Получай, старый напыщенный индюк!

      - Ты выглядишь так, словно словил искажение Ци, - неудачно пошутил застигнутый врасплох Вэй Ин. – Но, я чувствую, что это не так и никому ничего не скажу, если ты отпустишь меня.       Альфе непозволительно так зажимать другую омегу, тем более без её согласия.       Лань Чжань не ответил.       Он продолжал молча смотреть… Его глаза неотрывно следили за малейшими движениями пойманного между ним и стеной Вэй Ина. Смотрел, как часто, но все медленнее – испуг сходил на нет - вздымается грудь в непривычном глазу ханьфу. Женское? И точно. Запах на другую сторону и под туго затянутым поясом юбка. Если бы не определенное состояние Лань Ванцзи и его решимость нарушить с сотню правил прямо сейчас, он бы сделал ему замечание. И за неподобающий вид. И за вторжение на запретную территорию. И за… то, что он еще не принадлежит ему…       Но в конце концов его взгляд замер на губах Вэй Ина. Но только и всего… Пока молодой альфа не решался сделать что-либо ещё. Он так и замер, словно ожидая сигнал.       Шелест вырвал Лань Ванцзи из задумчивого состояния. Это Вэй Ин. Ему надоело греть собой камень, и он попытался вырвать руки из крепкого захвата.       А вот это молодому альфе явно не понравилось.       Усянь сдавленно охнул, не оставляя попытки вырваться. Лань Чжань ведет себя странно и к тому же зачем-то наваливается на него! Не говорит о нарушенных правилах, обещая наказание, а самое удивительное… Прикасается к нему! Но ведь он же терпеть не может прикасаться к другим!       Такой расклад нешуточно пугал Вэй Ина. Где его ворчащий Лань Чжань? Лучше бы пригрозил наказанием ферулами как обычно!       Первому Ученику Юньмэн Цзян просто было невдомёк, что тот, кто ненавидит его в обычной жизни, так прижимается к нему не с целью задушить или убить по-тихому, раз уж представился шанс.       - Перестань, я понял!.. Виноват, я приму наказание, только отпусти и покажи где выход… Хватит… Твой драгоценный Бичэнь больно давит в бок, Лань Чжань! - заойкал Вэй Ин, отворачиваясь от хмурого заклинателя – тот теперь дышал ему в шею. Слишком близко… Что он делает? Обнюхивает?       Краем сознания Второй Нефрит понимал, что вести себя так, да ещё и ничего толком не объясняя, непозволительно. Но Вэй Ин так внезапно появился, и сейчас, сжимая в руках его тело и вдыхая аромат, Ванцзи убеждался, что это не наваждение, он действительно его. Предназначен ему, а остальное не важно… Ему и так трудно сдерживаться, чтобы не наброситься подобно дикому зверю. Нужно… что–то сказать. Объяснить…. Успокоить.       - Это… не Бичэнь, - выдавил из себя Лань Чжань.       Вэй Ин непонимающе замолчал. Скосил взгляд на влажный от пота лоб Второго Нефрита. Ему жарко? Довольно странно, ведь в пещере прохладно. И этот запах… Так пахнет… Так пахнет что? Вэй Ин, словно птицу за хвост, пытался поймать ускользающую мысль, которая должна дать объяснение, но… сам Лань Чжань сбивал его своим обескураживающим, не свойственным поведением.       - О чём ты говоришь, Лань Чжань? Ты что… Пошутил? Аха – ха… Если это не Бичэнь, то что…       На последнем Усянь замолк, бестолково уставившись перед собой. Осознание прошибло.       - Лань Чжань, что ты… что вы делали здесь? Почему вас заперли? Это просто тренировка или что–то другое? С братцем Сичэнем? Где Сичэнь?! Сичэнь-гэ! Сичэн!..       Вэй Усянь задергался в чужих руках пуще прежнего, запаниковал, закричал. Лань Чжань не в себе, его альфа взбесился, и он готов броситься на любого, тут нужен кто-то разумнее и сильнее, чтобы не произошло непоправимое! Но долго Усяню покричать не удалось, альфа полностью перекрыл собой обзор пещеры и заткнул поцелуем. Если так можно назвать грубое проникновение в чужой рот своим языком. Лань Чжань воспользовался тем, что Вэй Ин так неосмотрительно распахнул его в крике и не позволил губам вновь сойтись, жадно, словно имеет на все это право, целуя.       