Умереть в твоих правдивых снах

День прошёл как в тумане. Чонгуку совершенно некогда было ехать к матери в гости после поездки, разбирать свои личные вещи или привезённые документы. Мысли крутились лишь вокруг Тэхёна, который каким-то образом всего за неделю умудрился очутиться в психушке. Какое ужасное слово, Тэ ведь далеко не псих, Чонгук его как свои пять пальцев знает, у него же никогда даже намёков на сломанную психику не было. И после смерти Джекхи он не делал ничего странного, не уклонялся к бреду, по крайней мере, пока здесь был Чон. Что происходит? — Я сам ничего не понял, честно, — Сокджин нервно сложил ладони на лице, облакачиваясь о плечо Джуна, который так же кратко кивнул. Чонгук обозлённо стукнул по столу, вжимаясь головой в свою толстовку, которая так пахнет любимым Тэ, ведь он очень часто просил дать ему её на время. — Когда мы вновь приехали навестить его, он в конвульсиях лежал возле кровати, повторяя "уйди, я не хочу ничего знать". Мы естественно подскочили, стали поднимать его, а он безумным взглядом окинул нас и повторял что видеть ничего не хочет, умолял помочь ему, — Намджун, стараясь максимально собрать свои мысли по кускам, уставился в глаза Чона, нервно теребя меж пальцев рук футболку Джина. — И вы решили помочь ему, упрятав в психушку? — Чонгук ещё сильнее рявкнул и откинул от себя стол, судорожно сжимаясь. Джун ровно выдохнул, ведь уже понял, что если адекватно всё объяснит, то это может закончиться хотя бы без истерики его друга. — Мы не вызывали никакой психушки. Сразу отвезли его к родителям, побыли с ним ещё рядом. Но то, какие вещи он рассказывал нам, это было жутко, — он окинул взглядом Сокджина, который так же встревоженно слушал, — объяснял, что после смерти Джекхи стал видеть сны, видеть в людях то, чего видеть не должен. Стал видеть всё насквозь и чувствовать то, что произойдёт. Чонгук ещё более безумным взглядом окинул друзей, уверяясь, не сошли ли они с ума уже здесь сами. — Вы ведь не поверили? Оставили Тэхёна с его дебильными родителями, которые, выслушав его рассказы, конечно же вызвали психушку? Они ведь такие суеверные, вы о чём, блять, думали? Оба виновато опустили взгляды, жалостливо всхлипывая. Ведь всё, что сказал Чон, действительно было правдой. Они почему-то в тот момент посчитали безопасным оставить Тэ под присмотром. Эта идея не казалась абсурдной. Но более они терзали себя за то, что Чонгук обвинил их в том, что Тэхёну никто не поверил. Ведь звучало действительно безумно. Все, включая родителей, сошлись на мнении, что это лишь последствия стресса, что испытал Тэ после смерти сестры, в которой души не чаял. Но никто не поверил его мольбам о помощи, лишь дали успокоительное и спать уложили. — Всё, я устал это слушать. Я еду к нему, — Чонгук поднялся со стула и почесал затылок, уставившись на друзей, — вы тут сидеть долго будете? Вы едете со мной. Джин и Намджун тут же подорвались, оба рыская на диване в поисках ключей от машины. Уже через час трое бесцеремонно ворвались в палату к Тэ, тут же все крепко обнявшись. — Я вас ждал, очень ждал.. Чонгук, ты тут.. я так счастлив, — Тэхён запрыгнул чуть ли не на плечи Чона, ещё сильнее сжавшись у того в руках. Сердце вновь бешено заколотилось, он так скучал по своему любимому, жаждал прикоснуться и быть рядом. Но вместо этого внутри всё сжалось от того, что Тэхён перед ним в бледно-зелёной пижамке, окидывает всех совсем расстроенным взглядом. — Как ты очутился здесь? — Чонгук приподнял опухшую от слёз мордашку Тэ, глубоко заглядывая в глаза. — Это ужасно, Чонгук, мне так страшно.. — тот немного задрожал, накрыв руки Чона своими, — я вижу то, что внутри у людей, чувствую это всей душой. А ночью вижу ужасные сны, которые действительно кажутся бредом, но они реальны. Всё, что в них есть — реально. Чонгук непонимающе захлопал глазами, быстро попытался собрать кусочки сказанного воедино, ничего не расспрашивая