момента, как Ричи начал воплощать ее в реальность. Но отступать было поздно. – Для какой такой игры нужны всякие девчачьи штучки? – Эдди с подозрением посмотрел на помаду с розовым колпачком и двумя пальцами взял ее. – Клубничная? – Именно! Со вкусом клубники. А еще манго. И мяты. И много-много других вкусов. Нервозность вмиг испарилась, и Ричи вспомнил, для чего все это затеял. Теперь отступать уже не хотелось. Зато хотелось поскорее начать играть, чтобы свершить тот пресловутый ход конем, о котором так пылко распинался Бен. Это его авторства была идея игры с помадами (которую он в свою очередь подсмотрел в каком-то видео в интернете), эдакий хитрый маневр для горе-любовников, не умеющих в первые шаги и человеческий флирт. Конечно, по словам самого Ричи, он ни разу не горе-любовник и никто ему не нравится, потому что «Всякие влюбленности – удел девчонок и Бена, а меня интересует лишь физика», но это не мешало Беверли видеть его насквозь и наблюдать, как он «не палится» с ухмылочкой на лице. Как и не помешало Бену дать «дружеский совет на случай, если вдруг кто-нибудь тебе нравится, а ты не знаешь, как избегая неловкости узнать, нравишься ли ты этому человеку в ответ». – Они типа гиено… гия… – Гигиенические? – подсказал Эдди, выгнув бровь. – Они самые, – кивнул Ричи, и его очки по инерции соскользнули на переносицу. – Бесполезные, но хотя бы вкусные. Сняв колпачок с клубничной помады, Эдди принюхался. Помада была почти полностью использована, не оставляя сомнений, какой вкус больше всего нравился Беверли. – Чего это они бесполезные? – А какой от них толк, если они не красят? – Балда, гигиенические помады не для красоты нужны, а чтобы лечить губы, когда они обветрились, – закатил глаза Эдди, мазнув свою ладонь помадой, а затем осторожно лизнув это место. – Черт, действительно клубника. Проследив за его действиями, Ричи вновь усомнился в удачности своей затеи. Если Эдди даже не мог свои губы накрасить чужой помадой, то что будет, если он узнает правила игры. – Откуда ты знаешь, для чего эти помады? Неужели малыш Эдс пользуется девчачьими штучками? – губы Ричи растянулись в гаденькой улыбочке. Медленно порозовев, Эдди яростно закрыл помаду и швырнул ее в друга. – Конечно, – буркнул он. – Чтоб ты знал, эти помады не только для девчонок. Они для всех, как и увлажняющие кремы. Ричи застонал, вспоминая их недавних спор. – Опять ты за свое. Ну какой парень будет заниматься такой херней, как увлажнение кожи рук, лица, задницы и чего-либо еще? Растерянно моргнув, Эдди открыл рот, но тут же его закрыл, отводя взгляд в сторону. – О нет, Спагетти, только не говори мне, что, – начал Ричи, но вырывающиеся наружу смешки не дали ему закончить. – Не смей ржать, идиот! – рявкнул Эдди, запустив в Ричи еще несколько помад. Не прекращая хохотать, тот отбивался от разноцветных снарядов. – Да заткнись ты уже! Твой смех похож на звуки умирающего животного! Никакие оскорбления от мальчика, использующего гигиенические помады и увлажняющие кремы, Ричи всерьез воспринимать не мог. В груди распустились бутоны нежности, а от улыбки болело лицо. Он и представить не мог, что бывает что-либо настолько смешное и очаровательное в то же время. – Между прочим, это не я сейчас вывалил из карманов целую кучу помад! Голос раздраженного Эдди звучал тоньше, а слова слетали с его губ гораздо быстрее, чем в обычном состоянии, из-за чего его речь порой напоминала неразборчивый лепет. – Это для игры, – повторил, Ричи, смахнув выступившие в уголках глаз слезы. – Мне Бен рассказал. – Ну и в чем она заключается? – скрестил руки на груди Эдди, исподлобья глядя на друга. Тот в свою очередь занервничал по новой, и его рука в привычном жесте потянулась к очкам. – Э-э, в угадывании вкуса, – промямлил Ричи. Не зная, куда деть свои руки, он схватил помаду с фиолетовым колпачком. – В-все просто. Кто-то из нас закрывает глаза и пытается угадать, с каким вкусом помаду выбрал другой. – И каким образом он ее будет пробовать? – скептически поинтересовался Эдди. – Облизывать чужую помаду я не буду – это омерзительно и не гигиенично. «Если человек, которому ты предложил сыграть в эту игру, согласился, то смело можно заявить, что твоя симпатия взаимна» – сказал Бен с видом эксперта после того, как разъяснил правила. Тогда Ричи сразу показалось это хорошей идеей, которую он поспешил воплотить в реальность, отправившись к Беверли. Невинная игра, благодаря которой появится ответ на весьма волнующий вопрос. То, что он волнующий, Ричи не осознавал до разговора с Беном. – Ну-у, облизывать надо не совсем помаду… Пальцы Ричи вновь