Сейчас Лань Чжанем правили инстинкты. Эти инстинкты говорили всего три вещи: Вэй Ина схватить, оголить, разложить. И как прилежный ученик Лань Чжань незамедлительно приступил к исполнению.       Неумолимо захватить одной рукой обе ладони своей жертвы, освободившейся сжать линию челюсти, наклонить, чтобы распробовать вкус пары лучше, глубже, до самого горла. Надавить сильнее, не позволяя отстраниться и глотнуть воздуха.       Вэй Ин перестал сопротивляться и дергаться уже через несколько минут. Или прошли секунды? В нос будто ударила дурман трава, от недостатка воздуха голова кружилась, а ноги подкашивались и были не способны выдержать вес тела. О боги… Выпасть из реальности от одного только поцелуя… Вэй Ин словно улетел в космос, там пытаясь осознать саму мысль, что его целует Лань Чжань. Подумать только, этот ледышка…       - …мм…нет, что ты делаешь?.. – хрипло вскрикнул Усянь.       Альфа времени зря не терял. Словно дорвавшийся до пищи голодающий, поцелуями-укусами он щедро одаривал шею и плечи омеги, настойчиво оглаживая руками плавные изгибы стройного тела. Но привело в чувство Вэй Ина то, с каким раздраженным рыком Ванцзи рванул в стороны ткань юбок. С жалобным треском и голубыми всполохами Ци та разошлась по сторонам прямо в районе правого бедра заклинателя.       Лань Чжань самодовольно! ухмыльнулся краешком губ и тут же запустил туда руку, крепко сжимая Усяневскую ляжку и заглядывая в ошарашенные глаза цвета грозы.       - Ты… ты… - Вэй Ин потерянно хватал ртом воздух, даже позабыв тот момент, что вообще-то его руки теперь свободны. Вспомнил он об этом как раз тогда, когда наглые ладони сжали его упругие половинки и по-хозяйски помяли сильными пальцами.       Зашипев как дикая кошка, Вэй Усянь без замаха ударил альфу в грудь. Этого было достаточно, чтобы отбросить наглеца в сторону. Но Лань Чжань выпрямился как ни в чем не бывало, и снова двинулся к омеге. Только теперь его аура стала в разы тяжелее, а взгляд… Вэй Ин невольно сжался, отступая на шаг. В груди быстро-быстро застучало сердце.       - Не подходи… Не подходи, Лань Чжань, я… Я и повторно втащить могу!       - Нет нужды, - раздалось в стороне.       Треск и Ванцзи отлетел в одно из ответвлений пещер. Послышался оглушительный грохот, будто откололись куски стен и упали вниз.       Усянь метнул взгляд туда, откуда пришелся удар. Дыхание в груди сперло. Неподалеку непоколебимой статуей стоял Лань Хуань, даже дыхание его не сбилось, словно не он сейчас отправил в полет одного из сильнейших заклинателей своего времени. На губах не было привычной доброжелательной улыбки, а твердый взгляд был направлен туда, где недавно стоял его младший брат.       Вэй Усянь не мог вымолвить и слова.       Теперь, когда здесь появился Первый Нефрит, он понял, что тяжелая энергия Ян исходила не из таинственного источника в пещере. Эта пещера и вовсе была самой обычной, за исключением своего удачного местоположения.       Вся энергия и сила, что бурлила в этих местах, исходила от двух братьев Лань. А когда они появились вот так рядом, она вошла в резонанс. Невероятно… Как… Как они сдерживают такую мощь ежедневно?       Наконец Лань Хуань заговорил.       - Простите, молодой Господин Вэй. Вы пришли поразительно…       - Брат!!!       Страшный по силе рёв перебил Хуаня, а со стен посыпалась крошка. Вэй Ин сам не заметил, как оказался за спиной старшего Ланя. Он словно забыл, что сам является очень сильным заклинателем. То, как Лань Чжань злится, так пугало его… Как еще объяснить предательскую дрожь в коленях?       