Слепушонок

— Вот и поверишь после этого в высшие силы, — присвистнул Тони. Ненадолго воцарилось смятение, а потом Мстители кинулись к другу. Громовержец, всё такой же улыбчивый, могучий и безмерно сильный, радостно приветствовал своих боевых товарищей. — С возвращением! — Тони не успел продолжить, как был заключён в дружеские объятия. Он захрипел, но Тор вовремя остановился. — Человек из Железа, друзья мои, я рад снова видеть вас. — Ты даже не представляешь, насколько ты вовремя. Мы думали, что ты не придёшь… — Хеймдалль говорил мне, что вы зовёте меня, но не мог точно объяснить, что случилось. Я не мог прибыть раньше, но вчера Биврёст был заново отстроен и вот я здесь. — Я думаю, — подал голос Стивен, — лучше поговорить внутри. Это долгая история. — Вашему миру грозит опасность? — Тор нахмурился и вдали загрохотало. — Мы нашли Локи. Он жив, — ответил Капитан. — Где он? Ведите меня быстрее к нему! — А вот с этим сложности, — Тони тщательно выбирая слова начал свой рассказ. И чем дальше он рассказывал, тем грустнее и злее становился Тор. Он вздрагивал от злости на тех, кто посмел мучить его брата. Глаза его уже начинали светиться синим, потусторонним светом, но Мстители понимали, что он должен знать всё. Наконец, Тор вздохнул и попросил: — Позвольте мне поговорить с братом. — Хорошо, Тор, — подал голос Брюс, — но мы хотим, чтобы ты знал. Он не в себе. Я не знаю, какая будет реакция. — Мы с братом в походах провели всю юность. Я видел его много раз, в таком состоянии, о котором он никому бы точно не рассказал, — но тень сомнений омрачила чело Тора, — или есть что-то, чего я не знаю? — Он презирает себя, ненавидит и боится нас и считает, что у него нет семьи. — То есть как? — Говорит, что он изгнан из дома. — Но это же ложь! Когда он погиб… Я сам с ним поговорю. Надеюсь, он всё поймёт. В разговор включилась Наташа: — Тор, это не воображаемые обиды. Я не знаю, что произошло между вами, но не надейся на многое. Локи плыл сквозь черноту, позволяя ей проходить свой разум, заполнять, но не отравлять душу, вымерзшую насквозь. Ему было плохо. Запах стерильности, медикаментов и какой-то химии подсказывал, что сейчас он в лазарете. И этот замкнутый круг не разомкнётся никогда. Послышались тяжёлые шаги, он попытался рассмотреть ауру и с ужасом понял, что теперь полностью слеп. Те крохи магии, которые у него были, сгорели после избиения его огромным зелёным демоном. Он лежал тихо, стараясь не выдать паники, затапливающей его душу, но вздрогнул, когда знакомый голос прогремел: — Братик, — сердце пронзило болью. Сколько раз голос Тора преследовал его в кошмарах. А теперь тёплые интонации в голосе казались фальшью, но на щеках он почувствовал солёную влагу. Конечно же от боли и лекарств, и никак иначе. — Тор, — простонал в ответ Локи. Голос был хриплым и он даже не успел ничего понять, как ему подоткнули под спину подушку, в руку сунули стакан с водой и, направляя, помогли пить. Локи с благодарностью воспринял это. Он вцепился в стакан, пытаясь скрыть дрожь, а Тор тактично не выдавал своей истиной реакции, дабы не оскорблять воина тем, что видел его слабость. — Я думал, что ты погиб. Зачем ты отпустил копьё? До сих пор помню, как мы прощались с лодкой, в которой был только доспех. Локи задохнулся от гнева и обиды. Асы прощались с ним? Да это всё ложь. Наверняка там была только мама и Тор, которому надо было показать Одину, какой он благородный. С ним прощались? Ложь! Его же все презирали. Нет, конечно в Асгарде было несколько воинов, с которыми он был дружен, ещё целитель и библиотекарь, но на похоронах было, наверное, не так много народа. Локи жестоко ошибался: его помнили, уважали, скорбели. Просто он всё ещё до конца не мог смириться с тем, что он йотун, а не ас. — Тор, а почему ты здесь? — тяжело дыша, спросил он брата. — Биврёст восстановлен. Пора домой, брат. — У меня нет дома! — взвизгнул Локи и голос его на миг стал неприятно высоким. — И ты не ответил на мой вопрос! И тут Громовержец безо всякой задней мысли сказал фразу, которая перевернула всё с ног на голову, и в воспалённом воображении Локи родилась ещё одна бредовая идея. — Хеймдалль рассказал мне, что меня зовут мои друзья. Локи задышал с натугой, его чуть не вырвало от ужаса. Так вот в чём дело! Мстители, Гидра, Тор. Так он