Фатум

      Открытая дверь в квартиру и темнота, в компании с тишиной, заставили Барри занервничать: Лен не отвечал сестре на звонки последние два дня, а теперь ещё и свалил куда-то, не заботясь о сохранности жилища. Или не свалил? Эта мысль отдалась в теле парня жаром и выступившим на лбу холодным потом. Конечно, Снарта нельзя назвать тем, кто отправляет вам сообщение, чтобы вы не волновались. Да и с чего ему писать Барри? Они даже не друзья. Но Лизе... Лизе-то можно было сказать, куда он так торопился, что даже дверь не потрудился закрыть. Парень осторожно перешагнул через порог и дрожащими пальцами потянулся к выключателю — щёлк. Чистый коридор наполнился приятным и уютным светом, слегка желтоватым. На полке для обуви умастилась небрежно брошенная газета с обведённой, красным маркером, статьёй: «Психолог-гадальщица украла "Сердце вечности" размером в 27 карат. Теперь её разыскивает полиция».       Молодой человек усмехнулся: Лен наверняка был раздосадован или даже зол, узнав о чудеснице, легко победившей в его весовой категории.       Внезапно тишину прервала мелодия, едва доносившаяся из глубины квартиры; настолько тихая, что Барри сначала не расслышал её. Незапертый замок и темнота напугали его: перед глазами возникали картины окровавленных стен и перевёрнутой мебели. Но, к счастью, включённый свет позволил немного выдохнуть и сразу направиться в кабинет Капитана, где он обычно, сидя за компьютером, придумывал планы ограблений.       Парень замер, остановившись напротив двери. За ней слышалась знакомая песня. Он никогда раньше не замечал, чтобы Лен работал, если можно так назвать его маргинальные делишки, при музыке, — товарищем его сосредоточенности всегда служила тишина. Барри подумал, что дело точно не в его невнимательности — такого никогда не было. Он хотел уже было потянуть за ручку, но передумал и постучал. Ответа не последовало, как и шагов, впрочем. Зерно страха, успевшее зародиться парой минут ранее, быстро прорастало где-то на уровне лёгких, мешая дышать, и пускало там корни.

We passed upon the stair Мы поднимались по лестнице, We spoke of was and when Говоря о прошлом и будущем, Although I wasn't there… Хотя меня там и не было…

      Молодому человеку не нравилась эта песня. Не сейчас. Не здесь.       В ней ощущалось второе дно.       Он не хотел открывать дверь, опасаясь увидеть безжизненное тело на полу, скрывающееся за письменным столом или того хуже — обезображенный труп на ковре у входа со слипшимися от крови ресницами. Но он не мог вызвать и полицию, сказавшись, что в кабинет не входил, а самое пугающее — незапертая дверь и игнорирование звонков. Да и как он объяснит свой страх, будучи криминалистом, повидавшим сотни трупов?       «Я знаком с этим преступником и чертовски за него переживаю? Нет, так точно не подходит. С чего мне вообще переживать за Снарта?», — внутренний монолог совсем не успокаивал.       Клац.       Механизм мягко щёлкнул, и перед глазами предстала пустая комната, освящённая только монитором компьютера. Никаких следов борьбы или чего-то столь же подозрительного. Почти педантичная чистота, если не считать синей парки, валяющейся на кожаном диване и прикрывающей край книги.

I spoke into his eyes Я говорил ему прямо в глаза, I thought you died alone... Я думал, ты умер в одиночестве...