потянулись к оправе, на сей раз задержавшись там. Он с силой вцепился в обмотанную множеством слоев изоленты дужку – из-за волнения ему казалось, будто очки вот-вот соскользнут. А без них Ричи ощущал себя уязвимым, слишком открытым. – А что? Ричи знал, что если он выдаст свою нервозность, весь его план пойдет коту под хвост, оставив после себя смертельную неловкость. Под соусом шутливости можно говорить и делать практически все, что угодно, не испытывая при этом досадных чувств. Поэтому, вытерев влажные ладони о шорты, он ущипнул Эдди за щеку и ухмыльнулся. – Эти прекрасные губы, – хихикнул Ричи и ткнул в свой рот пальцем. Эдди оторопело моргнул, позабыв даже спихнуть «грязную, непонятно что трогавшую» руку, которая так и осталась лежать на его щеке после щипка. – Ты закрываешь глаза, я мажусь какой-то помадой, потом прикасаюсь к тебе, и ты угадываешь вкус, – на одном дыхании проговорил Ричи, боясь запнуться. – Проще простого! Тебе даже не придется прикасаться ртом к чужой помаде, полной микробов. Видишь, я обо всем позаботился! По лицу Эдди проскользнула странная эмоция – смесь растерянности, недовольства и смущения. Ричи приготовился услышать возмущенное «Нет!», за которым последует гневная тирада. – Сдурел?! – щеки Эдди едва заметно порозовели. – В твоем рту явно микробов побольше будет, чем нам помаде Беверли, – буркнул он, старательно не глядя на Ричи. – Бев хотя бы соблюдает гигиену ротовой полости как надо, а насчет тебя я не могу быть так уверен. Сглотнув клубок горечи, Ричи фыркнул. – Да это было только один раз! Я всегда чищу зубы два раза в день! Просто тогда я случайно уснул раньше, чем планировал. – Все равно тебе сложно доверять в вопросе гигиены, – гнул свое Эдди. – Зато в Бев я не сомневаюсь. Так что если выбирать, к чему безопасней прикасаться, то я выберу ее помады, а не твои… твой р-рот, – последние слова Эдди произнес тихо и неразборчиво, но Ричи все равно услышал. Он попытался не выглядеть слишком расстроенным, но обида сдавила горло, не давая сказать и слова. Потому что если сложить дважды-два, то Эдди буквально признался, что Беверли ему нравится больше, чем Ричи, и это не то, чтобы было неожиданно. Просто надежда умирает последней. – Ты просто еще слишком юн для этой игры, Эдди-Спагетти, – с важным видом изрек Ричи, надеясь, что его голос не звучит слишком плаксиво. – Повзрослев, ты поймешь, от чего отказался. – Как будто ты тут сильно взрослый, – фыркнул Эдди. Наверняка он хотел сказать что-то еще, но тут запиликали его часы – напоминание об очередном приеме лекарств. Отключив их, он закопошился в своей поясной сумке, выискивая нужную коробочку с таблетками. Будучи ужасно подавленным после явного отказа, Ричи нуждался в мести за свои чувства, и он не придумал ничего лучше, чем отобрать лекарство Эдди и с воплем «Попробуй догони, Эдс!» умчаться на первый этаж. Естественно, за ним началась погоня. – В моем доме у тебя нет шансов! – остановившись на миг, Ричи провокационно похлопал себя по выпяченной заднице, еще больше раззадоривая друга. – Твои таблетки отправятся в длительное, но зато увлекательное путешествие по канализации! – Стой, кретин, они мне нужны! – взвизгнул Эдди, рванув к Ричи, который направился к туалету. – Отдай! – Неа, – показал язык тот. – Они тебе не нужны, мы ведь это уже выяснили. Добежав до Ричи, Эдди набросился на него в попытках отобрать коробочку, но из-за разницы в росте у него ничего, кроме как вызвать смех, не получилось. – Чертов балабол, прекрати издеваться, – прорычал он, отступив. – Ты заставил меня бегать, а теперь еще и хочешь выбросить мое лекарство. Совсем охренел? Хохотнув, Ричи опустил руку, надеясь, что все еще взвинченный Эдди клюнет и вновь будет пытаться отобрать таблетки. Схема сработала как швейцарские часы. – Никто не заставлял тебя бегать, Спагетти, и тебе действительно не нужны эти пустышки, – вновь показав другу язык, Ричи подошел к унитазу и высыпал в него вместимость коробочки. Запоздало Эдди вцепился в его рубашку, пытаясь оттянуть, затем, услышав звук слива воды, он обнял себя. – Мама прикончит меня, – выдохнул он. Обернувшись, Ричи привычно ласково ущипнул Эдди за щеку. – Ауч! – Ты так и не поговорил с ней? Маленький трусишка! Хочешь, я сам поговорю с ней после того, как ее тра… – Мерзость! И я не трусишка, придурок, – отпихнув руку Ричи, Эдди сердито уставился на него. – Просто, может, – он потупил взгляд. – Может, мы ошиблись? Я имею в виду, что в интернете часто пишут неправду… – А подтверждение мистера Кина? – скрестил руки на груди нахмуренный Ричи. С недавних пор больше