всё знал! Он просто продал его, чтобы отомстить за тот бой. Чтобы остаться единственным претендентом на трон. А Тор не замечал его реакции, он как мог пытался поддержать брата. — Они рассказали мне, что с тобой случилось, но я хотел бы услышать тебя. Столько цинизма в Торе Локи не мог предположить. В плену он надеялся, что ещё когда-нибудь увидит Громовержца. Он смог смириться с тем, что был «тенью, отброшенной лучами величия Тора», он простил его, принял, что в жизни не всё идёт как того хочется, но никогда не подозревал его в подлости. «Откровение» брата стало для него ударом. Он приходил в ярость и едва сдерживал себя. Тор принял дрожь за испуг, обнял его осторожно и тихо сказал: — Ничего, всё позади. Хильд быстро поправит все раны и… Локи попытался отпихнуть Тора, тот не стал удерживать, приготовился помогать. — И давно? — Локи, я не понимаю, — если бы Локи мог видеть, он заметил бы растерянное выражение лица Тора, взлетевшие домиком светлые брови и наивный синий взгляд. — Давно ты их знаешь? — Мы познакомились пять лет назад, тогда в Пуэрто… — Значит именно тогда ты решил меня продать?! Отвечай! А твоя смертная, она тоже связана с Гидрой?! Ты не смог смириться с тем, что пусть несколько дней, но я правил Асгардом? — Локи, ты вообще о чём? — но Локи уже закусил удила. Ему все и всегда лгали. Семья… Хотя ему-то они точно не семья. Это семья Одина и он её любил, только он Одину был никем. Тор, ошеломлённый реакцией брата, смутился и попытался оправдаться, чего за ним никогда раньше не водилось и Локи решил, что попал точно в цель. — Локи, они мои друзья. К Гидре они не имеют никакого отношения. Они помогали тебе совершенно бескорыстно. Поверь мне, прошу тебя. — Поверить тебе? — Локи хрипло рассмеялся. — И это после того, как ты позволил мне упасть! Скажи честно, ты так поступил, чтобы доказать отцу, что имеешь право на трон? — Брат, я никогда бы не позволил тебе упасть. Ты сам разжал руку. — Ложь! Всё ложь! Если бы всё выглядело так, будто бы я сам хотел покончить с собой, тебя бы не обвинили! Ты продал меня! У тебя не хватило духа меня убить и ты продал меня как скотину! — Нет! Локи, послушай… — Убирайся вон! Где-то громыхнуло. Тор был в ярости, не на Локи, конечно, а на всю ситуацию в целом. Видят Норны, если бы брат не был слеп во всех смыслах этого слова, он смог бы его уговорить, но сейчас тот был зол и напуган и ни в какую не шёл на контакт. Гроза за окнами всё усиливалась. Когда-то были времена, когда Локи, видя, что Тор начинал сильно злиться, пугался, но после всего, что на него свалилось, после того, как он понял, что Тор предал его, он не боялся. Громовержец предпринял ещё одну попытку образумить брата. — Локи, всё не так… — Нет, Тор, — лицо Локи исказила улыбка, больше похожая на гримасу скорбного плача, — больше я уж не куплюсь. Ты противен мне, уходи! Послышался тяжёлый вздох, шаги направились к двери и Локи остался один в палате и даже не задумался о том, что будь он прав, Громовержец не стал бы с ним расшаркиваться. Тору нужно было просто успокоится. У Локи был самый настоящий психоз на фоне пыток и нервного истощения, но отказываться от брата Громовержец не стал. После событий трёхлетней давности, когда он похоронил Джейн, оплакал мать и состарился, как ему казалось, ещё на пару тысяч лет, он был рад, что вернул брата. Ведь они до этого никогда не были близки и Тор просто хотел наладить хоть какие-то отношения. Он давно понял, что соперничество между ним и Локи не привело ни к чему хорошему. На границе памяти маячило, как он обращался с ним при своих друзьях. А какие у монарха могут быть друзья? Да только родственники, да и то далеко не все. Хоть Локи не был ему родной кровью, но он был ближе неугомонного трио. Если бы сейчас вернуться на Биврёст, он не позволил бы Вольштаггу так глупо чесать языком. Да что уж теперь говорить. Только через три часа Громовержец вернулся к успокоившемуся Локи и проводил его в столовую. — Локи, ну что мне сделать, чтобы ты поверил, что Мстители это не Гидра? Локи молчал. Он же поверил этому Старку. Тогда в парке он решил, что всё будет хорошо. А вот не будет. Теперь он понял всю эту доброту. Его готовили для боя с демоном, очевидно, смотрели скорость восстановления. И когда Тор появился и признался, что связан с ними, всё встало