Развлечься напоследок

Цепи громко звякнули в тишине, изредка прерываемой тяжелыми хрипами связанного человека. Лань Ванцзи, благородный второй нефрит Облачных Глубин, прикован к стене. Бессильно повиснувший, едва достающий кончиками пальцев ног до пола. Немного больно от того, как впиваются черные полоски кожи и застежки в нежную кожу. Лента опоясывает не только руки и лодыжки, она перекрывает собой грудь, натирая чувствительные соски, держит торс, плотно обтягивая рельеф. Сейчас он выглядел невероятно горячо, ярко, и, главное, беспомощно. С тех пор как Лань Чжань очнулся в этом темном месте, голый, связанный, без духовных сил, он не мог понять, кто его сюда притащил. Да еще решил поиздеваться таким странным и безумно смущающим образом. Похититель, будто издеваясь, оставил на нем лобную ленту, не приняв ее за элемент одежды. А ведь это утро началось с успокаивающей тишины и ощущения мягкой кроличьей шерстки под рукой. Ничто не предвещало подобной… беды. Неторопливый поток воспоминаний прервали тихие шаги. Кто-то быстрой и легкой походкой приближался к нему. Это… кажется знакомым. Подобный темп был предвестником скорой смерти мерзавцев Вэнь Чжао и Чжу Лю. Эти же звуки нарушали полнейшую тишину в башне Кои, когда ОН пришел требовать с ордена Лань Лин Цзинь выдать местонахождение семьи Вэнь Нина. Но что Вэй У Сянь забыл здесь? — Лань Чжа-а-а-ань — нараспев произнес бархатный баритон, будто в ответ на его мысли.Вокруг вошедшего змеей вилась тьма. — Замерз? Бедня-я-я-яга, но не бойся, я тебя согрею — голос обволакивал все тело Ванцзи как туман, укутывая в себя не только мысли, но и тело. Позвоночник прошила дрожь. Он совершенно беззащитен перед Старейшиной И Лин. Ему совсем не нравилась ситуация. Вэй Ин подошел совсем близко. Его облик не изменился с их последней встречи в И Лине. Разве что взгляд, ранее просто уставший, теперь прятал внутри плотно засевшие клубки безумия, страха. Загнанный в ловушку зверь ждал заслуженного наказания за свои деяния. Похоже, он решил хорошенько поразвлечься напоследок. Сухие, обветренные губы легко коснулись открытой шеи. Вэй У Сянь с видимым удовольствием лизнул бледную, чуть сладковатую и холодную кожу, прикусил дернувшийся кадык, мурлыкнул в изгиб плеча, ткнулся в него лбом. — Лань Чжань, Лань Чжань… А ведь мне скоро умирать, ты знаешь? — голос звучал, а его руки, будто сами по себе, зашарили по голой спине, разминая затекшие мышцы и согревая. Даже в подобном, полубезумном состоянии Вэй Ин держал свои обещания. Второй нефрит вздрогнул не столько от ощущения чужих рук, сколько от пугающих слов, иглами проникающих в глубины его влюбленной души. Даже если бы Ванцзи хотел что-нибудь ответить, возразить, он бы не смог: Вэй Ин поцеловал его. Сначала легко, прижавшись своими губами к другим, ощущая тепло, о котором давно забыл. Слишком долго жил среди мертвецов, чтобы помнить тепло живого тела. А потом Лань Чжань сам проявил инициативу: он раскрыл губы, подался навстречу, звякнув цепями. Точно. Зачем же цепи? Впрочем, Старейшина не хотел отвечать на этот вопрос. Он, казалось, совсем погрузился в свое безумие и желание ощутить удовольствие с этим человеком, опорочить белоснежную добродетель так сильно, как мог. Кулаки разжались и пришли в движение: губы выводили причудливую дорожку по бледному лицу, на котором никогда не играет улыбка, тонкие пальцы обводили кожу вдоль цепей. Вэй Ин не мог остановиться: возможно, это последний раз, последняя возможность побыть рядом с ним, заняться теми запретными вещами, о которых он думал долгими, бессонными