Олимпийский треугольник

      Было непривычно тихо. Солнце светило мне прямо в глаза, а рядом кто-то зашевелился. Я сперва напряглась, быстро открывая глаза и оглядываясь по сторонам. Пытаясь вспомнить, что я делала вчера вечером, память никак не хотела мне помогать, а я ведь даже не пила. И усталость стала играть в свои игры. — Доброе утро, — мягкий голос над самым ухом. Я встрепенулась и обернулась, замечая Нейтана. Точно! Мы ведь вчера ели мандарины, кажется, Чен рассказывал мне про прокат своей программы, а я… Отрубилась. — Ну и как твоя короткая программа? — решила с улыбкой выкрутиться я, смотря на него. Его темные кудряшки опять были не на месте, но это мне даже нравилось.       Чен рассмеялся и прошел в сторону ванной. — Лучше не бывает, — отозвался он, а дверь за собой закрыл.       Услышав шум воды, я поспешила уйти из его номера, надеясь, что не проспала все на свете и что не встречу Этери Георгиевну по пути в номер. Не дай Бог встречу.       Я прошмыгнула мимо ванной и поспешила вернуться в свою комнату. Оказавшись у себя и взглянув наконец на часы, я и не думала, что могу настолько опоздать на тренировку. О завтраке я уже и не думала, когда надевала спонсорский спортивный костюм и бежала в сторону стадиона.       Лишь бы успеть.       Глаза все же невольно бросались на пятнадцать пропущенных от Этери, пары сообщений от Дани и абсолютное ничего от Дудакова. Из головы мигом вылетели все приятные воспоминания вчерашнего дня и теперь каждую клеточку наполнял адреналин и страх.       Забежав в раздевалку с сумкой, я застала там Алексию Паганини. Та приветливо мне улыбнулась и ускакала в сторону льда. Переодевшись, я даже не успела морально подготовить себя к испепеляющему взгляду Этери и Дани.       Выйдя ко льду, я застала тренера неподалеку от Рафаэля Арутюняна, который выглядел очень взволнованным и невыспавшимся. Они, судя по всему, обсудили какие-то организационные вопросы, а затем Этери Георгиевна направилась прямиком ко мне. Я же уже успела врасти в пол.       Дани нигде не было. — Алина, — спокойный голос Этери не предвещал абсолютно ничего хорошего. Я впилась в нее взглядом жалобных глаз и молчала, — Марш на лед.       Я оказалась там в мгновение ока и приступила к тренировке короткой программы. Так хотелось освободить голову от всех терзаний, что посещали меня в последнее время. Жизнь превратилась в неуправляемый комок событий, и я не могла успеть за всем: успеть понять что я чувствую к Дане или к Нейтану, чего я хочу в этот очередной свой олимпийский сложнейший сезон. Может, ничего? Или все медали сразу. — Выше, выше! — грозный крик Этери Георгиевны.       Приземлившись, я чуть не влетела в Алексию, которая неудачно подъехала в мою сторону. — Ой, осторожно! — успела крикнуть я ей, прежде чем резко отъехать в другую сторону и стукнуться об борт. Что ж, хорошо, что не головой, хотя и бок стал болеть очень неприятно. — Алин! — ко мне уже подбежала Этери. — Как ты? Врача? — отдышавшись, я поймала ее взгляд. — Нет, все в порядке, — отозвалась я, уперев руки в боки и пытаясь заставить себя забыть ноющую боль в левом боку. Сейчас она была совсем ни к чему.       Закончив тренировку вместе со всеми, чтобы Этери Георгиевна не вызывала мне врача, я поспешила оказаться у себя, чтобы хотя бы приложить лёд.       Лед мое спасение и причина почти всех переломов. Какая ирония.       Доехав на автобусе без тренера, я осознала что вовсе и не вспоминала о Дане за это время. Где он? Что с ним? Уткнувшись в телефон я листала нашу последнюю переписку, но ничего подозрительного так и не выявила.       Через полчаса я уже лежала на своей кровати и прикладывала лёд из холодильника. Написала Дане пару сообщений и решила действительно отдохнуть.       Сегодня короткая программа и надо было лезть из кожи вон.