Лань Чжань был в гневе!       - Не вовремя?! Я уже понял это, но давайте оставим разговоры на потом!       - Или крайне вовремя. Смотря как на это смотреть.       Вэй Ину показалось или Сичэнь улыбнулся сейчас? Он совсем смерти не боится, если сохраняет спокойствие в ситуации, когда нужно уносить ноги! Заклинатель в женской одежде позволил себе требовательно дернуть рукав Первого Нефрита, мол, очнись, сейчас начнется смертоубийство! Тот снисходительно улыбнулся и, пока Лань Чжань не выбрался из-за завала, спешно повел Первого Ученика прочь. Только Усяню казалось, что они лишь глубже уходят по тоннелям…       - Мы…мы разве идем на выход?       - О. Нам нужно было на выход?       Сичэнь в искреннем изумлении приподнял бровь. Весь растрепанный и в порванной одежде Вэй Ин встал как вкопанный, удивленно уставившись в спину заклинателя. Тот медленно повернулся и опустил взгляд вниз.       Вэй Ин с поднимающейся в груди тревогой наблюдал, как взгляд медовых глаз скользит по его обнаженной ноге вниз, а потом вверх, замирая на неровном разрыве ткани.       По оголенной коже словно прошлись лаской, даже не касаясь.       - Мой брат…       Вэй Ин вздрогнул, сглотнул отчего-то вмиг пересохшим горлом. Голос Лань Хуаня всегда был таким…волнующим? Низким, чуть хриплым…       -… не хотел сделать вам больно. Сказать точнее, может и хотел немножко… Но это не потому, что он вас ненавидит.       Сичэнь наконец посмотрел в глаза того, с кем разговаривал. Там он не увидел ни капли догадки, лишь взгляд как у напуганной лани. Заклинатель вздохнул. Своим поведением его брат наворотил дел и напугал Вэй Ина.       - У вас…гон, - озвучил предположение омега, вновь сглатывая. Всё встало на свои места. И поведение Лань Чжаня и отклик его собственной сущности… Вэй Ин горько улыбнулся, готовый озвучить глупости вроде того, что он всё понимает и что в течке тоже наверняка на любого набросился, но спасибо мирозданию, Лань Хуань опередил его.       - Да… То есть нет, он сделал это не только по этой причине. Вэй Ин, ты… нравишься ему. Он влюблен.       Лань Хуань резко выдохнул, стиснув зубы. Он не имел права выдавать чувства брата, говорить их за него. Но так проще было отстраниться от своих собственных. Словно, если он поможет брату сблизиться с его любовью, он сможет сбросить с себя груз вины... Он чувствовал её с тех самых пор, когда расцвели его чувства, и он заметил те же в глазах любимого брата.       Как старший брат, Лань Хуань всегда старался оберегать младшего, потакать его скромным желаниям, если Лань Чжань их озвучивал. Но на этот раз брат хотел не локву или какой-нибудь редкий фолиант, а…его любовь.       Лань Хуань с тоской в глазах смотрел за тем, как одна эмоция на лице Вэй Ина сменяется другой. Как на этом выразительном лице отражается осознание, затем неверие, а потом… робкая надежда. Глупый Вэй Ин не мог поверить, что может понравиться его брату. Ах, как же наивен и беззащитен этот юноша в глазах Первого Нефрита сейчас.       - Молодой Господин Вэй, боюсь, у вас не так много времени на раздумья.       Вэй Ин вздрогнул, испуганно оглядываясь, на миг ему показалось, что Лань Чжань уже нашел их.       - Он сказал вам об этом сам? - спросил Вэй Усянь лишь бы что - то спросить, лишь бы дать себе отсрочку прежде чем нырнуть в этот омут. Он нравится Лань Чжаню!       Впрочем вопрос прозвучал деланно спокойно, и за потоком несвязных мыслей омега наконец заметил, куда его привел Лань Сичэнь. Небольшое круглое пространство будто вытесанное в скале, холодный каменистый пол посередине устлан… это медвежьи шкуры? Усянь выпучил глаза, быстро метнулся к ним, чтобы потрогать. Это место очень похоже на берлогу. Медвежью, мать его, берлогу.       