ночами… Лань Чжань не знал, что хуже: нереальность происходящего или странное, накатывающее возбуждение от таких нежных, но грубоватых и несдержанных прикосновений. Дерг — и нефрит больше не висит в воздухе, удерживаясь на цепях, он оперся на Вэй У Сяня, а тот запросто упал спиной на пол, игнорируя боль. — Вэй Ин! — обеспокоенно прикрикнул Ванцзи, испугавшись, что его вес раздавит любимого. Он бы дернулся встать, но железные путы надежно его сдерживают. …Духовные силы вот вот вернутся… Вэй Ин перевернул Ванцзи на спину и навис над ним, уселся на бедрах и начал раздеваться, судорожно, иногда замирая, наклоняясь и зацеловывая ключицы, торс, кусая, помечая. Тонкую кожу над бедренной костью Вэй Ин закусил так сильно, что остался след, который сойдет не скоро. Лань Чжаня хотелось пометить так, чтобы раз и навсегда. Целовать его днем и ночью, не выпускать из объятий и, иногда, кусать шею до крови, там, где не скрыть воротником. Пусть все видят, кому принадлежит этот нефрит. Уже оказавшись полностью без одежды, У Сянь принялся поглаживать и облизывать твердую плоть мужчины под ним. Делал он это с видимым удовольствием, свободной рукой хватаясь за цепи. Порой излишки темной силы вырывались из его рук, не нанося вреда, добавляя специй в односторонние ласки. Лань Чжань вздрагивал от каждого прикосновения. Сквозь него будто проходили иголки, от чего млеющее тело приподнималось. Вэй У Сянь, достаточно распалив и Ванцзи, и себя, одарил его невероятно игривым взглядом, в котором мелкими искорками спряталось безумие: оно отступило под напором всепоглощающей страсти. С этим чертовски возбуждающим взглядом, не разрывая зрительного контакта, Вэй Ин спустился вниз по телу пленника, потираясь при каждом соприкосновении. Ртом он остановился напротив затвердевшего органа, теплое дыхание пощекотало головку, а шаловливый язычок скользнул к уретре, чтобы от нее двинуться вниз, обводя венки и обильно увлажняя ствол слюной. Похотливые серые глаза все еще не отрывались от зрачков, почти закрывших собой янтарную радужку. Лань Чжань готов умолять небеса, лишь бы они освободили его от цепей и позволили… Что? Остановить безумца? Или продолжить? Ванцзи все больше склонялся ко второму варианту. Тем временем пошлый чмок едва не свел его с ума. Вэй Ин слишком разошелся, заглатывая член все глубже, качая головой и усердно работая языком. Щеки втянулись, подчеркивая скулы. Увлекшись, Вэй У Сянь позволил слюне сползать по уголку рта, вниз, к подбородку. Он слишком занят, чтобы утереть ее, куда важнее сейчас пустить член до горла, сглотнуть, сжавшись вокруг возбуждения, и уткнуться носом в основание. Лань Ванцзи совсем утонул, чувствуя, как его собственный член погружается в теплый и влажный рот, как скользит по нему язык. Он напрягся, мышцы живота и бедер заиграли в предоргазменной судороге, но Вэй Ин вдруг пережал возбуждение у основания, будто точно знал, что надо делать. — Ну нет, так быстро мы все не закончим — проурчал Старейшина, все-таки на мгновение выпустив свою игрушку изо рта. Какое кощунство и неуважение! Лань Чжань здорово разозлился, не из-за того, что его только что во второй раз лишили какой-либо чести, а из-за того, что болезненное возбуждение медленно, но верно лишало его самообладания. Он был не в силах больше держать голову в воздухе и наблюдать, как Вэй Ин мучает его, облизываясь не хуже наевшегося сметаны кота. Наверное, небеса сегодня были на его стороне, потому что в следующее мгновение измученный заклинатель почувствовал как возвращаются к нему духовные силы, помогая разорвать, наконец, железные