у Тэхёна вновь. Видно же, что он и так травмирован бог пойми чем, лучше ему самому не вкапываться в уголки разума вновь, дабы объяснить всё происходящее. Долго соображать так он бы не смог, так что, подавая Намджуну кивок, Чонгук попросил их обоих выйти за пределы палаты, оставив наедине с Кимом. — Я не псих, и причина не в стрессе, не в депрессии из-за недавней смерти Джекхи. Но я уверен, её самуобийство с этим как-то связано. Она ушла и я стал видеть всё это. Пожалуйста, не сочти меня безумным, как все здесь вокруг. Умоляю, Чонгук, поверь мне.. — Тэхён со всхлипом вжался в твёрдый пах, вдыхая аромат мужского одеколона. Он явно искал успокоения, искал отдыха от всего того, что творят с ним те люди, которые не верят ему. Чонгук верил. Каждому слову верил, ведь Тэхён — одна из его причин жить, и как он не может верить словам своего любимого, от которого оторваться ему будет равносильно лишению всего разом? Тэхён чувствовал это, всем своим телом, эту безумную поддержку, понимание, а главное, веру в сказанное. — Я заберу тебя отсюда к себе, — Чонгук быстро закивал сам себе и принялся складывать вещи Тэхёна в сумку, что лежала под больничной койкой. Вокруг всё пропахло страхом и медикаментами, на столиках разложены шприцы и белые жидкости. Всё сердце раздрабливалось на мелкие кусочки от осознания, что Тэ здесь словно дейстивтельно психанутого пичкали этим, дабы тот прекратил говорить о таких странных вещах. Уже в чонгуковской квартире Тэхён с облегчением выдохнул, рухнув на мягкий диван лицом вниз. Ужасный запах лекарств сменился на родной одеколон Чона, от которого по всему телу пробегали мурашки от спокойствия. Только лишь он мог принести в жизнь Тэхёна умиротворение. — Прости, что прошу объяснять мне всё, ты явно происходящим напуган. Но скажи, что ты видишь, что чувствуешь? — Чонгук мягко положил на руку Тэхёна свою, и доверительно заглянул в глаза, облакачиваясь на спинку дивана. Тот, собравшись с мыслями вздохнул, а после начал: — После твоего отъезда прошло несколько дней. Всё было хорошо, правда. Но однажды мне приснилась Джекхи. Во сне она молила у меня прощение за то, что перекинула эту ношу на меня, умоляла отпустить её и постоянно повторяла, что я с ума не сойду, рядом есть люди, которые мне не позволят. Чон внимательно кивнул, намекая на продолжение рассказа. — Я не предал значения, но когда встретился с Намджуном и Джином, испугался до смерти, клянусь. Увидев их, я почувствовал за их спинами сгустки их же собственных личностей, жизней. Я не могу объяснить увиденное, но в голове прокрутилось невероятное, — Тэхён изумлённо замер, как бы вспоминая каждый момент того дня, — я чувствовал, как всё их внутренное и сокровенное выворачивается на изнанку. Видел их личные тайны, страхи, всё то, что они бы друг другу даже не рассказали.. А после, рядом я увидел странный силуэт. Он был чёрный, вокруг меня сразу же пропахло смертью. Чонгук, я ужасно испугался и отдёрнулся назад, разбив стакан. Но сразу же силуэт растворился, указывая пальцем на окно... — Успокойся, я здесь, никому не позволю тебя напугать, — Чон сам вытаращил глаза, инстинктивно сжимая в объятиях трясущегося Тэхёна. Он ведь верил этому всему, был абсолютно уверен, что его Тэ не псих, но его эмоциональное состояние после испытанного шока на пределе. Причём на самом краю глубокой пропасти. Чёрт, Чонгуку нужно срочно разобраться с этим, заставить эти силуэты и видения исчезнуть из его головы безболезненно. Но от безвыходности положения он почувствовал себя жалким, ведь совершенно понятия не имел, что делать. — Я сказал Джуну что всё хорошо, что просто ещё не пришёл в норму. И когда они ушли, страх вновь окутал, вокруг всё сгустилось сильнее, — Тэхён жалобно проскулил, заглядывая Чонгуку в глаза, — а когда лёг спать.. Во сне вновь была Джекхи, но уже с этим силуэтом. Они оба и однотонно твердили мне, чтобы я научился видеть смерть.