***

      Сделав для разогрева пару вращений, я только тогда заметила Нейтана, который с милой своей улыбкой сидел на трибунах. Быстро помахав ему рукой, я вернулась к тренировке, и приятное чувство внимания с его стороны грело меня все оставшееся время.       Даня без слов обернулся к Этери, будто ждал от нее какого-то комментария на мой жест, но тренер лишь хитро улыбалась и продолжала молчать. Однако затем, когда я в очередной раз кинула свой взгляд в сторону трибун, Тутберидзе обернулась к Глейхенгаузу. — Только не надо драмы, — женщина фыркнула,— Ты сам прекрасно понимаешь, что тебе с ней ничего не светит. — Я не понимаю о чем ты, — Даня не отрывал свой взгляд от меня, — Алина моя ученица и ничего более. — Я видела вас вчера, — Этери поджала губы следом, — Ваш поцелуй тоже. И поэтому предупреждаю тебя заранее, пока ты не до конца утонул в болоте под названием «Безответная любовь». — Нет никакой любви, — Даня увиливал от реплик Этери, но понимал, что она права во всем. Глейхенгауз осознавал, что Чен в разы лучше. Он сдался, едва увидел в лице американца конкурента. — Скажи мне это еще раз, когда Алина уйдет с Нейтаном с короткой программы, — поддела его Этери, а затем сконцентрировалась на мне. — Не уйдет, — прошептал Глейхенгауз, пытаясь зацепиться за крохи уверенности в победе в этой беспрерывной гонке за сердце олимпийской чемпионки.       Закончив тренировку, я подъехала к бортику за глотком воды и салфетками. Переведя дух, я взглянула на Этери Георгиевну и получила в ответ безмолвный кивок мол «нормально». Выдохнув и опустив взгляд, я вышла со льда даже не оборачиваясь на Даню. Мне было стыдно перед ним после того необдуманного поцелуя. Он ведь теперь ждет от меня ответа на свои чувства, но у меня нет ответов на его порывы…       На короткую программу я вышла совершенно без нервов. А откатав чисто, еще и подняла себе настроение. С сияющей улыбкой сидя в зоне «слез и поцелуев», я ждала оценок и все поглядывала на трибуны, где сидел Нейт и, кажется, ждал оценок еще сильнее, чем я. — Alina Zagitova earned in the short program 73,70 and she is currently in the first place. Thank you!       После я довольно быстро покинула Этери и Даню, сославшись на головную боль, и, переодевшись, я вышла со стадиона.       Около выхода меня встретил Нейтан. Я почему-то ждала его, поэтому с улыбкой поздоровалась, и мы направились пешком в сторону отеля. Погода была хорошая, и мы не торопились, обсуждая прошедшую тренировку и короткую программу у девушек. Чуть обернувшись перед самым уходом, я заметила, как Даня молчаливо смотрел нам вслед. — Ты отлично прыгаешь, — похвалил меня Чен, а я тут же вернулась в наш диалог, — Почему не четверные? — Силенок не хватает, — отозвалась я и натянула улыбку. Образ Дани теперь словно тянулся за мной.       Нейтан сразу заметил эту перемену и остановил меня, взяв за плечо. Аккуратно коснувшись пальцами подбородка, он заставил посмотреть на него. Я молчала и в темных глазах искала понимания. — Что случилось? — поинтересовался Чен, глядя как я смотрю на него, — Это из-за Даниила?       Я опешила его быстрой догадке. Неужели это так очевидно? — Нет, просто я очень устала, — отрезала я, пытаясь вернуться в свою зону комфорта и немного дистанцироваться от Чена. Пока я не привыкла находиться с ним ближе обычного, — Не переживай. — Если вдруг это из-за него, сразу говори мне, — предупредил он и зачем-то посмотрел опять в сторону катка. Там уже никого не было. — Что? — удивленно спросила я, когда мы продолжили идти, — Нейтан, я не очень понимаю, он мой тренер и… — Слушай, — Чен стал резок, а я напряглась, — Я знаю кучу историй, когда девушки молчали про насилие, которое творилось в группе, когда они были еще девочками. Я переживаю за тебя, Алин. — Это вздор! — я злилась. Как только ему это в голову пришло! — Нейтан, в моем тренерском штабе такого никогда не было и не будет. Я понятия и не имею что ты там себе надумал по поводу Даниила, но уверяю тебя, что поводов для беспокойства нет, — последние слова я уже старалась выговаривать не так дерзко, хоть и была словно большой пузырь агрессии.       И вдруг Нейт тут же остановился и обнял меня, да так крепко, что я забыла как дышать. Я, конечно, обняла его в ответ, но не смогла долго простоять в таком положении. — Нейтан, — выдохнула я. — Спасибо за поддержку, но я не могу дышать.       Чен ослабил хватку и вновь заулыбался. А я поняла, что не хочу вырываться теперь из его спокойных и теплых объятий. — Я не хочу с тобой ссориться, — честно признался он, опуская руки на мою талию. Я не дернулась. В один момент он оставил мимолетный поцелуй на моей щеке, а я так и застыла.       Мы уже стояли у отеля, поэтому Нейтан, отойдя, чуть улыбнулся и, опустив взгляд под ноги, ушел прочь, оставляя меня у входа.       Я же, отойдя от гипноза, коснулась своей щеки, где буквально секунду назад чувствовала мягкие губы Нейтана и залилась краской.

***