Сичэнь обошел вокруг своеобразного «гнезда» из шкур и Вэй Ина, что любопытно в нем закопошился, и наконец решил ответить.       - Иногда братьям не нужно говорить вслух, чтобы понять.       И он совсем не преуменьшил то, что сказал. Ведь именно так братья и «поговорили» о сложившейся ситуации. Встретились в цзинши вечером под предлогом выпить чай. Лань Чжань сдвинул брови к переносице и уставился в чашку. Сичень вздохнул. На том разговор закончился и вопрос больше не поднимался.       И никогда не поднялся бы вновь, если бы не то, что случилось. Лань Чжань и Лань Сичэнь так и ходили бы вокруг да около, не решаясь поставить вопрос ребром. Любовь старшего брата не позволяла даже подумать о том, чтобы причинить младшему боль, а младший всегда считал, что Лань Хуань достоин большего и лучше подойдет жизнерадостному Вэй Ину как пара. Ох, задача не разрешимая, думал одинокими вечерами Лань Сичэнь. Но именно сейчас нужно действовать. И старший брат решил сделать, как он считал то, что будет правильно… Если бы не одно «но» с этим суровым взглядом.       - В Облачных Глубинах запрещено лгать.       Обычно спокойный и отстраненный голос Лань Чжаня сейчас не был таким. В нём самом почти не скрывалась буря эмоций. Решительность, раздражение, немного злобы и очень… много любви.       Вэй Усянь вздрогнул, рефлекторно отодвинувшись дальше от прохода, в котором стоял Второй господин. Он всё ещё не знал, как вести себя теперь. К удивлению, он не почувствовал страха, как это было недавно, ведь рядом был обнимающий его Сичэнь.       Минуточку…       Заклинатель вскинул голову, с вопросом уставившись на встревоженное лицо Сичэня. Когда он успел оказаться так близко, и главное, почему он даже не заметил?       - О чём ты говоришь, Лань Чжань?       Отметив, что тот пока не собирается набрасываться или рычать, Вэй Ин решил узнать в чём дело.       - Брат врёт тебе, Вэй Ин…       Сердце в груди заклинателя из Юньмэна упало куда-то вниз. Так… это не правда? Он не нравится Лань Чжаню? Лицо юноши озарила горестная улыбка. На момент он понял, как чувствует себя птица, воспарившая далеко в бескрайние небеса, а потом эти же небеса грозой заставляют камнем упасть вниз. Лань Сичэнь с тревогой наблюдал, как пальцы молодого господина Вэй сильнее сжимают ткань на его груди. Нечитаемый взгляд обратился к Ванцзи, а губы беззвучно произнесли: «Что же ты делаешь, брат…».       - Скажи правду. Вэй Ин имеет право знать.       Вот так, даже в таком состоянии Ванцзи привычно следовал своим принципам и принципам клана. Благовоспитанность, благородство, уважение к старшим и далее по списку. Взгляд Вэй Ина прояснился. Это что же он имел право знать? Что ещё более ошеломительное, чем он услышал и увидел сегодня, он може…       - Этот заклинатель не солгал. Не договорил… Он тоже имеет чувства к Вэй Ину, - всегда собранный и знающий, что сказать Лань Сичэнь, в этот раз запнулся несколько раз. Воистину, воину не так страшна смерть, как шанс быть отвергнутым. Вэй Усянь неверяще глядел в открытые глаза напротив, бестолково открывая и закрывая рот. Перед глазами вихрем проносились картины времен его ученичества в Гусу, совместные охоты, встречи на совете кланов… О боги, как беспечен он был! Не придавая глубинного смысла своим действиям, он на самом деле каждый раз изо дня в день дергал двух тигров за усы! Ведь он просто делал то, что велело сердце, а приказывало оно без конца обращать на себя внимание хмурого Лань Чжаня, веселить и заставлять улыбнуться, а с Хуанем Вэй Ину было тепло и спокойно, оттого и искал озорник встречи с улыбающимся божеством Облачных Глубин. Неужели все эти его неосознанные порывы и были влюбленностью? Ведь иначе его тягу к двум сдержанным заклинателям объяснить и нельзя. А они оба... Святая Гуаньинь!       