Сестренка

      Она задыхалась.       Адриана видит эту картину не первый раз, но каждый раз у нее замирает сердце, когда знакомые очертания кошмара настигают ее вновь. Агрест хотела бы чтобы это прекратилось, хотела бы перестать смотреть, но не могла даже отвернуться, хотя и знала наперед, что сейчас произойдет.       Она смотрела на то, как упала на колени Маринетт, видела, как перед ее глазами появились до боли знакомые контуры маски марионеток Моли, наблюдала за нескрываемой болью, которую причиняла брюнетке борьба, но та не сдавалась. Дюпен-Чэн продолжала борьбу, хотя блондинка видела, как с каждой секундой ее сил становилось все меньше. И это заставляло ее мир медленно разрушаться.       -Не сопротивляйся…       Этот голос…       Голос ее двойника.       Она обернулась, чтобы посмотреть на него, и кровь застыла в ее жилах.       Он улыбался.       Чертов сукин сын улыбался, глядя на сгорбленную фигуру девушки с торжеством в глазах! Он наслаждался этим зрелищем!       В Адриане вскипела злость. Она сжала кулак, намереваясь направить его в скулу парня, так похожего на ее саму, но не успела.       Маринетт подорвалась с пола, угрожающе нависла над не ожидающим такого поворота блондином и прошипела что-то еле слышно, чего плавающая в пространстве Агрест не поняла. Однако ужас в глазах подруги и ее прыжок она видела отчетливо.       Даже слишком отчетливо.       Адриана Агрест никогда не забудет распластанного на асфальте тела сестры ее друга.       ***       Рывком подскочив с кровати, Адриана обвела глазами знакомую обстановку ее комнаты, облегченно выдохнув. Сон. Это просто плохой сон. Ночной кошмар, терзающий ее вот уже не первую ночь.       Откинувшись на подушку, девушка перевела взгляд на часы. Пятьдесят четыре минуты четвертого. Просто блеск. Опять гримеры с утра будут возмущаться ее недосыпу, который им потребуется заретушировать косметикой, чтобы она выглядела идеально. Как же они порой бесят.       Посмотрев на Плагга, блондинка невольно улыбнулась. Каким же милым становится напарник, когда засыпает. Как котенок, которого хотела в детстве Адриана, но не могла завести, из-за отцовской аллергии на шерсть. Главное ему об этом не говорить, а то обнаглеет в конец.       Проворочавшись еще какое-то время в кровати, блондинка поняла, что уснуть у нее не получится. Поискав ногами тапочки, девушка встала с постели, одергивая попутно халат и вышла из комнаты. Пройдя на первый этаж, блондинка бросила взгляд на портрет отца, привычно ощутив чувство легкой печали, но помотала головой.       Не сейчас.       Щелкнув переключателем, Адриана зашла на кухню. Она не часто бывала в этой части дома, кажется, последний раз был тогда, когда отец еще был жив, но расположение приборов еще не забыла.       Подойдя к чайнику, Агрест набрала нужную комбинацию, и приготовилась ждать. Через несколько минут раздался подтверждающий щелчок, означающий, что вода вскипела. Достав кружку и заварник, девушка заварила себе чай и села за стол.       К чему этот сон? Почему он снится ей?       Адриана не знала. Она не понимала, почему ей снится Маринетт, почему там фигурирует ее двойник, и почему все происходит в таких обстоятельствах. Все это было странно, непонятно, Агрест терялась в догадках, могло ли это быть правдой, а если это так, то почему это стало ей снится? Потому что она тоже Агрест?       Неясно… И что же теперь ей делать?       -Адриана? Почему ты не в кровати? - раздался строгий голос помощника матери со стороны двери.       «Вот черт!» - обреченно зажмурилась блондинка, не сомневаясь, что об этом на утро станет известно ее матери. А та вспомнит жалобы гримеров и решит, что ее друзья, в частности Нина Ляиф настолько плохо на нее влияют, что та потеряла сон. И все – прости прощай долгожданная свобода.       -Не спалось – нехотя буркнула девушка, враждебно смотря на Натана.       И что его только привело сюда? Тоже не спится? Или еще не ложился? Судя по внешнему виду – последнее.       