Часть 1
26 ноября 2019 г., 22:49
Юнги и Хосок – друзья. Они сами так говорят изо дня в день, а все их знакомые вокруг лишь вопросительно поднимают бровь, потому что друзья так себя не ведут. Как? Крепкие объятия, пошлые шуточки про миновскую упругую задницу, случай с поцелуем во время бутылочки на одной из вечеринок. Да, конечно, так делают самые лучшие друзья!
Если Хосок и признавал то, что ему могут, гипотетически, нравиться парни, то Юнги доказывал свою натуральность всеми возможными способами, которые всегда рушились в одночасье, как только появлялся рядом с ним Хосок. Гей-локатор зашкаливал при виде этих парней на какой-нибудь пьяной вечеринке, потому что в этих отношениях главную роль играл именно алкоголь и, по возможности, травка, а после них и гомосексуальные связи.
— Юнги, может, прекратишь уже отрицать свою «голубую кровь»? Все же прекрасно понимают, что ты с Хосоком в комнате далеко не в монополию играешь, — ругается Намджун, когда парни выходят поболтать между пар в университетском коридоре.
Сегодня Хосок отсутствует по причине: «Я проспал на пять минут, поэтому не успею на остальные пары» – поэтому на сей раз Юнги пришлось выкручиваться из очередного вопроса Намджуна одному. Конечно, парню легче плюнуть на всё и оставить вопрос Намджуна проигнорированным, но это всё настолько достало его, что Мин, кажется, до конца своих дней будет отказываться верить в то, что ему действительно нравится Хосок. Или его член. Или весь Хосок всё же?
— Откуда ты знаешь, монополия там или джанга? – фыркает старший, опираясь на подоконник. – В любом случае, наши с Хоби отношения не должны вас волновать, даже если вы наши друзья. Мы с ним кореша, понятно?
— Ну да, поэтому по-дружески ты решил, что шутка про отсос и его член весьма была уместна на последней нашей вечеринке?
От этого вопроса Мин чуть давится, удивлённо глядя на Кима. Естественно, этого он ни капли не помнит, потому что либо был пьян, либо слишком накурен, потому что даже под травкой помнит куда больше, чем в пьяном состоянии. Видимо, в тот момент Юнги правда ходил по слишком тонкому, треснутому льду.
— Ладно, уже на пару пора, сегодня собираемся как обычно, а ещё не забудь про Хосока, а то проспит на пару минут и не придёт, — усмехается Намджун, хлопая Мина по плечу.
— Вечеринка – далеко не универ, чтобы он просыпал её, — закатывает глаза Юнги, заходя за Намджуном в аудиторию.
* * *
Конечно, на вечеринке Хосок во всей красе: свежий, ухоженный, модно одетый. Стоило этому парню увидеть Юнги в толпе среди Намджуна, Джина и Чонгука, последний из которых уже собирался покинуть компанию ради какого-то парня, то первое, что сделал Хосок – крепко обнял своего хёна, только заставляя его принимать факт своего гейства. — Вы уже пьёте? Без меня? – возмущается Хосок, беря бутылку соджу и наливая себе алкоголь в пластиковый стаканчик. – Хей, Юнги-хён, как сегодняшние пары в универе? Вы ничего не писали, пока я отсыпался перед очередной тусой? — Мы сдали наши долги по вышмату, а ты, придурок, спал! Ты же шаришь в математике, хули не пришёл и не помог мне? Намджун мне не дал списать и послал нахуй, — ругается Юнги, который просто уверен в том, что пойдёт на пересдачу, ибо в последнее время такое количество пар пропустил, что стало страшно за свой вылет из университета. Хосок лишь смеётся, показывая пальцем на недовольное лицо Юнги, как обычно любит это делать, а потом хлопает по плечу, мол, ничего, вместе сдадим потом. Словно это был его корыстный план – остаться с Мином наедине в аудитории. После учёбы всегда настроение говно, это Хосок уяснил за все четыре года обучения в одной группе с Юнги, поэтому старается не напоминать в лишний раз о парах, но сейчас как-то сорвалось. В самом разгаре вечеринки Юнги всегда выходит наружу, чтобы закурить очередную сигарету, а за ним и Хосок. Младший курит электронные сигареты, от которых Мин всегда шарахается, потому что запах отталкивает, ему всегда нравились классические тяжелые сигареты вроде Парламента или те же самокрутки, чтобы вштырило. — Прекрати курить это говно, — ругается Юнги, когда Чон опять выдыхает пар от своей электронки, — эта херня ещё хуже скажется на здоровье в будущем, ты тупой? — А ты что, так уверен в этом? Или в интернете прочитал, чтобы продолжать курить обычные вонючие сигареты, которым пропитан весь до ниточки? – усмехается Хосок, глядя на немного ахуевшего от ситуации Юнги. Ну, вообще, Мин правда нашёл про это в интернете, чтобы было за что наругать Чона. — Может, ты хотя бы самокрутки попробуешь? В комнате с моими вещами осталась парочка, — ухмыляется Мин и тушит сигарету, которую не докурил даже до доброй половины. Жалко, но что-то в его голове словно заставляет сейчас пойти и уединиться с Хосоком. В комнате Чон оглядывается, стоя у двери, которую закрыл на всякий случай. Всё же то, что курит Юнги и прямо сейчас предлагает своему «другу», – наркотическое вещество, а за это и за решетку могут посадить. Но, как говорит старший, вставляет неплохо. Хосок хлопает глазами, глядя на протянутую ему сигарету, слыша предупреждения