Невероятно. Вот что значит оказаться между молотом и наковальней! И если сейчас ему предстоит выбрать одного из них, он... Свой выбор сделает. Мой выбор.       Два взгляда нетерпеливо вперились в него.       - Сердце… - голос Вэй Ина дрогнул, прежде чем на губах расцвела улыбка и он наполнился решительностью, - радуется при виде вас... люблю вас, хочу…       Почти сорвавшиеся с губ слова признания украли губы Лань Хуаня. Несдержанным порывом заклинатель в белом крепче сжал в объятиях, сгребая к себе на колени. Вжал в себя так плотно, как только мог, порывисто вздыхая. Он его… Его и Лань Чжаня, никто не сможет его забрать, если только Вэй Ин сам не захочет. Вэй Ин улыбался в поцелуй, и непременно засмеялся бы от закруживших в нем эмоций, если бы его отпустили хоть на мгновение.       Что и следовало ожидать, тело Вэй Ина, как молодого омеги отозвалось на мощные феромоны окруживших альф, когда... Наверное, когда сильные руки Лань Сичэня прижали его к себе и он уткнулся носом в его шею, ощутив запах. О боже, какой же он густой, кажется, уйди Вэй Ин за километры, и он будет чувствовать его. Такой, какой нужно. Терпкий, но свежий с древесными нотками, который хочется вдыхать и вдыхать до головокружения. Вэй Ин издал растерянный всхлип, пугаясь своей реакции, но решительно зацепил пальцами ворот его одежд, распахивая сильнее.       Он пропал. Он сходит с ума.       Он хочет Лань Сичэня?       Сичэнь его хочет? Неужели все случится прямо здесь и сейчас? Что скажет дядя? А Цзян Чэн?       Вэй Ин сглатывает, поднимая горящий желанием взгляд на Ланя. Тот, шумно дыша через нос, глядит своими бездонными глазами в ответ. Тонкие губы сжаты в линию, а не как обычно изогнуты в приветливой улыбке. Костяшки пальцев белы от силы, с которой руки сжимают стан заклинателя в женских одеждах.       - Мы не сможем остановиться, - ответил Вэй Усянь на свой не заданный вопрос. Если братец Сичэнь глядит так, что бросает в дрожь и сердце пропускает удар, то Лань Чжань и вовсе держится на какой-то мифической Ланьской выдержке. - Мы возьмём ответственность.

***

      Почти никакой одежды не осталось на Вэй Ине, кроме опавшей к бедрам ханьфу. Кусок нижней был просто оторван после стычки с озверевшим Ванцзи. А сейчас, возбужденно дыша и потираясь хозяйством о торс Лань Сиченя, он целовал его. Целовал и позволял целовать себя, жарко, нетерпеливо, не в силах насытиться вкусом друг друга.       Руки Хуаня заскользили по обнаженной спине, сдвинули водопад волос на одну сторону, и губы, эти тонкие, розовые губы впились в открывшуюся взору шею. Он оставлял красные следы на каждом доступном сантиметре кожи, нежно втягивая в рот и тут же отпуская, зализывая, зацеловывая.       Вэй Ин в ответ порочно стонет, закусывая фалангу пальца, чтобы не сказать что-то эдакое. Лань Хуань такой страстный!        Но наслаждаться трепетными ласками и прелюдией некогда, не сейчас, когда желание бурлит в молодых возбужденых юношах. Упругие бедра омеги вдруг жёстко сжали и дёрнули вниз, почти стянули с колен Хуаня так, что тот лег на них грудью. Ванцзи! Когда Старший увлек его к себе и затянул в головокружительный поцелуй, Лань Чжань остался где-то на периферии и не предпринимал никаких действий. Он смотрел. До красных следов от ногтей на внутренней стороне ладони сжимал свои одежды на коленях и смотрел. Не верил, что любимый ответил взаимностью ему и его брату. Но сорвался, ощутив запах возбужденного Вэй Ина.       