всего на свете его раздражала миссис Кей с ее безумной тягой к контролю жизни ее сына. – А слова моей мамы? Или мамы Билла? Думаешь, взрослые не в состоянии отличить витамины от настоящих лекарств? – заметив подавленность Эдди, Ричи мгновенно смягчился и ткнул его пальцем в щеку. – У тебя просто привычка! Такая же вредная, как и часто курить сигареты, – хихикнул он. – Ну ты и сравнил, – закатил глаза Эдди и хлопнул Ричи по ладони. – Да прекрати ты все время трогать мое лицо грязными руками! – Но суть одна и та же. Если ты от чего-то зависим, то это плохо. Будь то курение или прием ненужных тебе таблеток, – с видом эксперта изрек Ричи. – Ну, как-то так говорила мама. А еще она сказала, что тебе нужно поверить в то, что ты здоров. – Но я не… Погоди, ты говорил обо мне со своей… Не дав ему закончить, Ричи схватил Эдди за руку и потащил обратно в свою комнату. Он надеялся, что его лицо не слишком покраснело, потому что ему было ужасно стыдно. Эдди не должен был узнать, как на самом деле сильно Ричи переживает по поводу его проблем. Он сам еще к этому не привык, потому что пока мама не обратила на это внимание, излишняя заботливость в отношении только одного из друзей оставалась для него незамеченной. – Что мы читали в прошлый раз, на чем остановились? – поправив очки, Ричи осмотрелся в поисках своих комиксов. Его глаза зацепились за разбросанные цветастые помады, и обида вновь дала о себе знать. Кинувшись к ним, он быстро смел их обратно в тканевый мешочек. Горечь и смущение разъедали его изнутри, а в голове колотилось отчаянное «Не ты, а красавица Беверли». – Больно надо. Поиграю с кем-нибудь другим, – буркнул Ричи, пытаясь подавить ком в горле. – Думаю, Билл достаточно зрелый для игры с поцелуями, – не задумываясь сказал он. Скорее из злости, чем из реального желания целоваться с кем-то, кроме Эдди. – Б-билл? Закинув помады куда-то в рюкзак, Ричи обернулся. – Ага, – пожал он плечами. – Так на чем мы остановились? – Люди Икс, – как-то странно посмотрев на него, ответил Эдди. – Сто шестьдесят девятый выпуск. Выхватив нужный комикс из сваленной кучи в углу комнаты, Ричи завалился на кровать. – Чего застрял? Иди сюда, – он похлопал рядом с собой и уткнулся в комикс. Эдди поспешил к нему. Некоторое время они читали, привычно толкаясь, когда один заканчивал страницу раньше другого. Ричи почти удалось забыть о провале с игрой, но, как оказалось, сегодня Вселенная была не на его стороне. Сцена с поцелуем застала его врасплох, а фантазия в придачу тут же любезно подсунула ему образ трепетно прижимающихся друг к другу Эдди и Беверли. Даже наличие у последней парня не делало ситуацию менее безнадежной. – Почему именно Билл? Голос Эдди привел Ричи в чувство, и он поспешно перелистнул страницу. – Что? Ты о чем? – Ну-у, ты сказал, что хочешь теперь с ним поиграть в ту игру, – пробормотал Эдди. – А, ты об этом, – Ричи начал сконфуженно жевать губу. – Ну, типа я думаю, что, э-э, было бы здорово с ним сыграть, – промямлил он неуверенно. Ему не нравились расспросы Эдди. Кажется, он догадывался, почему Ричи предложил ему поиграть в игру с романтическим подтекстом, и это его теперь напрягало. – Это ведь игра с поцелуями, – вдруг сказал Эдди, и пульс Ричи подскочил до небес. – Ты что, хочешь поцеловать Билла? – Что? Нет! В смысле, поцелуи там ненастоящие, это просто игра, – пальцы Ричи нервно дергали уголок страницы. Он почти сказал, что на самом деле ему хочется играть только с Эдди. – И, вообще, Эдс, ты читаешь? Самое интересное началось, а ты со своими вопросами. Давай не отвлекаться от приключений супер-чуваков. Твердо вознамерившись забыть о дурацкой игре, Ричи продолжил читать. – Достал называть меня Эдсом, – фыркнул Эдди и заерзал. – А… – краем глаза Ричи заметил его порозовевшие щеки. – Предложение поиграть еще в силе? Сердце Ричи пропустило удар, а затем бешено заколотилось. Медленно он повернул голову в сторону Эдди, и тот сразу же отвернулся в сторону. – Если ты почистишь зубы и вымоешь руки, то я не против поиграть, – уточнил он. В голове Ричи роились вопросы, но опасаясь, что Эдди изменит решение, он решил их не озвучивать. Узнать, что заставило его изменить свое решение, можно и потом, а сейчас Ричи решил ловить момент. Кивнув, он умчался в ванную, а по возвращению поспешно вытащил мешочек из рюкзака. Эдди сидел на кровати, теребя покрывало. Его щеки все еще горели, и Ричи невольно ощутил жар в своих. – Ты точно три минуты чистил? Зубная щетка и минуты не пробыла в его рту, но он активно закивал. – Я девственно чист. Эдди закатил глаза. – Зная тебя, очень сомневаюсь. Давай