Леди. Наследие Анахора

      — Да твою ж, не при дамах будет сказано, мать! — договорил-таки Дроер, едва не выронив сигарету изо рта.       Его, судя по лицам, полностью поддерживали Ламре, граф, Клаус, да и сама Ханна тоже.       Лилавати в обществе служанки стояла чуть в стороне и смотрела со страхом, как и все тинийцы из сопровождения.       Но все эти эмоции: удивление, неверие, восхищение, имели право на возникновение, Анахор, на который они сейчас смотрели, их заслуживал полностью.       Когда джунгли слегка расступились, в долине меж холмов показался храмовый комплекс, и все встали как вкопанные, разглядывая древнюю постройку.       Высокая стена из серого, потемневшего от времени камня, преграждала путь. За ней высились башни в форме лотоса, испещренные барельефами. Анахор был похож на те комплексы, что Ханна уже видела в Хамри, но не размером. Этот был раза в три крупнее и закрывал собой весь пейзаж. Лишь магия могла помочь создать такую громаду. Магия или божественная воля.       Но природа не пощадила брошенный комплекс. Корни деревьев оплетали всё: стену, башни, пересохший и обвалившийся ров. Деревья высились и за стеной. Мох и лианы покрывали камни, потрескавшиеся, со стершимися узорами и барельефами.       — Страшно представить, что там внутри, — озвучил мысли Ханны Ламре и тут же приказал разбивать лагерь.       Солнце стояло в зените, не прошло и часа, как лагерь был обустроен и охранные системы налажены. Ханна всё это время стояла перед комплексом, внимательно смотря на него. Её не отвлекали. Если мужчины и устроили какое-нибудь совещание, — не позвали. Да и смысла не было. Для себя она план действий уже составила. Осталось сообщить о нём.       Мужчин, как и ожидала, Ханна нашла в шатре графа, где они совещались. Стоило Ханне войти, разговоры сразу прекратились, а все взгляды устремились на неё. Но Ханна не смутилась, она помнила договоренности и теперь оказалась в своей стихии.       — Господа, завтра сразу после рассвета, я отправляюсь в комплекс. На поиски центра заклинания уйдет время, но как только я его найду, вернусь за вами. Если мне что-то понадобится, я сообщу.       — Вы… Вы планируете идти прямо завтра? — подняв бровь, уточнил Дроер, даже забыв вынуть изо рта сигарету.       — А какой смысл стоять тут неделю? Мы прибыли на место, теперь я могу спокойно работать.       — Спокойно… работать? В этом заброшенном комплекте? — переспросил Ламре, словно сомневаясь, не ослышался ли он.       — Так меня же вроде как и пригласили для этого. Или вы думали, что тут современный дворец со всеми удобствами? Где нас будет встречать толпа восторженных аборигенов? Я в такие места езжу каждые полгода, ничего принципиально нового я там не встречу, уверяю вас. Поэтому и посвящаю в свои планы, чтоб все знали. По темноте просто идти не хочется, хотя это не проблема.       Ханна ожидала, что подобные разговоры начнутся. Не сомневалась, что в гениальных планах графа и его подпевал они собирались ломануться в Анахор всей толпой, а Ханне это было не нужно. И сейчас она в своём праве.       — Ваша Светлость, насколько я помню между нами была договоренность при первой встрече. И сейчас я прошу её соблюдать.       — А я прошу дать нам минутку, — вклинился в разговор Клаус и направился вперёд, к выходу, на полпути подцепив Ханну за предплечье, и совсем не галантно вытащил её на улицу. Их тут же окутало красноватое марево и мужчина, не понижая голоса, заявил:       — Ты не пойдешь туда одна.       — Толпа дилетантов мне там не нужна! Они умрут раньше, чем я успею их предупредить.       — Правильно, лучше сдохнуть одной.       — Это не первая моя вылазка в древние храмы. И ты меня знаешь.       — Вот именно. И я хочу быть уверенным в том, что когда ты проморгаешь тупейшую ловушку, я буду рядом, чтоб тебя вытащить.       — Это было всего один раз! И если б я тогда не провалилась, мы бы вообще не встретились!       — И если б ты не свалилась мне на голову, отбила бы задницу!       — Со мной артефакт замедленного падения, ничего бы не отбила!       — Зато потом чуть не наелась грибов и не задохнулась в дыму той шкатулки. Ты вообще бы не дошла до Чаши…       — Я бы прекрасно до всего дошла сама. И сейчас пойду. Тебе всё равно надо графа охранять, отойти не сможешь, — напомнила Ханна, поведя плечом.       — Зато могу поставить защитный контур, — отмахнулся Клаус, жестом веля какому-то тинийцу из сопровождения, с изумлением глядящему на красную дымку, идти куда шёл.       — И что? Какая у тебя дальность действия заклинаний, триста метров? Мы даже до ворот не дойдем.       — Ну не триста, а пятьсот, во-первых, а во-вторых, можно…       Ханна уже не слушала, что во вторых. Пятьсот метров… То есть Клаус должен был отойти на пятьсот метров от неё, чтоб тот сдерживающий барьер прекратил действие тогда в катакомбах, а насколько Ханна помнила, она простояла в барьере минут десять. С учётом многоярусности катакомб и скорости передвижения взрослого мужчины она и сделала выводы о дальности, а выходит…       — Ты снял барьер, едва отошёл от меня! — люди их не слышали, но видели, и Ханне ничего не оставалось как стоять прямо и просто едва ли не рычать от возмущения, но не делать лишних движений. А хотелось сделать, одно конкретное.       — Ты хотела бы стоять столбом все полчаса?       — Ты настолько самонадеян или ни во что меня не ставишь?       — Я проявил заботу, так-то.       — Пренебрежение!       От её выкрика дымка подернулась, словно звукопоглощающий барьер не справлялся. Краем глаза Ханна заметила, что он тут же стал гуще, настолько, что внешний мир за краснотой уже было не разглядеть. Этим Ханна и воспользовалась, резко шагнув вперёд с самым воинственным видом, хотя из-за разницы в росте Клаус всё равно смотрел на неё сверху вниз. И хотя лицо он делал серьёзное, глаза у него смеялись. Он, как и она, прекрасно понимал, что Ханна ничего не сделала бы тогда, да и сейчас тоже не сделает. Да, её учили драться, но что толку, Клаус перехватит её руку ещё на полпути. Насолить магическим образом быстро не получится. Вот и оставалось фонтанировать бессильной яростью, вцепившись в воротник рубашки Клауса, благо она оказалась удачно расстёгнута на верхние пуговицы.       — Я так долго не смогу, — спокойно сообщил Клаус.       Ханна в удивлении подняла брови и тут же почувствовала на талии его руки.       — Барьер. Долго не продержу в такой концентрации.       — Значит развеивай, — легко предложила Ханна. — Незачем перегружаться. Тебе ещё графа охранять. А мне в храм идти поутру, надо отдохнуть.       — Черта с два. Ты. Пойдешь. Туда. Одна. И это не обсуждается.       С каждым словом Клаус всё сильнее сжимал руки, пока Ханна не дернулась от боли.       — Так и скажи, что сам хочешь исследовать храм!       — И это тоже. И чтоб ты не пострадала тоже хочу.       — Что, забота в качестве компенсации? За мою Чашу? — сьязвила девушка.       — Она никогда не была твоей.       — Стала бы, если б не ты!       — И ты мне теперь всегда будешь это припоминать, да? — скривился Клаус.       — Да!       — Может тогда сочтемся? Есть что-то столь же ценное, как эта Чаша, будь она неладна?       — Ничего нет ценнее Чаши слёз. Для меня! Хотя… Есть кое-что, что мне нужно для исследований, но академия не может предоставить, сама я достать тоже не могу.       Клаус ждал, делая вид, что ему крайне важно узнать, о чём таком она говорит, а Ханна уже предвкушала реакцию на свои слова.       — Адуляр. Мне нужно всего лишь грамм сто адуляра.       — Всего лишь?! Всего лишь сто грамм адуляра?! — Клаус даже отступил на шаг. — Его не реально найти в свободной продаже, не то что купить. Ты хоть знаешь его рыночную стоимость?       — Ты спросил, что для меня равнозначно Чаше, я сказала — адуляр.       — Камень богов, всего-то! Редчайший минерал в мире! Плевать, я готов слушать про твою прекрасную и архиценную Чашу и дальше.       — Значит, я так и не увижу адуляра в своих руках? — картинно огорчилась Ханна.       — Всё возможно в этой жизни, — тоном, каким обычно успокаивают детей, произнес Клаус, нарочито медленно поцеловав её в лоб, — нужно надеяться и верить.       В тот же момент красная дымка рассеялась, и Клаус снова принял серьезный вид:       — Я вижу лишь один выход, как нам без сложностей спокойно пойти в Анахор вдвоём. Если закрепить защитные барьеры на чём-то конкретном в лагере, моё присутствие тут будет не обязательно. Для перестраховки можно закрепить и на графа и на графиню. Ты ведь сможешь?       — А ты за ночь успеешь восстановиться? — Ханна прекрасно поняла идею Клауса: он создаёт защитный барьер, она переносит заклинание в какую-то вещь, создавая охранный артефакт. Технически это сделать не сложно, но если она сама не сильно устанет, из Клауса они буквально выкачают всю магию, а значит и силы.       — Должен. Иного выхода я не вижу.       С этим решением спорить Ханна не стала. Её привлекала мысль побыть с Клаусом наедине, без условностей и лишних глаз, его присутствие в Анахоре будет полезно, с этим спорить просто глупо, она отлично помнила, как хорошо они сработались в катакомбах Калами. Если граф согласится и отпустит их вдвоём…       Ханна не зря беспокоилась, их задумка графа Фэнрана не обрадовала. Ему не нравилось буквально всё, кроме того факта, что он останется под надёжной защитой. Он не хотел отпускать Ханну одну, опасаясь за её безопасность, и тем более сомневался в том, стоит ли отпускать её в обществе одного лишь Клауса. Приличия, чёртовы приличия нашли её и здесь.       — Мы идём туда работать, работать, по вашему же заказу! — заявила в итоге Ханна, когда сил терпеть эти «говорящие» взгляды не осталось.       — Вдвоем мы быстрее найдем всё, что необходимо, у нас есть опыт работы в подобных местах, — спокойным тоном меж тем взывал к голосу разума Клаус. — Пока комплекс не исследован, туда опасно заходить. А чем больше людей туда пойдет, там больше ловушек и охранных систем они активируют. Поэтому самым правильным будет заранее свести потери к минимуму.       — Логика в этом есть, — внезапно поддержал их Дроер. — Это разумно, мы не станем мешаться под ногами и отнимать время.       С начальником своей охраны граф спорить не стал, лишь обменялся долгими взглядами и скорчил недовольную гримасу, но кивнул. А Ханна в обществе Клауса и Дроера покинула шатёр: нужно было обговорить детали нового плана по охране графской четы.       Разговор решили продолжить не на виду у всех, у Дроера в палатке, небольшой, всего на три секции, и совершенно неуютной.       Рассевшись по деревянным стульям за таким же деревянным столом в «гостиной», после того, как Клаус снова установил звуконепроницаемый барьер, троица в тишине уставилась друг на друга.       Молчание первым нарушил хозяин палатки, просто спросив:       — Сколько вам надо времени, чтоб спокойно всё изучить там?       — Комплекс большой, — вздохнула Ханна, — совершенно нет зацепок о местонахождении центра заклинания. Состояние комплекса намного хуже, чем я думала. Будет просто чудом, если я за один день найду нужное место.       — За чудеса ответственны боги, а это место ими проклято, — выпустив дым от сигареты в сторону, бросил Дроер. — Хорошо, зайдём с другой стороны. Клаус. Сколько продержится твоё охранное заклинание?       — Сейчас и узнаем, — усмехнулся Клаус, протягивая Ханне руку. — Сможешь прямо сейчас или надо подготовиться?       — А что мне зачаровывать: чулки или нитку от шторы? — фыркнула девушка. — Надо что-то большое и твердое, чтоб вместило в себя такой поток.       — Вещь нужна? — уточнил Дроер и встал из-за стола, отходя в секцию «кухни», пустую и не обжитую. — Вот такое подойдет?       Из ящика он достал две металлические ложки. Достаточно прочные, но и ничем не примечательные, которые при необходимости можно унести с собой в кармане.       Ханна кивнула и приступила к созданию артефакта. Её всегда волновал этот момент, даже если она создавала сущую безделицу. Формулы сами вставали в голове, а когда она дала команду, Клаус принялся творить свою часть работы, и его магия начала перетекать через Ханну в ложку-заготовку. Пропуская через себя чужую магию, Ханна обычно всегда абстрагировалась, но не в этот раз. Было даже приятно.       После создания первого артефакта Клаус выглядел так же, как и до, а вот после завершения работы над вторым чудом не распластался на столе. Благо у Ханны в сумке была с собой настойка женьшеня, и уже минут через пять Клаус был способен сидеть ровно и говорить чётко.       — Я установила радиус действия в полтора метра, активируется барьер при угрозе магического или физического характера, в рабочем режиме продержится двое суток без перерыва. При активации просигнализирует мне, и мы сразу вернёмся. Когда радиус действия артефактов пересечется, один из сих сам отключится для экономии. Один минус, кидаться в графскую чету ничем не надо, пули, стрелы, камни, вещи — для артефакта всё едино. И подходить тоже нельзя будет, он просто не подпустит никого. Придется графу потерпеть без слуг в случае чего.       — Я вас понял, — кивнул Дроер, стряхивая пепел в стеклянную мутную пепельницу. — Предлагаю условиться так: двое суток вы спокойно лазаете там, но утром третьего дня я жду вас или в лагере или, если оторваться, чтоб выбраться будет проблематично, отчёт. Я должен знать, что с вами там творится.       — У нас менталлистов тут нет, предлагаю сигналами. Зеленый — всё хорошо, продолжаем работать, красный — нужна помощь. Жёлтый — возвращаемся.       Дроер согласно кивнул Клаусу на его предложение. Его гости уже поднимались на ноги, когда он спокойным тоном уточнил:       — Это ведь не первая ваша совместная вылазка?       Ханне пришлось очень постараться, чтоб не дернуться или наоборот не замереть на месте. Впрочем, отвечать на вопрос она предоставила право Клаусу, это была его затея шифроваться. А тот сперва внимательно посмотрел на Дроера, а потом пожал плечами:       — Не первая. Вторая.       — Это многое объясняет, — кивнул сам себе Дроер. — Почему сразу не сказал?       — А надо было? Так проще. Пошли бы толки, а нам этого не надо.       — Мне было бы проще знать всё с самого начала. Я не граф, мне не о приличиях надо думать, а о безопасности. А, с большой долей вероятности, встретились вы наверняка в каком-нибудь заброшенном храме, где могли что-то не поделить, и только саботажа мне сейчас и не хватало.       — Саботажа не будет, — твердо произнесла Ханна, — за это я ручаюсь.       — А остальное, выходит, не отрицаете, — с луковой улыбкой отметил Дроер.       — Додумать вы можете что угодно, но речь не о прошлом, а о настоящем. Сейчас мы собрались здесь, чтоб работать на графа Фэнрана, и в наших интересах справиться быстро и качественно, — чувствуя, как начинает злиться, процедила Ханна, — а сейчас прошу меня извинить, завтра рано вставать.