      Барри медленно, будто настороженный кот, подошёл к софе и взял в руки томик — «Альберт Спаггиари: без оружия, без ненависти, без насилия». Да-а… В этом весь Лен. Что можно ещё у него найти, если не книгу про величайшего вора в истории? Печатный труд снова шлёпнулся на своё место, а взгляд парня ощупал комнату на предмет странностей — ничего. Абсолютно никакой зацепки, куда мог подеваться взрослый человек, и почему он оставил открытой дверь и парку на диване.       «Она для него словно вторая кожа, так какого чёрта? Или решил сменить визитную карточку? А быть может, вышел в магазин? За пивом, например», — Барри уже почти стонал от наваливающихся, будто снежный ком, вопросов.       Пока мозг пытался найти разумное объяснение происходящему, руки обшаривали карманы парки и даже кое-что нашли. Мятый клочок бумаги с двумя словами: «"Шёпот". Зайди». Парень едва не застонал от бессилия: некоторое время назад, пару-тройку месяцев, стали пропадать люди. И при каждом исчезновении фигурировал этот самый «Шёпот», будь он неладен. В новостях, кажется, говорили, что это какой-то ночной клуб или что-то вроде того. Значит ли это, что его, Лена, звали играть в какой-нибудь покер, а теперь, когда он проиграл, похитили и вымогают деньги?       Ноги неосознанно подвели Барри к компьютеру: на мониторе было лишь небольшое окошко — связь с сервером прервана.

I must have died alone Должно быть, я умер в одиночестве A long, long time ago Давным-давно...