Его аромат был прекрасен, крылья носа Лань Чжаня судорожно трепетали, ведь он без конца вдыхал воздух рядом с ним.       Особая концентрация феромона была на загривке, куда Ванцзи нетерпеливо впился губами, а после и зубами, когда подмял омегу под себя и уткнул лицом в живот Лань Хуаня.       Усянь ахнул, стискивая зубы и покорно замирая. Что-то подсказывало, что нужно дать Лань Чжаню понять, что он никуда не сбежит. И тогда он сможет хоть немного совладать со своим альфой. Даже привычная болтливость и суетливость Вэй Ина куда-то подевались, стоило ему увидеть эту сторону Лань Чжаня, увидеть в нем альфу, мужчину... Будущего мужа?       Сичэнь тоже понимал это, ведь с детства наблюдал за тем, как его маленький Ванцзи справляется со своим неудержимым внутренним зверем. Знал, какая буря живет в нём. Поэтому сейчас максимально подавлял свою, осторожно поглаживал затылок брата и поощрительно плечо Вэй Ина. Тому предстояла тяжелая ночь.       - Лань…Чжань… - сдавленно позвал юноша, не зная, что делать дальше, но ощущая, как нестерпимо горит место, куда вошли чужие зубы.       Больно.       С глухим рыком альфа отстранился, прекратив наконец наваливаться на двух заклинателей.       Сильные руки с выделяющимися нитями вен задрали вверх остатки одежды. Ванцзи огладил ладонями розовые ягодицы, сжал, с удовольствием наблюдая как сначала следы становятся белыми, потом наливаются красным. Вэй Ин трепетно выдохнул, смущённо глядя перед собой. Его так бесстыдно трогали и рассматривали, что даже такой как он залился алой краской.       Хуань сверху вниз так же пристально наблюдал за действиями младшего. Тот под воздействием внутреннего зверя был более решительным и несдержанным, хотя стоило признать, что и самому Лань Сичэню требовалось прилагать усилия, чтобы сидеть спокойно, пока лицо Вэй Ина ерзает прямо по его паху. Мстительный взгляд младшего поверг Хуаня в шок. Так он это специально?! За что?!       А потом Ванцзи приподнял бедра их омеги повыше, наклонился и… В голове Лань Сичэня не осталось больше ни вопросов, ни мыслей.       - Лань Чжань, не надо!.. Ах, Сичэнь скажи ему, это так… так…       Дико смущаясь этих непривычных ощущений, мокрых звуков, бедный Вэй Усянь не знал куда деться, пытаясь воззвать к благовоспитанности сначала Лань Чжаня, а потом Сичэня. Ему казалось, что стоит ему пожаловаться и попросить, и старший брат Лань Чжаня остановит безобразие… Но кажется он не к тому обратился. Темный взгляд Хуаня остановил тщетные трепыхания юноши, ведь он понял, что попал.       Как рыбка в сети к двум голодным рыбакам.       Язык Ванцзи творил нечто невероятное с нутром Вэй Ина. Юноша захлебывался стонами, двигал бедрами, почти умирая от невыносимого пожара внизу живота. Он бы и продолжал так бестолково крутиться и понапрасну использовать возможности своего тела, если бы твердая рука Хуаня не положила ладонь Вэй Ина на свое собственное возбуждение. Вэй Усянь повернул голову и блестящими от слез глазами посмотрел на то, что оказалось в его руке. Отшатнулся бы, если бы не держали так крепко сзади.       - Вэй Ин, - пророкотало откуда–то сверху голосом Хуаня, - Он не нападает на тебя. Пока…       Вэй Усянь вновь зажмурился, выдавливая подобие улыбки. Шутка ли, его успокаивает Первый Нефрит после того как показал член. Но достоинство старшего брата Лань Чжаня и впрямь было внушительным! Не то чтобы Вэй Усяню доводилось сравнивать инструменты в штанах других заклинателей, но то, что его пальцы не могли сомкнуться вокруг этого нефритового жезла, заставило нервно сглотнуть. На задворках сознания ему даже показалось нормальным переспросить, а точно ли не будет нападать? Потому что в этом сражении Вэй Ин предпочтет сдаться без боя.       