Слепушонок

Если бы Локи Лафейсон хоть иногда прислушивался к кому-нибудь, жизнь его была бы намного проще. Проблема в том, что если не знать, что они с Тором не родные, можно было решить, что это двойня. Но он не слушал, точнее, слушал и не слышал. С момента разговора прошла неделя, а он всё так же «провоцировал» всех на насилие и, не получая жестокости, всё равно верил, что он здесь как биоматериал, что неудивительно, но, как справедливо заметила как-то раз Наташа, он остался в рассудке. Пусть в относительном, но рассудке, а после тесного знакомства с гидрой этим мало кто мог похвастаться. Сначала Локи не трогали. Клинт, взявший на себя обязанности сиделки добровольно, иногда спрашивал совета, вот только никакие психологические приёмы не действовали. Пострадавший либо впадал в истерику, либо лежал в плотном коконе из одеял. Единственным плюсом было то, что Локи полюбил душ. Он подолгу стоял под струями горячей воды, выгоняя из себя могильный холод и подвальную вонь, потом забирался в кровать и продолжал лежать. Хуже всего было то, что нельзя было даже вызвать психиатра, просто потому что пришлось бы объяснять, что это за пациент. А огласка навредила бы в первую очередь самому Локи. Тони Старк редко интересовался гостем, понимая и зная на собственном опыте, как тому плохо от излишнего внимания после всех событий, но этим погожим утром не выдержал. Окинув взглядом всех присутствующих за столом мстителей и отмечая, что Локи так и не рискнул к ним присоединиться, хоть его не раз звали, он посмотрел на Клинта и спросил. — А чем он вообще занят всё это время? — Ничем, — ответил Клинт, — лежит, завернувшись во все одеяла, и смотрит, — он изобразил пальцами кавычки, — в одну точку. — Правда, раз в два дня я таскаю его на крышу в сад, но и там он сидит как истукан. — Ясно, — смутился Тони, — а как он ест? — Ну, у меня подозрение, что после плена он решил заделаться фрукторианцем, периодически он пытается уйти на праноедение и достигнуть нирваны, но с этим я активно борюсь. — Хреново, — буркнул Тони и посмотрел на Стива. — Есть какие-нибудь идеи по поводу того, как вытащить его из этого дерьма. — Как его накормить? Если он будет продолжать в том же духе, прогресс в лечении остановится. — Думаю, — Стив подошёл к окну и глянул на город, — он так и будет голодать. Сам посуди, он же почти весь день лежит. Расхода энергии нет, эмоций нет, как следствие он не голоден. — Может быть, — предположил Старк, — увеличить время пребывания в саду? — Есть идея получше, — капитан посмотрел на видневшиеся вдалеке кроны деревьев центрального парка, — Тони, ты пойдёшь со мной.       Дверь в комнату распахнулась и Локи тоскливо подумал о том, что могли бы оставить его в покое. Сейчас он был в смятении. Страх сменился каким-то отупением. Он слабо помнил те дни, которые провёл в заточении. Осталась только боль и ужас, и сейчас, услышав Стивена, он хрипло спросил: — Сколько лет я пробыл там? — Без малого пять, — грустно ответил капитан. — Тебя схватили в одиннадцатом году, а сейчас уже шестнадцатый. Локи отвернулся к стене, но Тони потряс его: — Ну, же, парень. Нельзя так постоянно. Да, тяжело, да, страшно, но так нельзя. Вставай, пойдём с нами. — Это приказ или просьба? — Приказ, — ответил Роджерс, почуяв, что пахнет отказом, — тебе нужен свежий воздух. Локи нехотя встал, но в душе был счастлив, считая, что отмучился. У него не было сомнений, что его убьют, только бы не слишком мучительно. Фраза «свежий воздух» ассоциировалась у него теперь только с каким-нибудь зверским экспериментом. — Давай, я помогу принять душ и одеться, — Стивен поддержал Локи под руку. — Не надо, прошу. Я сам. — Хорошо.       Он смирился со своей участью. Сегодня его убьют, правда непонятно, зачем разрешили принять душ, но на самом деле уже не волновало. От боли, опытов и голода он находился в состоянии какого-то странного отупения. Ощупью он выбрался из душевой кабины и с некоторым удивлением обнаружил полотенце, расчёску и вещи. Последние были очень мягкими, чтобы не раздражать ран, и без застёжек, чтобы проще было одеваться. Локи натянул на себя тренировочный костюм и вышел к палачам. — Садись на кровать, я помогу, — Тони натянул на него носки и теннисные туфли. — Ну, готов? — Ответа не последовало. — Тогда пошли. Локи снова дрожал, хотя здесь его ещё ни разу не ударили и это сбивало с толка. — Надо бы тебе трость заказать, — Старк перехватил Локи под руку и повёл к выходу. Стив встал с левой стороны.       