Dreamlike

      Сперва было сложно. Даже очень. Но ребята и Юки старались изо всех сил.       Группа получала огромную поддержку от своих родителей, Кисе, Юки, директора и от тех, кто принял их музыку и их самих. В первые несколько дней после объявления о дебюте, количество подписчиков в твиттере достигло двухсот тысяч, а после самого дебюта их стало почти втрое больше.       Как-то они даже устроили мини-тур по Японии, в течении которого смогли увидеть тех, кто полюбил их. Девушки и парни представали перед ними яркими, счастливыми улыбками и светящимися палочками.       Так прошёл год с их дня рождения.       Группа ушла на хиатус и они всей своей маленькой семьёй уехали в путешествие по разным странам.       В Риме они посетили Колизей, Римский форум и некоторые другие достопримечательности. В Париже их ждали романтика и Эйфелева башня. В те дни их аккаунт в твиттере особенно сильно засорялся фотографиями прекрасных видов с огромной высоты от Такао. Он и Момои — единственные, кто делал огромное количество фото и сливал потом многие из них в сеть. Таким образом, через пару минут после посещения Лувра, об этом уже знала большая часть фанатов. Лондонский Тауэр — величественный средневековый замок-крепость — поразил ребят своей красотой. Не только Тауэр, но и сам Лондон был прекрасен.       В Нью-Йорке, куда Тецуя согласился полететь только из-за Кисе, Потерянные побывали на острове Либерти, где стояла знаменитая Статуя свободы, восхищающая своей величественностью. Также они побывали в нескольких музеях и парках, прежде чем завалиться в свои номера в отеле. Ребята решили, что жить по двое будет для них лучшим решением, так что Тецуя был с Тацуей, Казунари с Рицу, а Юки с Сацуки.

***

      Кисе со всеми попрощался и покинул раздевалку клуба.       Он был измотан. Больше, конечно, физически из-за больших нагрузок, но морально он тоже устал. Было трудно улыбаться каждый день и каждую минуту, как солнышко, которое светит ярко и очень тепло. Трудно держаться, когда хочется бросить всё и просто вернуться к тому, кто любит его, и кто любим им самим. Рёте нестерпимо сильно хотелось прикоснуться к Тецуе. Почувствовать своей шероховатой и сухой рукой нежность мягкой кожи на щеке, ощутить тепло уже давно родного тела и коснуться мягких, розоватых губ в поцелуе.       «Мы в Нью-Йорке.»       Мигало уведомлением короткое, но весьма важное сообщение. Спустя долгое время, Кисе Рёта наконец улыбнулся искренне. «Мы сможем встретиться?»       «Да, конечно.» «Вы сейчас в отеле?»       «Да. Можно сказать, отдыхаем. Достаточно много ходили.» «Тогда завтра? Выспишься, отдохнешь и с новыми силами будешь гулять со мной:) »       «Хорошо. Я могу позвонить?» «Да, без проблем.»       Через несколько секунд на дисплее телефона высветилась фотография Тецуи и Кисе принял вызов.       — Привет, Кисе-кун, — из динамика раздался усталый голос.       — Привет, Куроко-ччи! — Рёта улыбнулся, будто собеседник мог его видеть. Волосы трепал тепловатый ветерок, забравшийся под расстёгнутую кофту. — Как у вас там дела? Как Момо-ччи? Уже нашла себе пару?       — Мгм. Всё в порядке. Думаю, что Момои-сан уже на пол пути к этому.       — Значит, есть кто-то, кого она смогла полюбить после тебя. Я рад. Хочу увидеть вас поскорее. Но сначала мы, конечно же, сходим на свидание вдвоём.       — Кисе-кун…       — Да?       — Ничего, забудь. Увидимся завтра?       — Да. Увидимся. Хорошего отдыха, Куроко-ччи.       — Тебе тоже.       Экран погас, а телефон отправился в передний карман чёрных джинсов. Рёта вздохнул и растрепал свои волосы, радостно улыбаясь предстоящей встрече.       Куроко отложил телефон и вздохнул, закрыл лицо руками.       Тяжело.       Чертовски тяжело держать себя в руках, когда разговариваешь с тем, кого не видел так долго (видео-звонки не считаются). Нестерпимо хочется коснуться его руками, потрепать несомненно мягкие волосы и крепко обнять, вдыхая запах одеколона. Но, наконец, завтра они увидятся.       