на свои места. Значит эти ГидроМстители и Тор все против него, а он просто муха в их паутине. Ненависть зародилась в груди. Если он выживет, то уничтожит их. До основания разрушит эту тюрьму, искупается ещё в тёплой крови своих врагов и создаст новый пантеон богов, в котором не будет места подлым тварям. Из раздумий его вырвал голос Тора. — Локи… — Не знаю, — почти прорычал он в ответ и даже подумал, что мог очаровать врагов и заставить верить себе, но слишком много чести для них. Да из всех его планов и грандиозных целей, всё сейчас сводилось к одному, прожить без боли хоть один день. И пока ничего не получалось. Посыпались вопросы и он не понимал, кто спрашивает. От шока погасли последние крохи магии и он не видел их аур. Конечно, мужской голос от женского он отличил бы, да и голос Тора тоже, но на этом всё. — Локи, подумай сам, — Романофф пыталась достучаться до его зашоренного сознания, — мы забрали тебя из той лаборатории. Лечили, кормили, никто и пальцем тебя не тронул, даже ухитрились разыскать твоего брата. С чего ты взял, что мы причиним тебе вред? — Он не мой брат. — Локи, что тебя пугает? — подключился Стив. — Скажи нам, и мы справимся с любой угрозой. Локи задумался. Звучало так обнадёживающе, но за доверие он всегда платил слишком высокую цену. И всё же он не мог не признать, что не желай они с ним связываться, то бросили бы его в той холодной клетке. Хотели бы причинить ему вред, то сделали бы это, у него ведь не было сил на сопротивление. Да и убить его тоже могли, но не убили же. Снова закрались сомнения, а сомневаться Локи не любил. Но всё меркло только перед двумя фактами: нападение демона и визит Тора. И всё же, если они не были Гидрой, то пустили в свои ряды негодяя. — Вы выпустили демона на меня, чтобы посмотреть, смогу ли я выжить. — Локи, Брюс заложник ситуации, совсем как ты. Не он напал на тебя, а другая его ипостась. С ней трудно сладить. Что Халк с тобой сделал? — Чуть не проломил мне грудь, пытаясь убить меня. Совсем как Тор несколько лет назад. — Локи, это психоз, — заговорила Наташа, — уверена Тор был благороден. — Локи, — поддержал её Тор, — я никогда бы не убил тебя. — Следы от Мъёльнира на моей груди не дали мне обороняться. Твой молот сильно тянет магию. Знаешь, с удовольствием бы размазал твои мозги по стенам. Оставь твои сожаления при себе, мне противно от них. Он даже не заметил, как по его щекам катятся слёзы. В ушах уже шумело, глаза болели и он того гляди готов был рухнуть без сознания, да ещё этот отвратительный тон, исполненный вины и какого-то смирения. — Брат… — Довольно! Можете вернуть меня в камеру? Или это никогда не закончится? Шумел закипающий чайник. Мстители и Тор сидели на кухне и никто не знал, как вывести Локи из такого состояния. — Всё пошло как нельзя хуже, — вздохнул Стив, — вот и как с ним быть? — Бля, ну, а чего ты от него хотел? Ты радуйся, что он с ножом ни на кого не бросается, — ответил Бартон. Капитан подарил ему такой взгляд, что стрелок поднял ладони в капитулирующем жесте. — Всё, понял. Не выражаюсь. — Ну, на счёт ножа, это временно, — добавил Тор, — сейчас он оклемается и мало никому не покажется. Он от чего-то убеждён, что когда я был изгнан в Мидгард, я связался с Гидрой и продал его, чтобы отомстить за то, что он был королём, пока отец пребывал во сне. — Тор, ты можешь его переубедить? — осторожно спросил Брюс. — Или хотя бы просто уговорить принять нашу помощь? Это его единственный шанс. — Не знаю, — пожал плечами Тор, — мы не были близки. Я сам много что натворил, но толку от моих сожалений никакого, а его логики я и раньше не понимал. Что уж говорить про настоящее время. — Громовержец задумался и тихо добавил. — Лучше вернуть его домой. Отец сможет помочь. Опять же, зрение ему вернут целители, он снова сможет полагаться на свои наблюдения, а не на додуманные выводы. Измотанный Локи заснул у себя в палате. Он снова уполз под кровать, завернулся во все возможные одеяла и задремал. Во сне он вспоминал Асгард. Сколько невесёлых мыслей посещали его голову. Он не хотел туда возвращаться, и всё же тосковал. Но ведь его там презирают. Все знают, что он монстр. Один придёт в ярость, как только увидит его, и каждый будет знать, что слепота — эта самая правильная кара для такого чудовища как он. И даже мама… Он