лучше играть, пока я не начал думать о том, как часто ты принимаешь душ. – Довольно часто, скажу я тебе! – размахивая мешочком, Ричи плюхнулся рядом с Эдди. – Видишь ли, твоя мама обожает принимать душ вдвоем. – О, заткнись. Это никогда не было смешным. Сказав это, Эдди закопошился в своей поясной сумке и достал блистер с таблетками. Выдавив два кругляшка на ладонь, он быстро закинул их в рот. – Это что еще за нахер? – Противовирусное. Глаза Ричи полезли на лоб, и он схватил Эдди за плечи, тряхнув его хорошенько. – Я не болею ничем, зачем ты это принял?! – Мама рассказывала, что при контакте с человеком через губы можно подхватить вирус, – сказал Эдди, и в его голосе звучала уверенность. – Мы же пришли к выводу, что миссис Кей любит делать из крошечной мухи жирного слона, так какого черта, Эдс? Нахмурившись, Эдди вырвался из хватки Ричи и недовольно засопел. – Не называй меня так. И не могла же мне мама врать обо всем? – Но ведь Билл и Беверли целуются преспокойно и ходят здоровые. – На прошлой неделе у Билла болело горло, – возмущенно парировал Эдди. – А Беверли вчера часто чихала. – О и, конечно же, это из-за поцелуев, – фыркнул Ричи и вздохнул. Эдди подтянул колени к груди, обняв их, а его взгляд скользнул к мешочку. Раздражение вмиг утихло, и Ричи испугался, что тот передумал играть. – Э-э, давай просто начнем. К его огромному облегчению Эдди кивнул, положив подбородок на колени. Взгляд Ричи прикипел к его губам, и его ладони вспотели. – Что мне нужно делать? Собравшись с силами, чтобы не выдать свое волнение дрожью в голосе, Ричи нырнул рукой в мешочек. – Закрой глаза и не смей их открывать, пока я не, ну, п-прикоснусь. В глазах Эдди мелькнул страх, и этого было достаточно, чтобы Ричи тут же захотел прекратить все. Он уже жалел, что вообще решил послушать Бена, ведь если подумать, хоть тот и был до мозга костей романтиком, отношений у него никогда не было. И этот факт определенно дисквалифицировал все его советы. Но стоило Ричи открыть рот, чтоб дать по тормозам, как Эдди прикрыл глаза. При этом вид у него был как у зашуганного зверька. – Прекрати выглядеть так, словно тебя собрался мутузить Бауэрс. Эдди нахмурился, но все-таки расслабился. Сочтя это сигналом к действию, Ричи поспешно вытащил первую попавшую помаду и, даже не глядя на вкус, нанес ее на свои губы. Кровь стучала в его ушах, когда он начал приближаться к лицу Эдди. Было страшно, все еще хотелось дать по тормозам, словно соприкоснись они губами, что-то изменится раз и навсегда. Но в то же время Ричи ни за что не смог бы заставить себя остановиться, потому что тянуло его к Эдди словно магнитом. Прикосновение было легким, практически невесомым, потому что Ричи почти сразу же трусливо отстранился. Но осознав, что этого было недостаточно для передачи вкуса, он решительно вновь прижался к губам Эдди. Непривычные мягкость и тепло вскружили ему голову, и Ричи готов был поклясться, что может целую вечность находиться в таком положении. Вот только вряд ли Эдди разделял его желания, и понимание этого подействовало на него отрезвляюще, и он отстранился. – А теперь оближись и скажи, какой вкус, – затараторил Ричи, не в силах прекратить пялиться на губы Эдди, думая об их мягкости. Страх отступил, сменившись дурманящей легкостью. А стоило крошечной, едва заметной улыбке появиться на лице Эдди, как его внутренности сжались от нежности. – М-м, – влажный кончик языка скользнул по губам, и во рту у Ричи пересохло. С ужасом он понял, что теперь вряд ли когда-нибудь сможет спокойно смотреть на Эдди. – Ежевика. Ричи не сразу понял, к чему это было сказано, а затем поспешно посмотрел на колпачок помады. – Угадал. Один ноль в твою пользу. Открыв наконец глаза, Эдди посмотрел на друга, и его румянец стал ярче. А Ричи, тем временем, впервые не знал, что сказать. Слова отказывались формулироваться в предложения, и он просто таращился на Эдди с открытым ртом. Не зная, что еще сделать, Ричи облизнулся. Вкус у помады оказался весьма отчетливым, хоть и слегка мыльным. – Реально ежевика. Глаза Эдди расширились от ужаса, и Ричи запоздало подумал, что облизываться у него на глазах было плохой идеей. Хоть зубы он и почистил, но Эдди все равно мог начать загоняться из-за слюнявого рта. Запаниковав, Ричи вытер рот рукавом рубашки. – Как ощущения? – ляпнул он и затаил дыхание. – Нормально, – уткнулся носом в колени Эдди. – Н-неплохо. Когда он поднял голову, у Ричи вновь подскочил пульс: тот вновь облизнулся, а затем и вовсе втянул губу. – Тогда закрывай глаза опять. Вытерев рот салфеткой (у него их целая пачка на все