путы. Лань Ванцзи поспешил воспользоваться шансом, обрел долгожданную свободу и сел на каменном полу, смотря налившимися кровью глазами на своего мучителя. Слишком быстро, чтобы Старейшина И Лин успел отреагировать, его рука разворошила конский хвост на голове, наматывая волосы на кулак, прижимая ближе к паху, снова погружая член до упора. Пальцы, удерживающие его на грани, Лань Чжань тут же сжал в своей хватке другой рукой: последнюю свободную конечность Вэй Ин использовал как опору для них обоих, чтобы не потерять равновесия. Наконец, повелитель темной энергии больше не был ведущим в этой игре: всю власть забрал себе второй нефрит. Дергая за волосы, сильно, но нежно, он управлял темпом, с которым погружался в полость рта и все ускорялся, предчувствуя оргазм. Вэй У Сянь подавился и закашлялся, когда теплая, солоноватая жидкость вдруг хлынула ему в рот, но послушно все проглотил, сжимая обмякший член в горле. В покрасневших уголках глаз выступили непрошеные слезы. Лань Чжань тяжело дышал, сердце заходилось в непрерывном темпе, а рука, запутавшаяся в прядях, слегка подрагивала от удовольствия и наступившего смущения.       Вэй У Сянь медленно отстранился и сел перед ним, склонив голову и спрятавшись за копной волос. Только алеющие губы выглядывали из-за чернильных прядей. Покатые плечи слегка подрагивали, выдавая бурю эмоций, бушующих в смертнике.       Нефрит дернулся было к любимому, но тот отшатнулся, снова прячась от того, кто искренне хотел ему помочь. Совсем как тогда, на почтовой станции, или во время их встречи на Луань Цзан. Вэй Ин совсем не изменился с тех пор.       — Лань Чжань, — тихо прошелестел ранее полубезумный, но теперь полный смирения и тоски голос. — Иди домой и забудь о том, что здесь было. Я пойму, если и ты меня возненавидишь.       В конце концов, осознав, что словами он ничего не добьется, Ванцзи просто стащил со лба ленту, поймал любимого и повязал свое сердце на запястье этого человека.       — Ты слышал о значении ленты адепта ордена ГуСу Лань? — тихим и жестким голосом спросил Ванцзи.       Странным взглядом наблюдая за действиями заклинателя и ощущая, как вдруг заходится в странном волнении сердце, Вэй Ин молча покачал головой.       — Лента передается любимому человеку вместе с душой и телом владельца. Вэй Ин, — позвал Лань Чжань.       Он взял чужое, красивое лицо в свои ладони, пристально заглядывая в глаза, в поисках того человека, в которого когда-то влюбился. Серые глаза наполнились слезами, едва Вэй У Сянь понял.       — Я… Нет, нет, нет, я не могу ее принять, Лань Чжань… — слезы полились из его глаз быстрее. Он все еще помнил о своей скорой смерти. Слишком многих людей он обрек на страдания, чтобы позволить Лань Чжаню быть в этом списке.       — Вернись со мной в ГуСу, — избитая фраза, столько всего пережившая вместе с ними, теперь обрела другой смысл.       — Да… Да, я вернусь с тобой в ГуСу. Лань Чжань, я согласен… — совсем потерялся в чувствах Вэй Ин, и утонул в теплых объятиях.       Чуть позже повелитель мертвых успокоился и поцеловал Ванцзи в губы.       — Гэ-гэ, пока мы здесь и нам никто не мешает… Продолжим? — тоном, которому бы позавидовали многие куртизанки, предложил Вэй Ин. Влюбленные глаза неотрывно следили за бледным, красивым лицом.       В ответ они слились в глубоком поцелуе, а руки принялись ласкать тела друг друга.       Вэй Ин оседлал бедра заклинателя, уронил Ван Цзи на спину, и наклонился, чтобы запечатлеть поцелуй на твердой груди. Там уже наливались кровью синяки от пальцев и засосы. Вэй У Сянь поцеловал все их еще раз, урча от удовольствия.       