pillowtalk

Когда Аластор проснулся - Шарлотты нигде не было, да и потом, сонно взглянув на часы он рассчитывал поспать ещё парочку часов, в конце концов, ещё только пять утра. А Чарли в принципе могла пойти в ванну, однако, девушка легко вынырнула из-за угла, кокетливо ему улыбаясь. - Я тебя разбудила? - Нет, но должна быть в моей кровати. Она была совершенно голая, и в малиновой заре ее тело выглядело превосходно, бледная кожа отливала розовым блеском и аккуратная грудь при таком освещении казалась почти божественной. Она была похожа на Мадонну, Афродиту, возможно даже Джульетту, он не был уверен, но точно знал что перед ним ангел. - Ты чего? - Девушка нежно улыбнулась, так, как если бы ее губы были зефиром, а зубы - топленым молоком, это было невероятно. - Аластор? - Засмотрелся на тебя, иди ко мне. Чарли смущенно хихикнула и воздушно приземлилась рядом с мужчиной, стаскивая с него тонкое одеяло. Он был также обнажён и она закинула на него ногу, касаясь опавшего члена и целуя куда-то в область ключиц. От неё пахло сексом, корицей и чем-то сладким, и ему было лестно, что он стал тем кто распалил этого ангела, сделав ее грешницей. Аластор прикрыл глаза, теплящаяся в его руках Шарлотта склонила голову на его грудь и кажется задремала. Он последовал ее примеру. - У тебя когда-нибудь было такое чувство, что ты только что познакомился с человеком, а кажется, будто знаешь его всю жизнь? - Нет, - сонно отозвался Аластор, поворачиваясь на бок. - Раньше не было, но с тобой появилось. - Знаешь, мне кажется, что когда я смотрю тебе в глаза, то я будто вижу своё отражение, я так тебя понимаю и, мне так хочется узнавать тебя все больше. - Чарли, ты самое большое сокровище в моей жизни. Просто знай это. Он был серьёзен и Магнэ расцвела, запрыгивая на мужчину, обнимая его всеми конечностями. Это было так приятно, так нежно, так трепетно, ей хотелось смеяться и плакать от счастья одновременно, она словно тонула в меду, в этой сладости которой Аластор ее опаивал, дарил, показывал. Ещё никогда принцесса не чувствовала себя настолько любимой, что казалось будто сердце вот-вот выпрыгнет из груди, если она отстранится хотя бы на секунду. Ей хотелось разделять с ним все радости, как если бы она перевернула страницу в книге и та началась заново. Все ее прошлые чувства и воспоминания о любви казались ей несущественными, раньше она и подумать не могла что мало знает о любви. Сейчас же, с ним - Чарли чувствовала так, как будто ад вокруг неё обрёл нежно-розовые тона и вечно темное небо расплескалось золотом и сиренью, окунув в свою молочную гавань. Он гладил ее по волосам, бездумно перебирая прядки белокурой копны. И она прижалась ближе, теснее, не оставляя между их телами ни миллиметра свободного пространства, вытесняя весь воздух из груди, почти касаясь его сердцем. - Я так люблю тебя, ты знаешь? - Чарли лежала на нем медвежонком, обвив конечностями и уперевшись подбородком ему в грудь. Ее глаза преданно сияли. - Я никого и никогда так не любила, милый. И это «милый» из ее уст звучало вкусно, сладко, он точно все ещё в аду? Потому что если так, то Чарли точно открыла для него врата в рай. У Аластора у самого в груди все распирало от чувства любви, от ее лиловых сливочных глаз, от того какая она нежная, воздушная, легкая. Он бы не солгал, если бы сказал что влюбляется в неё все больше и больше с каждой секундой. То как она порхала в его доме в нарядах сороковых, под вином тащила его танцевать в полумраке под Синатра, кружась, доверяя, целуя с такой любовью, с какой целовала Мадонна Иисуса. Благодаря ей он поверил в благосклонность бога, в его сливовые сады и белоснежных ангелов, ведь один из них - угодил в его капкан. - Я тоже. Ты мой рай, малыш, - Аластор потерся кончиком своего носа о ее и Чарли сладко улыбнулась. - А ты мой... Тепло ее нежного обнаженного тела согревало, демон обнял ее за талию и накрыл их одеялом, проваливаясь в сон.