случаи жизни), Эдди послушно выполнил просьбу. Он больше не выглядел испуганным, разве что самую малость, и это придало Ричи решимости. В этот раз прикосновение длилось чуть дольше, но все равно недостаточно долго, чтобы удовлетворить пробудившиеся желания. Ричи боялся выдать себя, потому что последнее, о чем Эдди нужно знать, так это о его неправильных чувствах. – Абрикос? Очень похоже на абрикос. Облизав губы, Ричи кивнул. – Два ноль. – А как ты будешь зарабатывать себе очки? – поинтересовался Эдди, протирая рот салфеткой. Это действие неожиданно задело Ричи: будто для его друга поцелуй с ним это что-то грязное. – На твоих ошибках и когда мы поменяемся ролями, – пожал он плечами. От мысли, что Эдди будет сам тянуться к нему за поцелуем, у него затрепетало в груди. У следующей помады вкус оказался весьма специфическим. И, признаться честно, Ричи даже не смог понять, что это, пока не прочитал название на колпачке. Как, впрочем, и Эдди. Сконфуженный, он несколько раз провел кончиком языка по своим губам, после чего приоткрыл глаза. – Ты мог бы меня еще раз… ты понял, – его румянец стал ярче. – Я не очень распробовал. Зависнув на несколько секунд, Ричи поспешно прижался к губам Эдди. Тот вздрогнул, явно не ожидая такого рвения со стороны друга, но сразу же расслабился. Сердце Ричи пропустило удар, когда Эдди слегка подался вперед. Отстранившись, тот сменил позу и теперь сидел на коленях. – Что-то травяное? – Не считается, – ухмыльнулся Ричи. – Два один, Эдс, это был зеленый чай. Эдди поморщился. – Скорее протухший зеленый чай. Кому это может нравится? – На вкус и цвет извращенцы бывают разные, Эдс. Судя по тому, что помада выглядела почти не тронутой, Беверли тоже не заценила ее. Во время четвертого поцелуя Ричи осмелел, позволив себе прижиматься к губам Эдди чуть дольше, чем обычно. В ушах стучала кровь, а тело нуждалось в опоре. Чтобы не упасть, Ричи оперся на руку. Совершенно случайно под его ладонью оказалась не кровать, а нога Эдди, и тот от неожиданности выдохнул ему в губы, но не отстранился. Ощутив дрожь чужого тела, Ричи невольно сжал коленку, на которую, собственно, опирался. Эдди вздрогнул. – Это вишня, – прошептал он, не открывая глаз. Их разделяло всего несколько дюймов, и в голове Ричи промелькнула ленивая мысль, что он впервые видит Эдди так близко. Его ресницы мелко дрожали, и можно было разглядеть каждую, даже самую крошечную веснушку. Никогда прежде Ричи не думал о том, что кто-то красивый. Он мог сколько угодно рассуждать о симпатичных девчонках, но на самом деле это было лишь цитированием общепринятого мнения. Ему казалось, что его собственные предпочтения еще не сформировались. Теперь же Ричи был уверен, что просто не там искал. – Чертовски люблю вишню, – так же тихо сказал Эдди и вдруг мимолетно коснулся его губ своими. Опьяненный желанными прикосновениями Ричи позволил себе крошечную нежность и потерся носом о щеку Эдди. Тот расплылся в неловкой улыбке. – Теперь твоя очередь, салага, – Ричи сунул ему в руки мешочек. – Счет три один. Сгорая от предвкушения, он жадно ловил взглядом каждое действие Эдди, пока пронзительное «Не мухлевать!» не напомнило, что ему, вообще-то полагается сидеть с закрытыми глазами. И пусть Ричи умирал от желания увидеть наклоняющегося к нему смущенного Эдди, он воздержался от нарушений правил. «Поцелуй» был таким же невесомым, как и самый первый. Воздушное прикосновение лишь пощекотало губы Ричи, и если поначалу это было пределом его мечтаний, то теперь этого было слишком мало. – Эй, что за поцелуй девственника? Мы уже вроде как прошли этот этап, – хмыкнул он. – Где твоя страсть, Эдс? – Умолкни, – буркнул Эдди, осторожно прижимаясь к губам друга во второй раз. – И не называй меня так. – Хорошо, Эдди-спагетти, – промурлыкал Ричи и облизнулся. Вкус был знакомым, но что это такое могло быть, он не помнил. – Какой-то фрукт? Черт, я не могу обосраться в первом же раунде! На лице Эдди расплылась ухмылка. – Сдаешься? – И не подумаю! – Ричи втянул губу, чтобы лучше распробовать. Приятная сладость растеклась по его ротовой полости, но, как бы не напрягал свои извилины, вспомнить ее происхождение он не мог. – Твою мать, Эдс, колись, что это за фигня, которая смогла меня нагнуть? – Манго, – Эдди продемонстрировал помаду. – Четыре один, лузер. Осознанно или нет (Ричи склонялся ко второму варианту), он скользнул языком по нижней губе, хотя после «поцелуя» салфеткой еще не протирался. И каково же было удивление Ричи, когда Эдди так и не воспользовался ею. Более того, как пришло время следующей помады, он неожиданно проявил