о том, что лучше сильно не втягиваться. Но Хосок не был бы Хосоком, если бы забил хуй на предупреждения. Парень хватается за плечи старшего, пытаясь удержаться на ногах, а после вместе с ним валиться на пол, потому что голова начинает кружиться, но ощущения от этого самые невъебенные, как говорит сам Чон. Сейчас у Юнги два варианта: трахнуться или уйти. И почему он до сих пор отрицает свою симпатию к другу – без понятия. Поэтому берёт Хосока за подбородок и целует аккуратно в нижнюю губу, касаясь ею языком. Чон притягивает юношу за шею к себе, вовлекая в более страстный поцелуй, языками сталкивается, чувствуя, как миллион мурашек прямо сейчас пробегаются по телам обоих. Юнги валится сверху на младшего, прижимая того спиной к закрытой двери, в которую в любой момент могут постучаться их чуток отбитые друзья, по мнению самих Юнсоков. Мин готов проклясть сам себя за то, что сейчас делает, потому что сжимать член друга через штаны, пытаясь расправиться с его ширинкой – нихуя не по-дружески, это уже пидорство. Однако оба пьяные, немного накуренные, поэтому все предрассудки отходят как-то на второй план. Хосок хочет откинуть голову назад, но больно бьётся головой об дверь, поэтому шипит, больно сжимая волосы Юнги, чья голова уже где-то между ног младшего, а горячий язык вот-вот коснётся чужого члена. — Блять, Юнги, — стонет Хосок, тяжело дыша и глядя на парня сверху вниз, — сука… Продолжай... Старший языком обводит головку члена, проходится по всему основанию, а после губами обхватывает, соблазнительно заводя орган за щеку. Это смотрится настолько возбуждающе, что Хосок готов кончить прямо сейчас. Юнги и качественный минет – синонимы, этого в парне не изменить. В данный момент, когда Хосок слышит пошлые хлюпанья, сдавленные стоны Мина, то уже не думает о том, что они просто «друзья», как минимум, с привилегиями. Горячий язык скользит по всему члену Чона, вылизывая каждый миллиметр, доводит до самого пика, когда Хосок уже сам насаживает голову Юнги на свой член, заставляя брать глубже. Мин сжимает свой пах через плотные чёрные джинсы, которые до безумия сдавливают его стояк. Парень сам не думал, что сможет настолько сильно возбудиться, но это произошло и давать заднюю уже поздно. Только полный вперёд. Хосок так горячо стонет, его хрипотца сводит Юнги с ума, отчего сосать куда лучше хочется, чтобы младший умолял его это делать на постоянной основе, и не важно где: дома, в примерочной, в туалете, в машине или на вечеринке, как сейчас. Таким, как они, трахаться будет где угодно удобно, потому что это Соупы и само их сочетание говорит само за себя. — Блять, Ю-Юнги, я так не могу, я сейчас кончу! – стонет Хосок и вновь бьётся головой об дверь, шипя от дикой боли, которая отдаётся по всему телу. – Проглоти всё до последней капли… Юнги в тот же миг чувствует что-то солоноватое у себя на языке. Это, конечно, не сгущёнка, но он её проглатывает и ещё слизывает остатки с уголков своих розоватых и опухших губ. Хосок тянет старшего на себя, усаживая себе на колени, сжимает за ягодицы, прося самостоятельно расправиться со своим ремнём на штанах, который не позволяет стянуть их вниз, что Юнги и делает безоговорочно. В глазах Хосока страсть, желание как можно скорее насадить эту сладкую задницу на свой член и трахать, пока Мин хриплым голосом не будет просить остановиться. А ведь внутри него так узко, но он словно готовился, словно спецом ждал этого дня, когда Хосок всё же трахнет его, когда будет оставлять засосы на шее, целовать губы, сжимать за талию, ягодицы. Юнги обнимает младшего крепко за шею, прогибаясь в спине и самостоятельно насаживаясь на член. Движения двух парней в совокупе дают самые незабываемые ощущения, потому что иначе они без понятия, как назвать это. Эйфория, может быть? В любом случае, Юнги готов скакать на этом члене до потери сознания, потому что слишком хорошо, слишком уверенно. Чужой член задевает каждый раз по простате, заставляя юношу вскрикнуть, вздёрнуться, ещё сильнее прижавшись к «другу». Хосок ухмыляется, когда Юнги специально голову назад откидывает, открывая пространство в виде шеи для новых поцелуев, страстных засосов. Губы Чона оставляют влажную дорожку от ключиц до линии скулы Мина, старший же, как кот, ластится, жмётся как можно ближе, прося больше ласки. Им обоим просто необходима скорая разрядка. — Это… так ахуенно, блять, — стонет тихо на ушко Юнги, надрачивая сам себе, потому что чувствует – вот-вот кончит. Рядом с Хосоком сдерживать себя всегда тяжело, да и похуй было всегда на то, что говорят остальные. Гей или натурал – значения не имеет, когда прямо сейчас в его зад вдалбливается хосоков член. Спустя пару минут они оба кончают практически одновременно, вгрызаясь в губы друг друга, кусая, оставляя маленькие ранки. Оба вымотанные, вспотевшие, старающиеся восстановить дыхание, которое сбилось во время секса. Если до этого между ними были лишь интимные касания и поцелуи, то сейчас парни вышли на новый уровень. Секс по дружбе или всё же отношения? Никто из них не знает, но, кажется, стена натурала Юнги пала.