проснулся. Тьма в палате теперь была серая, она отличалась от ночной мглы. Он закинул руки за голову и задумался. В дверь постучали и Локи вздрогнул. Можно подумать, что если бы он отказал, к нему бы не вошли. И всё же он каким-то образом знал, что его тюремщики послушаются, если он их не пустит. Дверь открылась и на пороге показался Тор. — Что ты хочешь? — и Громовержец почувствовал холодок, пробежавший по спине от пустоты и безжизненности голоса брата. — Поговорить. Что с тобой стряслось? — Мне нечего тебе сказать. — Тогда просто послушай. Когда ты упал с моста, все думали, что ты умер. Мы с мамой оплакивали тебя несколько недель. А отец… Он как с цепи сорвался. Я никогда не слышал его в ярости. Он чуть не замучил Хеймдалля, приказывая искать тебя в мире живых и мёртвых, но тебя не было видно. Я пытался говорить с отцом, но он был зол. И на тебя, и на меня. Мне мама потом всё рассказала. Я был слишком мал, когда отец привёз тебя, и ничего не помню о том времени. И никогда я не думал, что ты не родня мне. Всё это ерунда! — вдруг выкрикнул Тор. — Ты мой брат и этого нельзя изменить! — и столько искреннего чувства было вложено в эти слова, что Локи даже засомневался в правильности своих действий. — Я никогда не понимал, да и сейчас не понимаю, почему ты всегда был другим. Сейчас мне кажется, что твоё стремление отличиться и показать непохожесть, фальшиво, и ты сам это понимаешь, поэтому злишься. И во всём случившимся я винил себя. — И это правда, ты один во всём виноват, — Тор продолжал. — И отца. — Он лгал мне всю мою жизнь. — Но больше всего я винил тебя, — продолжил Тор. Локи задохнулся от такой «наглости» и, сдерживая гнев и отчаяние, заговорил. — Я? Ты сделал меня своей тенью! Ты никогда не слушал меня! Это ты сказал мне, чтобы я знал своё место! Это тебе пришло в голову отправиться в Йотунхейм! Тор слушал и не перебивал, давая брату прокричаться. И это молчание выбесило Локи: — Молчишь?! Молчишь, я так и знал! — в голосе послышались истеричные нотки злого торжества. — А что ты хочешь от меня услышать? — голос Тора дрожал от сдерживаемого гнева. Он злился на себя, Одина, Локи, на эту жизнь. А ещё он вдруг понял, что хочет найти того, кто искалечил психику его брата окончательно и предать медленной, мучительной смерти. И Локи не знал что ответить. Посеять чувство вины в Торе у него не получилось. Он привык, что на него реагируют, что ему отвечают или оправдываются, и это всегда облегчало манипуляции с окружением. И Тор раньше был такой же, но теперь он молчал. Гнев схлынул так же внезапно, как и пришёл, и Локи начал колебаться. — Я не знаю, — лицо снова было мокрым. — В прошлый раз ты вынудил меня биться с тобой. В этот раз так не будет. — Жалеешь. Ну как же, благородный Тор напал на слепого. А почему нет? Тебе не в первый раз меня предавать! — Я не буду с тобой драться. Знаешь, нет судьбы, кроме той, что творим мы. Слишком много времени я потратил на пустое соперничество с тобой. Больше такого не будет. Хочешь от меня помощи? Я помогу. Хочешь меня прогнать? Я уйду. Только научись решать сам, как научился это делать я. Поэтому спрашиваю тебя ещё раз. Ты пойдёшь со мной в Асгард? — А чего ради? Ты предал меня, Один изгнал. Если только ради мамы. — Мама всё надеялась, что ты жив, — Тор вздохнул и продолжил, — но она умерла три года назад. — Лжёшь! — Увы, но нет. И Локи заплакал, уткнувшись в ладони лицом. Тор положил руку ему на плечо, пытаясь поддержать. Он не знал, что в тесной холодной клетке Локи видел мать, она удержала его от безумия. Она давала ему силы жить, ради неё он боролся, а теперь её не стало. Он стряхнул руку Тора со своего плеча. — Брат, вернись домой. — А зачем? У меня там никого нет! И ничего нет! — А здесь? Здесь ведь тоже. — Твои Гидромстители держат меня в плену, но уж если выбирать между этим местом и Асгардом, то я останусь здесь! — Локи, я просто хочу тебе помочь! — Ложь! Я не верю тебе! Ты не мне помочь хочешь. Ты пытаешься сейчас вернуть то, чего не было никогда! Отпусти меня! Я тебя ненавижу! — Хорошо, — над башней громыхнула гроза. Тор был зол как никогда, но как же он научился владеть собой. — Но я не откажусь от тебя. Тебя ещё можно спасти. И прежде чем Локи вылил на него новую порцию раздражения, боли, оскорблений и грязи, он покинул спальню.