настойчивость. Да настолько сильную, что едва не потерял равновесие, когда буквально врезался в губы Ричи своими. – Воу, – выдохнул тот ошарашенно. Инстинктивно он схватил Эдди за плечи, не давая ему упасть, тем самым невольно притянул его ближе к себе. И даже когда их «поцелуй» закончился, Ричи не спешил отпускать друга. Впрочем, как и тот – отстраняться. – М-м, арбуз, – выдохнул он, глядя из-под ресниц на Эдди. Хотелось коснуться его лица, провести подушечками пальцев по горячей щеке, поцеловать его нос и веснушки. Эти желания казались такими естественными, такими правильными, и до зуда в кончиках пальцев хотелось реализовать их. Но не стоило. – Четыре два, – голос Эдди дрогнул. Салфетка для губ позабытым комком валялась в стороне, и глядя на нее, Ричи пытался понять, значит ли это что-то. Придавать значение мелочам было не в его духе, но когда так отчаянно хотелось получить отклик на всколыхнувшиеся чувства, он невольно хватался за соломинку. Ричи и не подозревал, что испытывал нечто подобное. Все мысли и желания не казались чем-то настолько существенным до этого момента. Ведь Эдди был парнем и его лучшим другом, и нахлынувшее осознание того, что он его на полном серьезе привлекал, ужасал Ричи. Так ведь не должно быть. Он тряхнул головой. – Победа за мной, балабол! – Эдди пытался прозвучать воинственно, но из-за смущения он выглядел слишком мило, чтобы его можно было воспринимать как серьезного соперника. Ричи и сам недалеко ушел. На словах он бравый ловелас, а на деле лишь от мыслей о настоящем поцелуе с Эдди у него голова шла кругом. – Ну уж нет. Если кто и выйдет победителем из этого сражения, то это я, – Ричи гордо выпятил грудь. – А призом будет ночь с твоей мамкой. – Эти шутки давно вышли из моды. – Какие шутки? У нас с твоей мамой все серьезно! Настолько, что ты можешь смело называть меня своим папоч… – Бип-бип, Ричи! – рявкнул Эдди. – Мы играем, вообще-то, балда. – А… – не успел Ричи и слова сказать, как на его рот легла рука. – Задолбал! – в голосе Эдди промелькнули истеричные нотки. – Тебе нужно новое стоп-слово, к этому у тебя уже выработалась толерантность. Ладонь, будь она хоть трижды принадлежащая объекту его воздыхания, все равно мешала Ричи, потому что, когда он волновался, болтовня была его успокоительным: лепеча всякие глупости, он выпускал пар, возникнувший в результате эмоционального давления. К счастью, в рукаве у него был припасен козырь. Ухмыльнувшись, он высунул язык и почти лизнул ладонь Эдди – тот вовремя успел смекнуть что к чему и переместил ее. Неожиданно для Ричи, рука скользнула под очки, прикрыв ему глаза. – Я понимаю, что ты пытаешься оттянуть момент своего проигрыша, но все же, – Эдди прервался, завозившись с чем-то. – Лучше принять неизбежное, а не пытаться от него убежать. Ричи вздрогнул. Эдди даже и не подозревал, насколько удачными были его слова. Потому что можно вечно бегать от очевидного, прятаться за словами, игнорировать нашептывающий правду голос внутреннего «Я», но это лишь принесет ненужные страдания. В основе решения всех проблем лежит принятие. – Повторюсь: победа за мной, – с этими словами Эдди потянулся к Ричи. Стоило их губам соприкоснуться, как его ладонь вдруг мягко скользнула вниз и робко замерла на щеке. Предававшийся тревожным размышлениям Ричи мгновенно забыл обо всем мрачном. С каждым раундом прикосновений со стороны Эдди становилось все больше, и от каждого из них вдоль позвоночника пробегали мурашки и сладко тянуло внизу живота. Разомлев, Ричи подался вперед, прижимаясь к Эдди в ответ. Немного сладости с чужих губ попало в нему в рот, и он расплылся в улыбке. – Шоколад, – промурлыкал он сквозь «поцелуй», положив ладонь на руку Эдди, чтобы тот не смел ее убирать. Внутри него все трепетало от восторга и, не сдержавшись, Ричи обхватил его нижнюю губу своими. Послышался тихий вздох, и пальцы на его щеке дрогнули. – Т-ты угадал, – промямлил Эдди, и Ричи наконец взглянул на него. Цветом тот был почти как свекла, а взгляд его хаотично бегал по комнате. – Ты п-пытался меня сожрать? Лицо Ричи загорелось. – Ну, ты был таким вкусным, – ляпнул он, и Эдди очаровательно захлопал глазами, все еще глядя в сторону. – Ты же знаешь, шоколад – моя слабость, я могу душу за него продать, так что, конечно же, мне хотелось тебя съесть! Никогда не пройду мимо чего-то вкусного, особенно если оно само фактически лезло мне в рот… – Бип-бип, Ричи-и, – простонал Эдди, утыкаясь лбом в плечо друга. – Заткнись нахрен, я сейчас взорвусь от твоей болтовни. Ричи послушно заткнулся. Потому что Эдди звучал как-то слишком отчаянно, будто