Лань Чжань долго терпеть не стал: перевернулся и придавил любимого собой, потеревшись о него бедрами и вырвав стон с влажных губ.       Мозолистые пальцы слегка сжали неприлично тонкую талию, в то время как другая рука потянула сосок, а рот широко облизал второй.       Вэй Ин податливо изгибался навстречу прикосновениям, отдавался полностью и не сдерживал вылетающих изо рта слов.       — Лань Чжань, а ты такой горячий снизу… Надави посильнее….       — Ай! Ты что, собака?!       — Быстрее… Я хочу еще… Лань Чжа-а-а-ань!       Ван Цзи всего лишь опалил дыханием внутреннюю сторону бедра, а Старейшину уже выгнуло, будто у него наступила ломка.       Мольбы Вэй Ина распалили Лань Чжаня еще больше. Он снова начал терять контроль над собой, а руки оставляли синяки после каждого прикосновения.       Быстро облизав пальцы, так как масла ни у кого из них при себе не было, нефрит прикоснулся к плотно сжатой дырочке повелителя мертвых.       Первый палец прошел с трудом, едва растягивая мышцы. Лань Чжань одарил любимого утешительным поцелуем в основание члена, слегка лизнул яички, и протолкнул второй палец.       Вэй Ин странно ощущал происходящее. Вся реальность сузилась, остались только Лань Ванцзи и неповторимые ощущения внизу живота.       Пальцы внутри совсем не ощущались, разве что мышцы немного потягивало из-за недостатка влаги.       Потеряв всякий стыд, Лань Чжань вынул пальцы, скользнул языком по поджавшемуся анусу, обильно смачивая его слюной.       Вэй Ин покраснел и застонал, прикрывая рот рукой.       Это… слишком!       Однако язык ненадолго задержался там, его тут же заменили три пальца, раскрывшие нетронутые мышцы, и постепенно растягивающие.       Вэй Ин поджал ноги, раскрываясь больше, не понимая, больно ему, или приятно.       Когда подушечка пальца задела комок нервов внутри, Вэй Ин вскрикнул от неожиданности и дернулся, подаваясь бедрами ближе.       — Иди сюда, — задохнувшись, Вэй У Сянь распахнул объятия и потянулся за поцелуем.       Ванцзи накрыл дрожащее тело собой, притерся членом к промежности и быстрым движением вошел до конца.       Слезы бесконтрольно потекли из уголков глаз, Вэй Ин крепко прижался к заклинателю, облепив конечностями со всех сторон.       Член был слишком большим для него, масла катастрофически не хватало. Вэй Ин чувствовал, как пульсировала плоть внутри него, растягивая чувствительные стеночки слишком сильно.       Хриплый вздох над головой подсказал, что Лань Чжань с ума сходит от тесноты в которой оказалась его плоть.       Немного расслабившись, Вэй Ин ласково погладил Ванцзи по спине,       Нефрит толкнулся глубже, притираясь бедрами о ягодицы любимого и немного выскользнул, чтобы толкнуться снова.       Постепенно становилось легче, быстрее, что-то хлюпало между ног, но они не обращали внимания, забывшись в бесконечном безумии. Вэй Ин совсем не стеснялся кричать, когда чуть изогнутый к кончику член касался простаты.       …Напряжение все скапливалось и скапливалось, грозя вырваться волной и утопить их в удовольствии…       …Лань Ванцзи толкнулся в последний раз и излился глубоко внутрь, прикусывая губу любимого человека…       Вэй Ин, дрожа от наступившего оргазма, отказался выпускать Ванцзи из своих объятий, и тому пришлось упереться локтями возле его головы, чтобы не придавить своим весом.       — Я не хочу тебя отпускать, — прошептал Вэй Ин немного хрипло, утопая в янтарном свете глаз напротив.       — И не надо, — улыбка зайчиком сверкнула на губах Ванцзи. — Я рядом. Мы вместе навсегда.