Еще больше обещаний

В комнате было душно и Юра распахнул окно. Пялился с минуту на машины за окном, наслаждался бензиновым запахом улиц. Москва даже ночью была яркой и громкой. У Юры в голове приятно шумело от пива, они хорошенько успели приложиться к нему в поезде, все-таки четыре часа ехали. Ему казалось, что за это время получится придумать какой-то замечательный и великолепный план, такой, чтобы прям все проблемы сами собой разрешились. Вместо этого бухал, пялился куда не надо и ворчал как старый дед. Видимо, сказывался приближающийся тридцатник. Так глядишь уже и сорок скоро стукнет, а потом Лизка притащит домой какого-нибудь молодого хренососа и заявит, что влюбилась. От таких мыслей даже передернуло, Юра отошел от окна, пожалев, что в номере нельзя курить, а на улицу идти было в лом. Да и пиво закончилось, собирались, конечно, в бар сейчас заглянуть, но пока еще дойдут. Приехали в Москву два часа назад, до гостиницы только-только добрались, собрали все вечерние пробки. Номер у них был не то, чтобы совсем убогий, но откровенно дешевый. На самом деле и ему радоваться надо было, Даня предлагал переночевать в каком-нибудь хостеле, лишнего бабла сейчас вот вообще не было. У Юры были свои планы, хреновые такие, поэтому он включил звезду и сказал, что ни в каком бомжатнике спать не будет. Глупо, на самом деле, денег реально не было. Они приехали в Москву меньше, чем на сутки — утром давали никому ненужное интервью на радио, вечером уже должны были отчалить обратно. Подъехать на студию надо к семи утра, безумное время, Юра заранее жалел самого себя и планировал упиться энергетиками. Только все равно не ныл особо много, сейчас любая реклама была нужна. Первый клип вроде выстрелил, но одно дело интернет, а другое — реальное бабло. Поэтому Юра и тратил два дня на то, чтобы полчаса объяснять офисным гондонам что такое настоящий алкохардкор. В семь-то утра, блядский боже, кто вообще их слушать будет кроме долбодятлов спешащих в офис. Вода в ванной продолжала шуметь, там намывался Паша. Этот придурок почти опоздал на поезд, прибежал в последние минуты. Мокрый как мышь, Юрка не удержался и потрепал его по влажным волосам. После Пашка вонял в поезде потными подмыхами, наотрез отказываясь признаться, почему чуть не опоздал. Парни строили разные версии, типа того, что Пашка на самом деле казахский Джеймс Бонд и только что проворачивал секретную миссию по спасению человечества от инопланетян. Под конец история обросла такими подробностями, что хоть фильм снимай, а Юра заржал бессовестно, потому что знал, что этот болван просто проспал. Сдавать братана не стал, конечно, ограничился только десятком ехидных комментариев. Короче, Пашка своей чистоплотностью оттягивал их поход в бар. Кикир с Даней, которые заселились в номер этажом выше, по очереди ныли печальными сообщениями. Юра их прекрасно понимал — нормально побухать и так не получится, им же вставать рано завтра. Отвечал чего-то невнятное, старательно фильтруя речь. Думал без конца, что произойдет, если напишет то, о чем действительно думает. Какой-нибудь крик о помощи. Типа, пацаны, выебать его хочу сил нет, подскажите, как сломать эту неприступную стену. Между ним и Пашей опять установился важный договор об отмене гомосятины. На этот раз затянувшийся — почти месяц без происшествий, не считая случая в студии на прошлых выходных. Там оба перепили и поругались, случайно друг другу подрочив. На следующий день дружно делали вид, что ничего не произошло. Никаких серьезных разговоров и обещаний, еще старые ведь действовали. И Юра знал, что вся эта хренотень была из-за него. Он сорвался в последний раз, наговорил всякой чуши. Тогда серьезно думал, что нашел мозги и не нужна ему больше вся эта срань, поэтому бил по больному, даже не думая как-то Пашкины чувства щадить. Сейчас тоже думал, что поступил правильно, они ведь реально заигрались. Одно дело передернуть по-тихому в туалете, а пропасть на два дня и трахаться как ебучие кролики — это уже совсем другая история. Еще бы мозгу это как-то объяснить. Или члену, Юра был не особо уверен, чем именно он думает. Потому что и на поездку в Москву он так радостно согласился только из-за того, что вот можно было номер на двоих разделить. Поэтому и пытался в поезде придумать план, как бы ему подкатить