действительно собирался взрываться, и потому что его огорошило новым открытием. Не то, чтобы он не знал, как пахнет его друг, просто до этого момента его запах воспринимался как что-то обыденное. Они часто носили одежду друг друга, лежали рядом, обнимались и прочее, поэтому Ричи не раз предоставлялась возможность ощутить запах Эдди – не похожий ни на чей другой, такой родной и приятный. Но почему-то сейчас он чувствовался иначе. Хотелось вдыхать его, заполнить им легкие до остатка, что Ричи и делал, стараясь не выглядеть подозрительно. Каким бы любителем вульгарных шуток он не был, нюханье лучшего друга было уж совсем дикостью даже для него. Некоторое время они так и сидели, навалившись друг на друга. Ричи ощущал себя умиротворенно, вдыхая сносящий крышу запах, хотя его правая нога от такой позы затекла, а спина ныла из-за того, что он наклонился вперед для удобства Эдди. Тот в свою очередь возмущенно сопел ему в плечо. Ричи вдруг стало интересно, считает ли друг его запах приятным? – Четыре три, – резко подхватился Эдди. Его лицо почему-то было бледным, и на миг Ричи показалось, что в его глазах была паника. – Последний раунд. И вновь прикосновение было невесомым, словно перышко. Им даже вкус вряд ли можно было передать, что уж говорить об удовольствии. – Опять в девственники заделался? – вскинув брови, поинтересовался Ричи. – Прекрати шутить как умственно отсталый, – устало произнес Эдди, а затем с каким-то отчаянием ткнулся в губы Ричи. Наощупь тот отыскал его руку и ободряюще сжал. Он не знал, почему его друг вдруг раскис, и ему хотелось вернуть его задорность. Эдди вдруг тихо заскулил и вцепился в футболку Ричи. – Ты какой-то дохлый, – прокомментировал он, внимательно глядя на Эдди. – Что, учуял запах моей победы? Строил тут из себя крутого, а как запахло проигрышем, то сдулся как шарик. Пальцы с силой сжали ткань футболки, а в глазах вспыхнул огонек недовольства. – Кому тут еще запахло проигрышем? Четыре три, если ты вдруг забыл, балабол. – Четыре четыре, – расплылся в ухмылке Ричи. – Потому что, – он неосознанно медленно провел языком по нижней губе, – яблоко. О того, как Эдди пялился на его рот, у Ричи сносило крышу, а все еще сжимающая его футболку рука обжигала грудь. Ко всему, теперь они сидели гораздо ближе друг к другу, нежели поначалу, что явно не способствовало успокоению. – Тогда как определить победителя? Мы уже сыграли все раунды, – тихо сказал Эдди, и почему-то казалось, что его этот факт не радовал. – Ничья? – Финальный раунд! – подскочив, воскликнул Ричи. До одури ему не хотелось, чтобы игра заканчивалась. Он даже думать не хотел о том, что это был их последний «поцелуй». Этого слишком мало. – А кто будет отгадывать? – М-м, – задумался Ричи, уставившись на губы Эдди. Тот заметил его взгляд и начал взволнованно теребить краешек своей футболки. – Оба! – Как? – И я, – Ричи ткнул пальцем в свою, а потом и в грудь Эдди пальцем, – и ты намажемся помадами, а потом попытаемся отгадать у кого какой вкус. Гениально, правда? Эдди фыркнул, но все-таки полез в мешочек. – Звучит по-идиотски, но других идей нет, так что давай так. Только закрой глаза, пока я выбираю. Когда настал его черед выбирать, Ричи без раздумий взял вишневую помаду. Он понимал, что это слишком легко, но готов был пожертвовать победой, лишь бы заставить Эдди прикипеть к своим губам. Пусть даже совесть за такую наглую провокацию потом будет его грызть, зато память об их последнем «поцелуе» будет сладкой. От мысли, что он действительно последний, у Ричи сжимались внутренности. – Пусть победит сильнейший, – с выражением произнес он, поправляя очки. А затем, не дав Эдди сказать и слова, прижался к его губам. Чтобы растянуть «поцелуй» и ускорить процесс угадывания, он вновь обхватил чужую губу и без задней мысли скользнул по ней языком. Эдди вздрогнул, издав всхлип, но не отстранился. Более того, он лизнул его губу в ответ. Желудок Ричи сделал сальто. – Опять шоколад? – озадаченно пробормотал он, пытаясь удержать руки при себе, потому что их словно магнитом тянуло к Эдди. – Сдаешь позиции, Эдс. – Кто бы говорил, – выдохнул тот. Его ресницы защекотали щеку Ричи. – Опять вишня, – они столкнулись затуманенными взглядами. – И не называй меня так. На сей раз друг к другу они потянулись одновременно. План Ричи сработал не просто на ура, а еще и с ответом. Мысль о том, что, возможно, Эдди тоже хотел развести его на страсть, отозвалась приятной тягой в низу живота, а от смеси шоколада и вишни во рту у Ричи совсем снесло крышу. Его язык скользнул по губам Эдди, слизывая остатки сладости, за