Сначала было несколько коридоров, потом тесная кабина лифта, везущая его вниз. Лифт на самом деле был большой, из закалённого стекла и из него открывался обзор на город. Тони решил спроектировать его по внешней стене башни, но Локи боялся лифтов. Лифт означал новый виток опытов, новые крики боли и новые страхи. Стоя в лифте, он вспоминал всё, что знал о Мидгарде. Отстранённо решил, что от него хотят избавиться. Вроде принято здесь мягко относиться к осуждённому на смерть, хотя бы в этом столетии и в отдельных странах. Тогда становилось понятно и лечение, и кровать, и еда. Вот только как они это сделают? Скорее всего отведут в подвал или вывезут в лес, поставят на колени и пулю в затылок.       Не худший вариант, хотя так бесславно встретить свой конец он никогда не предполагал. Было время, когда он мог уклониться от пули, уничтожить этих двоих одним мановением божественной длани. И ведь будь у него много времени, он бы восстановился, но сейчас времени нет. Он вздохнул и смирился. Стивен покачал головой, показывая на трясущегося Локи. — Сейчас мы едем на подземную парковку, а затем отправляемся в центральный парк гулять. Локи не ответил, решил, что если застрелят в лесу, лучше уж так, чем под землёй. Правда когда послышался звук открываемой дверцы машины, он попятился. До этого его перевозили несколько раз, и вслед за таким звуком следовала тесная клетка, с усиленными и бьющими током прутьями. Его сажали в тесное кресло и фиксировали цепями так, что он не мог пошевелиться. А потом везли и дороги казались бесконечными. — Так, — это заговорил капитан, — просто садись в машину на заднее сиденье. Ладонь легла на лоб, защищая голову от удара о дверь. Кресло было мягким, а ремень только один. Обычный ремень, проходящий над грудью и совсем не стесняющий движений. Наручники и кандалы на него тоже не надели. Ехать пришлось недолго, и прежде чем Локи окончательно принял свою судьбу, машина затормозила и дверь рядом с ним распахнулась. Его отстегнули: — Всё, мы на месте, — как можно спокойнее сказал Старк, понимая, что любые эмоции вызывают у Локи страх, хоть он и старается не показывать этого. — Могу сказать, что день погожий и очень красивый, хоть ты этого не видишь. Но у Брюса есть надежда, что зрение твоё выправится. Может быть, не полностью, а только частично, но выправится. Недавно прошёл дождь.       Это Локи прекрасно понимал, в нос ударил запах озона, свежескошенной травы, цветов, пруда, который, очевидно, был неподалёку. Что же, разумно. Его в расход, а тело в воду. Он просто не слушал, что ему говорят. — Добро пожаловать в Нью-йоркский центральный парк, — и тут сквозь самобичевание до сознания Локи стали прорываться звуки. Плеск весёл на воде, детский гомон, шуршание голубиных крыльев. — Локи, можешь делать, что тебе угодно, только не уходи далеко, а уж если ушёл и потерялся, то стой на месте и жди нас. Послышался звук открываемой молнии на боковом кармане его толстовки. — Сюда я кладу свой номер телефона, твое имя, и несколько визиток, просто так, на всякий случай. — Ты собираешься убить меня здесь? — полушёпотом спросил Локи и Тони немного вспылил. — Ты меня вообще слушал? Не собираюсь я тебя убивать. Ни здесь, ни где-либо ещё. От лежания в койке толку мало. Пойми, хочешь восстановить зрение — тогда прости за грубость, жри, гуляй и спи. С этими тремя задачами ты, надеюсь, справишься. Локи кивнул, а затем задумался. Новая мысль пришла в воспалённый мозг. Он ведь никчёмный. Лафей хотел от него избавиться, это понятно. Для Одина он был политическим заложником, но когда стало ясно, что толка в этом никакого, он сделал всё, чтобы Локи исчез, не оставив следов. Для Гидры он был опытным материалом. А этим людям он тогда зачем? Когда-то он был сильным магом, но магия его ещё не скоро восстановится. Как воин он сейчас ничто. Интересный собеседник и учёный? Не в этой жизни, сейчас он не владеет собой и своими мыслями. Там царит темнота и ужас. Зачем? В итоге этот вопрос прорвался и пришёл ответ от Стива. — Локи, сейчас ты делаешь глубокий вдох, — он подчинился, а капитан продолжал. — Ещё, — мышцы Локи стали расслабляться, — ещё. Локи снова вдохнул. — Молодец. Легче? — Да. А всё же, зачем? — Мы вместе, каждый день, будем помогать тебе. Ты справишься, восстановишься. И всё ещё будет хорошо. Против воли Локи почувствовал влагу на своих щеках, а затем робко спросил: — А глаза? Зрение вернётся? — Брюс говорит, что да, но не быстро. Ладно, куда ты хочешь пойти? Сколько лет он подчинялся командам, и сейчас такой простой вопрос вызвал серьёзные трудности. Он стоял на мощёной дорожке и не знал, что делать. В итоге наугад двинулся вперёд и Тони со Стивом последовали за ним. — Только всё же будь осторожен, — не удержался от шпильки Старк. — Не хотелось бы обнять падуб или познакомиться с флорой и фауной местного пруда. И тут Локи обнаружил, что в груди начинает разливаться тепло, и страх, душащий и сжигающий его, отступает. Уголки губ дёрнулись вверх в подобии слабой улыбки, и он сделал неловкий первый шаг.