В какой – то момент омега ощутил дискомфорт от проникновения чего–то толще языка и невольно зажался, стремясь уйти от странных ощущений. Это Ванцзи, удовлетворенный количеством природной смазки юноши, вставил сразу два пальца.       - Вэй Ин, прикоснись к нему…       - Вэй Ин, расслабься.       Два голоса, так не похожие друг на друга, с одной интонацией одновременно обратились к юноше. Вэй Усянь издал смешок, это показалось ему забавным. Но к просьбам он отнесся серьезно, ведь кто он такой, чтобы отказывать этим двум божествам? И наверное, ему стоило быть благодарным, что его не отодрали ещё там, где Ванцзи нашел его. Боги, если бы он только догадался, что Нефриты не просто так ушли на уединенную медитацию... Настойчивая рука в распущенных волосах вынудила забыть о мыслях, чтобы, если. Ведь как бы не поступил Вэй Ин, рано или поздно тайное становится явным.       Стоило губам цвета спелой вишни коснуться блестящей от смазки головки, старший альфа не сдержал протяжный стон. Пресс его напрягся, сделавшись почти каменным. А ведь ранее Сичэнь даже думать себе о таком запрещал, лишь измученный тяготами неразделенной любви разум подбрасывал во сне образы, от которых по утру в срочности приходилось менять постель.       Покусывая свои чувственные губы, Сичэнь мягким нажимом руки направлял юношу, помогая превратить робкие и неуверенные ласки в самое настоящее искусство. Перед его глазами открывалась поистине греховная картина, достойная пера и лучших красок. Вэй Ин быстро вошел во вкус и с завидным усердием постигал игру на новом виде флейты, даже не представляя, как выглядит с растянутыми вокруг члена губами, влажной от пота кожей и почти черными, подернутыми пеленой возбуждения глазами. Чистое искушение.       А его брат позади, почти не снявший своих одежд, но взмокший от напряжения и бурлящего внутри желания, смотрелся столь дико и непривычно глазу. Страсть, похоть, грубое чувственное влечение, сладострастие, думал ли Хуань, что когда-нибудь увидит своего младшего брата таким?       Вэй Ин почти довел старшего Ланя до пика удовольствия ласками губ и языка, плоть во рту была почти каменной и слегка подрагивала, готовая дать юноше то, чего он так хотел и боялся одновременно, но не в этот раз… Лань Чжань совсем не мог держать себя в узде и прямо сейчас и в этот момент имел другие планы. Вэй Усянь не успел познать вкус сока Хуань-гэ в полной мере, как вдруг почувствовал тяжелую руку на своей спине, вынуждающую полностью лечь животом на шкуры животных. Плоть с мокрым звуком выскользнула изо рта, прежде чем Ванцзи единым толчком ворвался внутрь, сминая любое сопротивление. Юноша не сдержал вскрика, болезненно зажмурившись. Он даже не заметил, как почти до хруста сжал руку участливого Лань Сичэня, пытаясь вновь не заорать дурниной.       - Ах… Лань Чжань! За что ты так со мной… Пощади, прошу, нежнее…       Просил, нет, умолял Вэй Ин, чувствуя, словно его сейчас просто разорвут на двое, прежде чем он сможет что-либо сделать. Неужели всегда будет так больно? Как же он будет выдерживать их обоих?!       - Потерпи, Вэй Ин, расслабься... - с этими словами старший Лань лег рядом, накрыв плотно сжатые губы поцелуем. Вэй Ин не мог видеть, но в таком положении Хуань контролировал и сдерживал Ванцзи, пусть и приходилось для этого применять силу. Лань Чжань понимал, что причиняет боль, но ничего поделать не мог. Отчасти он был благодарен брату за то, что тот твердой рукой не позволял ему двигаться, хоть внутренний зверь и скалился злобно в сторону потенциального конкурента. Зверь Сичэня скалился в ответ, напоминая, кто тут старше и сильнее.       - Держи себя в руках, Ванцзи.       