Мысль о предстоящей встрече заставляет Тецую растянуть губы в лёгкой улыбке. Он переворачивается на бок и подтягивает к себе колени, сворачиваясь в своеобразный клубочек.       От мыслей отвлекает, как ни странно, приход Тацуи. Он хлопает дверью ванной комнаты и видит счастливо улыбающегося Куроко.       — С тобой всё нормально? — Химуро садится на свою кровать, ероша мокрые волосы висящим на шее полотенцем. На нём лишь широкие штаны из хлопка и то самое полотенце. Тецуя убирает руки от лица и вздыхает, незаинтересованным взглядом провожая каплю, упавшую с волос на голый торс парня напротив.       — Мгм. Я завтра… иду на свидание?       — Ты у меня спрашиваешь? — Тацуя смеется, прикрыв глаза. Чёлка растрепалась и теперь беспорядком спадает на всё лицо.       — Нет, конечно. Просто… я не знаю. Я рад? — Куроко садится в кровати. — Мы наконец-то встретимся с Кисе-куном. Но я не представляю что мы будем делать.       — Вот оно что. Ты боишься?       — Наверное. Мы с ним столько не виделись. Его чувства же не изменились?       — Ну если он всё ещё общается с тобой, то нет. Если бы он перестал тебя любить, то нашёл бы кучу отговорок лишь бы не общаться с тобой.       — Наверное, ты прав. Спасибо.       — Да не за что. Иди давай в душ и спать.       Тецуя кивнул и, взяв свои вещи, скрылся в ванной комнате. Химуро усмехнулся и откинулся на кровать. Куроко, по его мнению, был немного наивным и трусливым. То были его первые отношения, и Тацуя понимал его. Страх, что ты можешь сделать что-то не так, что чувства могут измениться, давит всегда — его нужно лишь преодолеть. Химуро не сомневается, что у Тецуи получится это сделать. ***       Пара договорилась встретиться возле Театра на Таймс-Сквер в 2 часа дня. И хотя время было только без пятнадцати минут, Кисе уже стоял у входа. Одет он был в повседневную одежду. Черная безрукавка, казалось бы, на пару размеров больше нужного, подчеркивала телосложение Рёты. Поверх красовалась легкая клетчатая рубашка с рукавами в три четверти. Джинсы на нем черные, облегающие сильные, стройные ноги. На открытом запястье красовались модные часы — парень получил их, будучи еще в Японии от одного из спонсоров журнала, для которого он снимался.       Минут через пять подошёл Куроко. Он был в простой белой футболке и бежевых штанах. На правом запястье было три тонких шнурочных браслета — таких же, как у его группы. В целях безопасности он надел черную тонкую маску на лицо — все-таки заметить его сейчас стало намного проще и он не хотел, чтобы их с Кисе кто-то побеспокоил.       — Добрый день, Кисе-кун.       — Привет, Куроко-ччи. Давно не виделись, — Рёта с улыбкой обнял младшего, руки которого так же сомкнулись на его спине. Казалось, будто они могут простоять вот так до самого вечера, однако у них было ещё столько планов на сегодня по словам Кисе. — Кажется ты немного подрос? — Поинтересовался старший, когда они разомкнули объятия.       — Да, Кисе-кун, на последнем измерении роста я был 173 сантиметра. Сацуки-сан тоже немного выросла, и остальные тоже.       — Сацуки…? Куроко-ччи, когда ты стал звать Момо-ччи по имени?       — Совсем недавно. Просто Мияко-сан, наш менеджер, вдруг сказала, что это странно звать ее по фамилии, ведь мы в одной группе, тем более уже давно дружим. Ты так не думаешь, Рёта-кун?       Услышав это, Кисе замер. Его дорогой, любимый Куроко-ччи сейчас назвал его по имени. В плену эмоций, он сжал парня в объятиях.       — Тогда, Тецу-ччи? — Куроко опешил. Собственное имя, произнесенное другим парнем, звучало… мягко. Конечно, его многие до этого называли по имени, но вот так, с нежностью, впервые.       — Что такое, Рёта-кун?       — Пойдём в театр Бродвея? Сейчас идёт Призрак Оперы. Билеты уже есть, но, если не хочешь, можем просто погулять или сходить куда-нибудь.       — Это ведь мюзикл? Конечно, пойдём, Рёта-кун, — Куроко мягко улыбнулся. Он ещё никогда не ходил в театр и не смотрел мюзиклы. Он слышал, что Призрак Оперы — очень популярен во многих странах. Конечно, ему было интересно.       — Отлично, Тецу-ччи! Тогда пошли, скоро начало.       И они пошли. Окрыленные счастьем с переплетенными пальцами, после долгой разлуки. Они не боялись держаться за руки. ***       Когда Куроко вернулся в свою комнату, то увидел всех. Они сидели в кругу, играя в карты на желание. Простые детские желания, смеха ради — это было видно по тому, что Такао сейчас сидел в футболке Тецуи, она была ему маловата и сковывала движения, на голове у Рицу творился хаос — всегда расчесанные волосы больше не были таковыми — маленькие резинки стягивали пряди в торчащих хвостиках. Химуро сидел сгорбившись, видимо стоящий на столе стакан с остатками чего-то, был для него. Единственными не пострадавшими участниками этой затеи были Мияко и Момои. Парни наверняка не ожидали, что девушки будут так хорошо играть, всегда выходя первыми.       Первым на появление Тецуи отреагировал Казунари — он уже знал о его приходе, когда младший только подходил к двери, — благодаря своей способности ястребиного глаза.       — Ну, Тец-чан, рассказывай как прошло свидание, — сказал Такао, пока Момои уже обнимала их вокалиста. Если бы ее спросили каково находиться в объятиях Куроко, она ответила, что мягко. Мягко и уютно. Его объятия дарили тепло и спокойствие, а также чувство защиты — хрупкие на вид руки, лишь были таковыми. На деле они были сильными и это чувствовалось, пусть он бережно держал их на её талии.       — Мы встретились в Таймс-Сквере. Немного поговорили, он удивился, что я зову Сацуки-сан по имени, а потом, услышав, как я назвал его по имени, крепко обнял. Рёта-кун предложил сходить на Призрака Оперы, так что мы пошли и знаете, мне понравилось, — Куроко сидел на своей кровати, рядом были Момои и Такао, на соседней же кровати сидели Тацуя, Юноске и Юки, — Я никогда не смотрел мюзиклы и сейчас думаю, что жаль не было шанса. В следующий раз мы должны сходить на какой-нибудь все вместе и позвать Рёту-куна. Потом мы пошли в ресторан и после немного погуляли. Вот и всё.       — Так как завтра вечером мы возвращаемся в Японию, то давайте во время мирового тура, когда будем здесь, сходим? — Предложила их менеджер. Все ребята были только «за».       Остаток вечера они провели, играя в разные настольные игры, пока на фоне играла музыка. ***       Когда Рёта вернулся домой, в котором на время контракта проживали Поколение Чудес, то был удивлён тишине. Обычно в гостиной был включен свет, шумел телевизор, а на диване непременно находились Аомине и Кагами. Но сейчас свет выключен, а в гостиной никого.       — И где ты был, Рёта? — Слова прозвучали крайне неожиданно, что Кисе дёрнулся. Свет включился, и парень увидел капитана, сидящего на диване.       — Акаши? Ты чего это сидишь тут в темноте? — попытался перевести тему старший.       — Я тут вопросы задаю, так что отвечай.       — Гулял, а что? Не нравится? У нас выходной, могу себе позволить, — выдохнул Кисе. Ссориться с Акаши не было никакого желания, особенно после долгожданного свидания с Тецуей.       — Один? Как-то странно, не думаешь? — Сейджуро приподнял бровь, скептически смотря на парня перед собой.       — Не думаю. Почему я не могу сходить прогуляться в одиночестве? А может и не один, тебя это не касается. Контракт я выполняю, тренировки и игры не пропускаю. А что я делаю в своё свободное время никого не касается.       — Смелости на брался я смотрю?       — Слушай, Акаши, — устало вздохнул Рёта, потерев переносицу. Ему начал надоедать этот детский сад. — Вне площадки тебе не проконтролировать меня. В своё свободное время я буду делать что хочу, общаться с кем хочу и ходить куда хочу. Советую поступить так же.       На этих словах парень ушел в свою комнату, проигнорировав «я не договорил, Рёта». Ему было всё равно. Акаши слишком много на себя берёт, следя за командой вне баскетбольного поля. «Осталось три года… Нужно лишь немного потерпеть» Успокаивал себя Кисе.