аккуратно. Пока что все варианты казались одинаково хреновыми. Вода в ванной наконец-то выключилась и Юра подскочил с кровати, засовывая телефон в карман, так и не ответив на последнее Санино сообщение. Плана никакого в голове так и не появилось, поэтому он решил действовать по классике — просто взять и доебаться. Всегда же срабатывало. Паша выскочил из-за двери с рюкзаком в руках, весь такой свежий и чем-то довольный. Чуть не впилился в Юру, который замер в коридоре у ванной. Попытался отскочить в сторону, но Юра ему не дал, остановил за плечо. — Тебе не кажется, что ты в конец прихуел? — с предельной серьезностью спросил Юра. — Ты припрятал в рюкзаке алкашку и догнался, пока я мылся? — ответил Паша вопросом на вопрос. Сделал несколько мелких шажков назад, пытаясь скрыться от Юриного внимания, но тот уверенно топал следом. Пялился в упор, все ждал, когда Пашка сломается и сам глаза отведет. А тот выглядел еще таким довольным и самоуверенным, так хотелось ему леща отвесить. — Ты прихуел, — сказал Юра продолжая давить. — В конец. — Аргументы будут? Или ты из принципа доебаться решил? Паша отвечал вроде уверенно, но пятился при этом назад, пытаясь сбежать. Мудро обогнул кровати, видимо был не совсем дурак и считал часть Юриных намерений. Дошел до самого угла комнаты, где стоял пошарпанный стол из дсп, оперся на него жопой. Пытался сохранять весь такой независимый вид, даже руки на груди скрестил и подбородок вверх задрал. Юра его сейчас как открытую книгу читал — вся эта закрытая поза ничего не стоила, кое-кто тоже очень хотел поебаться. — Кто в поезде шутил, что не может без смеха на рожу Ильича смотреть? — почти ласково спросил Юра, делая небольшой шаг вперед, сокращая расстояние между ними. Еще чуть-чуть и стало бы совсем неприлично. — Ты его прическу помнишь? Ебанный стыд, смешно же… — Паша зачесал влажные волосы назад, продолжал делать вид, что все в порядке. — Поэтому ты продолжил тему, что с моей голой жопы тебе тоже очень смешно? — перебил его Юра. Претензия, на самом деле, была слабоватая. То есть вот им двоим все понятно было, Кикир с Даней вряд ли уловили пошлые намеки. Месяц назад Юра одержал великую победу над казахской гетеросексуальностью — они наконец-то поебались анально-нормально. Вот тогда их и повело обоих, трахались в каждую свободную секунду, устроили тот двухдневный загул, который аукнулся обоим. Столько раз были близки к тому, чтобы крупно так спалиться, но их видимо оберегал какой-то голубой цыганский бог, потому что все опасности прошли мимо. И вот один из их первых разов был чуть ли не похерен Пашиной истерикой. Юра, уже порядком растянутый и хорошенько так смазанный, стоял раком, выпятив жопу. Настрой был вполне романтический, он все ждал, что его сейчас хорошенько выебут, а Паша вместо этого заржал. Сильно так, почти до слез — пялился на Юрину жопу и ржал. Пашка извинялся потом долго, целовал ласково, но чего это поменять-то могло. Нашли вроде позу, где рожа Ильича особо с жопы не отсвечивала, потрахались нормально. Юра не ожидал такой подставы, когда набивал себе эту дрянь на трэш-лото, прям даже напрягся и неделю упорно отказывался задницу подставлять. Чисто из принципа, обещал еще Паше, что они ему тоже на жопе что-нибудь забористое набьют. Пустые угрозы, конечно, Юрка так любил его светлую пышную задницу, поросшую мягким пушком, ни за что бы ее испортить никому не дал. Вот самому было можно — впиться зубами или шлепнуть сильно, оставляя красный след на нежной коже. — Юра, над твоей голой жопой сейчас только ленивый не смеется, — спокойно ответил Паша. — У меня охуенная жопа, — рефлекторно ответил Юра, вырванный резко из своих фантазий. — А ты со своими намеками меня задрал. — Ты сам-то не прихуел? Какие намеки? Кто вообще завел тупую тему, что любой пацан пробовал свою сперму на вкус? Разговор этот шел уже под самый конец их поездки и Юра правда его начал только из желания подразнить. В принципе, тема вписывалась в пьяные мужицкие байки и шуточки, но для Паши-то это было чем-то другим. — Я просто рассказывал, чего мне Эл тогда затирал, — Юра хмыкнул, положил руки на стол почти рядом с Пашиной жопой, но сохраняя приличное расстояние. Надо, чтобы тот сам попросил, хотел ведь тоже, Юра отлично это видел. — Даже жалко было, что ты тему не поддержал, у тебя же