Мужчина нахмурился.       -У тебя какие-то проблемы? Что-то с оценками? – предположил он.       Девушка раздраженно выдохнула. Если бы…       -Нет, все хорошо. Пойду пожалуй, попробую заснуть – она встала, собираясь пойти в комнату, но сильная рука Санкера успела перехватила ее до того, как она вышла.       -Ты же знаешь, что если тебе нужна будет помощь, я или твоя мать окажем ее? Если тебя что-то тревожит, просто скажи – проговорил он, осторожно сжимая девичье плечо.       Агрест дрогнула.       А чем он может ей помочь? Лучше уж тогда с Маринетт поговорить. Это же она, девушка из другого мира, ей снится. Но с другой стороны, что если она покрутит пальцем у виска и отправит ее к психиатру? Они не так хорошо общаются.       Как же много противоречий… вопросов… Может, стоит просто довериться, чтобы найти ответ?       -Скажи Натан, я плохой человек?       Казалось, Санкер не ожидал такого вопроса. Он наполнил свою чашку кофе, думая, с чего бы Адриане задаваться такими вопросами.       -Нет, я не думаю, что ты плохой человек. Я знаю тебя с детства, и не могу вспомнить ни одного случая, когда ты бы сделала что-то во вред другим, намеренно по крайней мере. А с чего такие вопросы? – не удержался от вопроса он.       Покрутив в руках уже пустую кружку из-под чая, она решила ответить полуправду.       -Мне снится, как я становлюсь причиной того, как моя подруга пытается покончить с собой.       Да, не такой ответ ждал Натан.       -Почему… Почему ты думаешь, что в этом виновата ты? – нахмурился он.       Адриана закусила губу.       -В моем сне, я, или кто-то похожий на меня – поправляется она, замечая, как внимательно смотрит на нее мужчина. Слишком внимательно – смотрит и улыбается, глядя на то, как Маринетт борется с собой, чтобы не поддаться влиянию акумы. А когда понимает, что не справляется – выпрыгивает из окна.       Агрест зябко поводит плечами, не замечая легкого ступора, последовавшего за ее словами.       -А что… что послужило причиной акуманизации? – слегка задушенно спросил мужчина, вспоминая молчаливую брюнетку из их компании.       Блондинка покачала головой.       -Я не знаю. Сон начинается всегда одинаково – когда Маринетт падает со стула, держась за голову. Я парю рядом, но никто меня не видит – я не могу повлиять на действия своего сна. Я просто… - Адриана неожиданно всхлипывает, озадаченно поднося руку к глазам.       Когда она начала плакать?       Мужчина поднимается из-за стола, и обнимает свою подопечную, легко глядя ее по встрепанным от сна волосам:       -Тише, тише, это был просто плохой сон, ты здесь точно не виновата…       -Да? – резко отстраняется от него Адриана, глядя на него со злостью. – Тогда почему я вижу, как она умирает?       Но Натан смотрит на нее с прежней уверенностью, колебля тем самым ее собственные убеждения.       -Я не знаю, почему тебе снится смерть твоей одноклассницы, но уже одно то, что тебя приводит эта мысль в ужас говорит о том, что ты не стала бы желать ей смерти. Пойми Адриана, иногда правда на самом деле бывает не такой, как мы привыкли ее видеть. Может, тебе нужно поговорить с самой Маринетт? Разъясни ей ситуацию, я не думаю, что она тебе откажет в помощи.       На лице Агрест все еще играло недоверие, но в глазах читалось отчаянное желание поверить в его слова. Порывисто обняв опешившего мужчину за плечи, она так же быстро отстранилась, смущенно лепеча слова благодарности, после чего тихо ретировалась обратно в свою комнату.       Бессильно опустившись на стул, Санкер с отчаянием подумал, как бы отреагировала младшая Агрест, если бы узнала правду об их с Габриэллой деятельности. Он не питал никаких иллюзий по поводу ее реакции – знал, что она не примет этой истины, не заплатит цену, даже если узнает, что на кону стоит жизнь ее отца.       Она смирилась с его отсутствием. А Габриэлла нет. И пока это так, между ними всегда будет оставаться пропасть обид, недопонимания и боли. И Натан ничего не сможет с этим сделать. Увы.