что поплатился легкой, но неожиданно приятной болью: его укусили. – Ох! – Он судорожно выдохнул, ощущая пульсацию в губе. – Прости, я… то есть, ты первый обнаглел… – лепетал Эдди, намереваясь отстраниться, но загоревшийся решимостью Ричи не дал ему это сделать, ухватив за плечи и мягко поцеловав. Тут же по месту укуса прошелся кончик горячего языка. Улыбнувшись в чужие губы, он осторожно прижал к себе Эдди, а тот в свою очередь мертвой хваткой вцепился в его футболку. Ричи скользнул руками вдоль его спины, крепко обнимая и тем самым лишая возможности отступить, сбежать. Но, кажется, Эдди пока сбегать не был намерен и очень даже охотно подставлялся под ласки Ричи. Тот, войдя во вкус, мягко обхватывал его губы, нежно покусывал их, игриво прикасался к ним языком. Он понятия не имел, как надо правильно целоваться, но ему нравилось и так. Эдди, судя по тихим вздохам и тому, как он жался к другу, тоже. Свободного пространства между ними практически не было, но Ричи все равно хотел находиться еще ближе. Он буквально вжимал Эдди в себя, отчаянно пытаясь взять от момента как можно больше, а тот в ответ обхватил его шею. Поза была не слишком удобной, из-за чего вскоре оба потеряли равновесие. Эдди завалился на спину, потянув Ричи за собой, который в итоге навис над ним. – Ох, что… – лицо Эдди было пунцовым, а глаза горели. Ричи подозревал, что выглядел примерно так же. – Что ты… что мы… – Замолчи, – испугавшись, что все закончится, Ричи зажмурился и мягко коснулся губ Эдди. Но тот не возражал, смиренно замерев. Его пальцы впились в затылок короткими ногтями. На сей раз Ричи не ограничился губами и усеял крошечными нежными поцелуями все лицо Эдди. Щеки, нос, лоб, подбородок и много раз разгоряченные губы. Его живот ныл от того, что в него упирались коленки, но сказать что-либо на этот счет не решался. К счастью, Эдди вскоре сам смекнул, что так неудобно, и, видимо, ничего лучше, чем раздвинуть ноги, не придумал. Теперь колени сжимали бока Ричи, и он подумал, что раз уж они зашли так далеко, то он может позволить себе немного больше. Руководствуясь действиями мужчин из тайком подсмотренных постельных сцен в фильмах, он спустился ниже, покрывая легкими поцелуями шею Эдди. Запутавшиеся в непослушных кудрях пальцы приятно царапали кожу головы, а тихие вздохи ласкали слух. Но так же неожиданно, как и началось, все закончилось. Тихий писк наручных часов выдернул Ричи из омута страсти, а исчезнувшие из волос руки вернули с небес на землю. Отключать назойливый сигнал Эдди не спешил, в замешательстве глядя на друга. Затем его глаза в ужасе расширились, и он перевернулся на бок, спрятав лицо в ладонях. Ричи рухнул рядом, уставившись на его спину. Холодным комом в груди зародилась тревога, а удары еще минуту назад окрыленно стучащего сердца теперь отдавали глухой болью. Все должно было быть не так. – Мы так и не определили победителя, – вдруг подскочил Эдди. Его грудь тяжело вздымалась, а глаза блестели. – Мы оба угадали, – Ричи старался не подавать виду, что его разъедало сожаление. Он не хотел, чтобы Эдди чувствовал себя плохо, и корил себя за то, что вовремя не остановился. – Так что ничья? – Ничья, – кивнул тот, уставившись на свои руки. Только-только стихнувшая напоминалка на часах вновь запиликала, и Эдди отключил ее, с какой-то злостью надавив на кнопку. – Я домой. – П-прости, – пробормотал Ричи. – За что? – Я, ну… вот это все… – Забей, это же ерунда, – отмахнулся Эдди. Движения его были дерганными, что выдавало его нервозность. Он выглядел так, словно с трудом находился с другом в одной комнате. – Все равно это все было лишь частью тупой игры. Не по-настоящему. Так что забей. Слова впились в Ричи острыми шипами. – Мне пора. Не успел он сказать и слова, как Эдди подхватился и быстрым шагом направился к двери. На полпути он замер и, не оборачиваясь, кинул на кровать помаду со вкусом шоколада. Когда дверь за ним захлопнулась, Ричи разрыдался. Такого исхода стоило ожидать и более того, он ведь даже и не надеялся, что получит так много, затевая игру. Это было глупой прихотью, полушутливым желанием, и оно после первого легкого поцелуя по факту считалось исполненным. Вот только от рациональности проку никакого. Какими бы логичными доводы не были, сердце стучать менее болезненно не стало. Раз за разом в голове всплывало твердое «Все это лишь часть тупой игры», провоцирующее новый поток слез. А когда они закончились, оставив после себя звонкую пустоту в груди и соль на щеках, Ричи пообещал себе, что больше никогда не будет потакать своим неправильным желаниям. Так будет лучше.