Получай, старый напыщенный индюк!

      Лань Цижэнь с удивлением для себя приветствовал в Облачных Глубинах не только Главу Юньмэн Цзян и его свиту, но и двух его сыновей в том числе. Не подав виду, Глава Гусу Лань хладнокровно и с допустимой доброжелательностью провел все церемонии, показав гостям их комнаты и назначив встречу на более позднее время. Заклинатели наверняка устали от проделанного пути, а дело, по которому они собрались здесь, не требовало срочности.       Лишь на чаепитии с братом Цижэнь позволил себе проявить эмоции и поделиться подозрениями. А подозрения были серьёзны, раз он даже побеспокоил уединение своего брата, Цинхэн-цзюня.       - Я чувствую заговор, брат...       Цинхэн-цзюн удивлённо приподнял брови. Он хорошо знал своего брата, а так же то, что некоторые моменты он склонен преувеличивать, но только тогда, когда те казались не столь серьёзными и касались семьи. В остальных случаях нынешний Глава Гусу Лань сохранял трезвый ум и собранность. Ничто не беспокоило его так, как семья, такой уж он благородный человек.       - Неспроста этот Вэй Усянь прибыл вместе с Господином Цзян. Ему очень не нравились Облачные Глубины во времена его обучения, и ферулой не загонишь, а тут вдруг явился... Это все не просто так, не просто так...       От волнения Цижэнь даже не коснулся пиалы с чаем, озабоченным взглядом глядя перед собой.       - Ты говоришь о том весёлом мальчике омеге, который часто попадался за нарушением правил?       - Да, о нем. Он не просто нарушал правила, но ещё и подбивал Ванцзи, мне даже пришлось наказать обоих! Дурное влияние, весь пошёл в свою мать! Что он, что она вздорные, беспардонные, не знающие что такое такт и правила...       Рука заклинателя нервно поглаживала бородку, чуть поддергивая самый кончик так, что даже кожа на подбородке чуть-чуть оттягивалась. Наблюдая эту картину, мужчина, сидящий напротив, скрывал улыбку фарфоровой чашечкой, правда, не в силах скрыть улыбку в глазах. В памяти пронеслись моменты с выходками молодой Госпожи Цансэ, в том числе самая грандиозная, жертвой которой как раз таки стал этот клочок волос на подбородке брата.       - Тише, Цижэнь, вдохни, глотни чаю. Это все молодость...       Глоть.       - Возможно, ты прав и я все надумываю, но... Стоит оградить общение твоих детей и старшего Цзян. Отправим их на тренировку раньше, им как раз пора поработать над контролем своих альф, а тут рядом маячит этот омега...       У Цинхэн-цзюна не было возражений. Цижэнь же вновь призадумался, вспоминая общение Нефритов с Вэй Усянем, чтобы успокоить себя. Их определённо раздражало его поведение, так же, как и его самого, их дядю.       Взять хотя бы отдельные фрагменты из того суматошного года, по которым можно судить, что влияние невоспитанного омеги может испортить его племянников. Лань Цижэнь как раз направлялся в библиотеку, положить свежепереписанный трактат к таким же новым копиям и навести там свой порядок, как вдруг наткнулся на интересную картину.       Это Чудовище, преградив дорогу Лань Ванцзи, на вытянутых руках держало потрепанную охапку цветов и непозволительно счастливо улыбалось. Бедный Ванцзи аж покраснел от возмущения, да ещё отшатнулся как от чумы в сторону.       - Убожество...       Молодец, Ванцзи, этот Вэй Усянь должен понимать, что можно делать, а что нельзя. Цижэнь с довольным пыхтением погладил бородку, удачно скрываясь в зарослях терновника. Так, так, так, знакомая фигура нарисовывается вдали... А, сам Первый Нефрит идёт по своим делам и замечает творящийся беспредел. Улыбается, молодец, превосходно держит свои эмоции и негодование под контролем. Сейчас он объяснит этому "бедствию", что тревожить покой великих умов своими играми непозволительно.       Бедствие, обиженно поджав губы, возмутительно громко воскликнуло:       - Ах ты опять за своё, Лань Чжань?! Я...я...Это вообще не тебе!       Крутанувшись на месте, Вэй Ин замечает Лань Сичэня и едва не врезается в него. Тот с добродушной улыбкой лишь чуть придерживает локти заклинателя, помогая восстановить равновесие.       - Что у ва...       -...Это Братцу Сичэню! Сичэнь-гэгэ, держи!       Нарушитель правил не теряется, вручая цветочки недоуменно приподнявшему брови заклинателю. Затем вновь омерзительно счастливо улыбается и уносится в закат. На тропинке, стоя друг напротив друга, остались два его драгоценных племянника. Младший будто бы посуровел... Ну конечно, кого не разозлит, когда твоего любимого брата беспокоят по ерунде. А улыбка старшего вдруг стала совсем уж дежурной, а мгновение спустя и вовсе пропала. Ох, как же его довёл этот Усянь, что даже лица нет? Видимо, братья сошлись во мнениях по поводу надоедливости омеги и, несколько недовольно вскинув головы, разошлись каждый в свою сторону. Хм, немного странно, что они не поприветствовали друг друга как положено... Может быть они уже виделись этим ранним утром? Именно так, скорее всего, и есть.

***

      Молодая Госпожа Цзян наслаждалась видами цветущих лотосов во дворе резиденции Юньмэн Цзян, как вдруг её оклинул знакомый мастер портной.       - Молодая Госпожа Цзян, вы прекрасны как и этот чудный день сегодня!       Цзян Яньли остановилась, кротко улыбаясь мастеру их семьи и прикрывая нижнюю часть лица рукавом. Глаза её лучились счастьем.       - Благодарю вас, Господин Шао Ли. Вас проводить к моей Матушке?       Мужчина искренне улыбнулся ей, кивая и благодаря за компанию по пути к благородной женщине. Яньли из вежливости и интереса спросила, что за наряд будет шить Мастер на этот раз, а тот удивлённо уставился в ответ.       - Так разве ж не Вы, Госпожа, выходите замуж?       Девушка икнула от неожиданности, часто-часто заморгав в ответ, пытаясь осознать что сейчас услышала.