Хуань отстранился от тяжело дышащего Вэй Ина, придирчиво осмотрел место соединения пары, отмечая ярко-красную натянутую вокруг члена дырочку. Крови не было, Ванцзи хорошо постарался. Посчитав, что уже можно, старший мужчина убрал руку с торса Лань Чжаня. Получив разрешение брата, но не Вэй Ина, альфа склонился вперед, уткнувшись носом во взлохмаченную макушку. Под ним послышался сдавленный стон - плоть вошла глубже, натянув нежные внутренности до предела. Судорожно выдохнув, Вэй Ин нерешительно проговорил:       - Лань Чжань... Что просили этим хрипловатым и необычно тихим голосом, не понимал ни Ванцзи, ни сам Вэй Ин. Но когда альфа двинулся назад, с тихим стоном тело омеги подалось вслед. Лань Сичэнь одобрительно кивнул диди, и тот с довольным хриплым стоном толкнулся резче, со звонким шлепком заполнив возлюбленного вновь. Дрожь Вэй Ина ощутили оба альфы, но лучшим доказательством его удовольствия стал изумленный стон и открывшийся рот.       - Лань Чжань, раз уж ты мой первый... Ах... Постарайся как следует! Вэй Ин сжался, ощутив как член внутри стал толще и тихо засмеялся. Он воспринял его слова буквально или его так возбудили слова о том, что он у него первый? - Поцелуй меня, Лань-гэгэ! - сквозь стон запросил прижатый сильным телом к шкурам омега, вспомнив, как замечательно его отвлек от боли сладкий поцелуй Сичэня. Ванцзи с едва заметной улыбкой склонился ниже и припечатал губы вывернувшегося Вэй Ина своими губами, прежде чем сорвался в бешеный темп.       Вэй Усянь едва выдерживал напор Ванцзи и в первый же час сорвал голос, к финалу он мог лишь беспомощно скрести пальцами медвежью шерсть и скулить от своей первой в жизни сцепки с другим альфой. Живот нещадно болел, внутри распирало, ноги и спина страшно занемели, казалось, что по заклинателю пробежала толпа лютых мертвецов туда и обратно. Нелёгкое дело выдержать молодого альфу в рассвете сил во время гона! - Братец Хуань, ах... Воды, - тихо заскулил Вэй Усянь, сумев разлепить глаза и найти взглядом старшего альфу. Губ тут же коснулась пиала с прохладной жидкостью. Руки, что придерживали её, ощутимо тряслись. Внутри все похолодало. Пока его упорно терзал Второй Нефрит, Усянь совсем позабыл о Первом.       - Ты спас меня... Но отблагодарю я тебя в следующий раз, - тут же начал издалека омега, неспособный даже пошевелиться под утихшим Лань Чжанем. Его сиплый голос сочли за приглашение, иными словами, почему место одного занял другой, никак не объяснить.       Сичэнь слишком долго ждал своей очереди на этом празднике жизни, оттого не мог ждать, когда омега хоть немного придёт в себя. Он старше, мудрее, но даже над ним похоть и желания тела берут верх. А вид Вэй Ина такого, уставшего, покрасневшего, затраханного своим собственным братом, очень возбуждал... Перевернув юношу на спину, Лань Хуань развёл его колени в стороны, устроился между ними, и, накрыв Вэй Ина своим телом, вошёл. С губ обоих сорвался стон.       - Вэй Ин, ты... Прости...       Сильные руки подхватили юношу под коленями, заставив того обвить талию старшего заклинателя. Резкий толчок, ещё один, ещё. Усянь стискивает зубы, покрепче цепляется за плечи альфы, пытаясь смириться с мыслью, что ближайшие пару дней па-па-па будет продолжаться без конца, с перерывами лишь на сон и еду. Если братья конечно же сочтут нужным накормить его чем-то посущественней белковой пищи. Уставший и изголодавшийся Вэй Ин даже немного сожалел, что не успел довести Хуаня до вершин блаженства ртом.       - Сейчас наверстаем, - раздался прямо над ухом измученного омеги голос проснувшегося Лань Чжаня, который в полной боевой готовности тут же притерся поближе.       - Боги, я сказал это вслух?!