      Молодой человек медленно втянул носом воздух и резко выдохнул, приземлившись в мягкое кресло за столом. Первым делом он вырубил колонки и нажал кнопку «ОК». Окно закрылось, и на рабочем столе, в самом его центре, обнаружилась папка с названием «Шёпот».       Парень нервно провёл языком по нижней губе и клацнул по этой папке. Внутри оказался какой-то ярлык и несколько роликов. Один из которых гласил: «Страх делает нас вкуснее».       Стрелочка курсора медленно переместилась на видео, раздался тихий щелчок, и на экране появился этот же кабинет. Снарт записал на видео разговор с каким-то человеком. Возможно, ради шантажа. Но тогда почему на экране монитора виден не только незнакомец, но и сам Снарт? Конечно, ему чаще всего приходилось иметь дело со своей бандой, но нельзя исключать и тех, кто настроен к нему весьма недоброжелательно.       Человек в чёрном свитере сидел за резным дубовым столом. Напротив него в мягком кожаном кресле расположился худощавый и суетливый мужичок лет тридцати пяти. Ему с лёгкостью можно было накинуть ещё десяток, если смотреть на кожу землистого оттенка, плотно обтянувшую кости черепа. Он нервно заламывал руки и оглядывался по сторонам, будто скрывался от невидимого преследователя и, на всякий случай, искал быстрые способы отступления.       — Можем сесть на диван, чтобы всё было менее официально, — Лен улыбнулся.       — Нет. Оставайтесь т... там, — заикаясь от неведомого страха, начал человек. — Вы поймите, я не сумасшедший. Они существуют! Они уже здесь! Они среди нас. Быть может, они — это вы! — дохляк судорожно вздохнул и бегло оглядел комнату.       Мужчина в чёрном свитере слегка склонил голову вбок и с интересом кивнул, словно говоря, мол давайте, продолжайте.       — Нет, вы не верите мне. Я видел чудовище у себя во дворе! Чудовище, мать вашу! Вы представляете? Огромное тело в полтонны и размером в метра три, а то и больше, взялось из ниоткуда на моей лужайке! И, клянусь, в его клыкастой пасти было человеческое тело! Окровавленный труп, который он жевал здоровыми зубищами!       — Чудовище? У вас во дворе? — бровь Леонарда слегка изогнулась. Казалось, будто его ничто не удивляет в рассказе, кроме того, что тварь топтала чужую лужайку.       Огромные зубы и труп? Да, конечно, с кем не бывает? Такого добра полно в Централ-Сити.       — Именно! Думаете, я того?! — мужчина подался всем телом вперёд и разъярённо хлопнул ладонью по столу.       — Конечно нет. Ищейки иногда выходят из-под контроля. И, похоже, вы, Уилл, стали свидетелем этого случая. Но меня действительно настораживает эта частота в последнее время. Раньше они были более сдержаны, — мужчина почесал подбородок.       Уилл недоверчиво вперился взглядом в Снарта, словно теперь и сам заподозрил того в сумасшествии. Немного поёрзав в кресле, он ловко стёр ладонью со лба пот и взъерошил жиденькие остатки волос на голове, от чего стал ещё больше походить на сумасшедшего.       — Вы в своём уме? Леонард, ты же разумный человек, ну какие плотоядные чудовища? — мужчина истерично хихикнул.       — Я рад, что мы с тобой наконец-то сдвинулись и перешли на «ты», спустя три месяца. А что до чудовищ… Знаешь, я познакомился с одним ребёнком, ему было, кажется, двенадцать, — как-то раз нас закинуло на волнолёте в прошлое. Так вот... о чём это я? Ах, да, Барри. Он мне тогда рассказал, что ему страшно спать в своей комнате, что по ночам за его окном появляется какая-то человекоподобная тварь с шестью лапами и раздвоенными когтистыми пальцами, изъеденными струпьями. Это существо царапает стекло и что-то шепчет ему. Верил и я, что он это видел? Верил. И тебе, Уилл, верю. Но что такое случайная встреча, и чудовище, преследующее мальчика с восьми лет?       Барри ткнул на ролике паузу и потёр залёгшую меж бровей морщину. Он не помнил никого чудовища из детства. Да и знакомства со Снартом тоже. Как он мог это забыть? Может, Лен это всё и вовсе выдумал, чтобы втереться в доверие к этому Уиллу? А-ля погляди-ка: у меня есть машина времени, и чувак гораздо двинутее тебя. Где лежат бриллианты твоей матушки?       Вспомнив, что за спиной окно, Барри напрягся и нервно сглотнул. А что если он сейчас обернётся, а там этот монстр с раздвоенными пальцами ухмыляется заточенными зубами в два ряда и пускает себе на грудь пузыристые слюни, желая сожрать его? И почему вообще эти образы так легко возникли перед глазами, если Лен всё выдумал? Стук сердца молотком отдавался в горле, волосы на руках поднялись дыбом, а пальцы похолодели. Парень резко крутанулся на стуле и, замерев, уставился в пустоту: густая темнота, будто бархатная, заволокла за стеклом весь дворик, даже фонарь возле дома и тот не горел, словно боялся напомнить о себе.       Ежась от страха, Барри устроился за столом полубоком, чтобы одновременно наблюдать и за окном, и за видео на мониторе.       — То есть, по-твоему, тварь, обгладывающая чьи-то кости у меня во дворе, менее опасна, чем детская страшилка? — Уилл поджал тонкие губы и откинулся в кресле, сложив руки в замок.       — Нет, что ты. Пожалуй, я не совсем правильно выразился. Я имел в виду, что твоё чудовище не преследует тебя, верно? Разве это нельзя назвать удачным стечением обстоятельств? Это значит, что у нас есть время со всем разобраться. Скажи, как он выглядел? Руки висели до земли будто ветви плакучей ивы? А может, он поднимался в воздух, и это вообще просто какая-то криптозоология? Выжившие динозавры там. Анахронизмы. Мы со всем разберёмся, не стоит придавать значения ерунде.       — Как-то складно, Леонард, у тебя всё получается, — человек недоверчиво прищурился. — Я бы охотнее поверил, если бы ты мне сказал, что какое-то животное переправляли в зоопарк, но оно сбежало и сожрало моего соседа.       — А оно было похоже на какое-то известное животное? Медведь? Пума? — уголок рта у человека напротив слегка приподнялся.       — А-а! Нет! Не знаю! Может быть… я не уверен, — мужчина с силой потёр виски и, застонав, склонил голову к коленям.       Внезапно раздался стук, и Уилл, резво подпрыгнув в кресле, вжался в его спинку.       — Сейчас всё закончится, — в голосе Снарта уже не слышалось прежней доброжелательности — фраза звучала холодно и даже немного безразлично.       Барри шире открыл глаза, будто это придавало внимательности, и зрение становилось острее. Но увидеть кто вошёл в кабинет, и что случилось дальше, ему было не суждено — запись оборвалась. В голове появилось ещё больше вопросов, а нутро заполняло ещё больше тревоги.