теперь такой опыт. Они застыли оба, уставившись друг на друга. Паша недовольно жевал губу, видимо, сочинял ответ позабористей. Юра старался незаметно сокращать между ними расстояние, его несло сейчас безудержно. Плевать на все было, лишь бы прижаться покрепче, поцеловать и забыть хоть на сутки о своих же обещаниях. — Юра, я не дурак, я вижу, куда ты клонишь, — самоуверенно сказал Паша, даже не сдвинувшись с места. — Только хер там, не будет ничего. Ты сам сказал, что все, играем теперь по-крупному, раз уж нас на летние фестивали пригласили. Так что если тебе неймется, топай в ванную и кончай там в кулачок. Ко мне, сука, даже не лезь. — Не хочу в кулак, хочу в тебя, Пашенька, — зачарованно прошептал Юра в чужую шею, разом забыв про все свои игры. — Возьмешь в рот? — Да иди ты в пизду, сам у себя соси, ты же такой охуенный, все сам можешь сделать, на кой хер я тебе сдался вообще, — Паша зажмурился, отвернул голову в сторону. — Себе сосать не буду, а тебе с удовольствием, — прошептал Юра в чужие губы, схватил Пашу за лицо, разворачивая к себе. Тот посмотрел на него зло, в глазах такая буря гуляла. Видно было, что не знал, вдарить по роже или сдаться и поцеловать нормально. — Юрка, успокойся, нас парни внизу ждут, — пробухтел Паша, снова отворачивая голову, но Юра видел, что все, сломался тот. — Тебе мало палева было? Юра сделал шаг назад, ловя мгновенно разочарованный Пашин взгляд. Не удержался, поднял руку, погладив его по щеке, а второй в это время достал телефон из кармана. — Данька, пизда, откладываем бар еще на полчасика, — уверенно говорил Юра в трубку, наминая при этом Паше член через штаны. — У меня живот скрутило, а Паша в ванной застрял. Не, к вам срать не пойду, он уже почти закончил. Отзвонюсь, бля, не еби мозги, не буду больше мерзкую жрачку в поезде есть. Положив аккуратно телефон на стол, Юра подтянул джинсы, чтобы не вытягивались, и опустился на колени. Паша все еще пытался изображать недовольство. Руки на груди скрестил, смотрел каким-то странным взглядом, будто это не ему тут сейчас собирались отсосать. Только член у него уже стоял крепко, Юра наклонился ниже, слизывая с головки выступившую каплю смазки. Вобрал следом весь ствол в рот, зажмурился, приноравливаясь. — Блин, как же ты задолбал со своими обещаниями, зачем мы вообще что-то пытаемся обсуждать, если каждый раз ты кладешь на все хер и делаешь как тебе хочется. Какая же это херня, Юра, как же я заебался, — неожиданно зло начал бормотать Паша. Юра, который такого подвоха во время минета никак не ожидал, поднял наверх влажный взгляд. Головка уткнулась ему за щеку, выпирая ощутимо и Паша замолчал тут же, погладил по лицу нежно. Разом весь свой запал растерял, казался таким мягким и податливым, как всегда раньше. Юре сейчас очень хотелось полезть целоваться, но момент был не самый подходящий, поэтому он сглотнул шумно, отклоняясь назад. Паша под ним вздрогнул мелко, застонал еле слышно, запрокидывая голову. В принципе, Юра понимал, что вот все эти претензии были справедливы. Что все говно в отношениях именно он и генерировал. Хотелось — шел ебаться, надоело — шел ругаться. И ведь не только сам в этом говне тонул, еще и Пашу за собой утягивал. Хотелось найти какой-то способ остановиться, чтобы отпустило уже наконец. Сейчас хватило одного взгляда на Пашино лицо, чтобы понять — не отпустит. Слишком крепко обоих за яйца прихватило, не лечатся такие одержимости серьезными разговорами. Перед ними океан налей, развези обоих на разные концы земли, все равно найдут способ поебаться. И это ведь еще дело до тупых признаний не дошло. В дверь кто-то громко застучал, Пашка дернулся резко в сторону. Юра же наоборот поймал какой-то тупой кураж, удержал его руками за бедра на месте, насадился ртом до упора. Это вполне могли быть их ребята, которые заскучали вдвоем и решили таким образом поторопить. Могла быть обслуга или кто-то ошибся номером, Юре вообще насрать было. Снаружи с силой подергали за дверную ручку и сердце у Юрки упало вниз влажным комом. Он вроде был уверен, что запер замок, но что если забыл, что если сейчас сюда кто-то ввалится именно в тот момент, когда он ртом насажен на Пашин член. Эти десять секунд растянулись на компактную такую бесконечность. Страшно было до чертиков, а еще охуенно, потому что дверь все-таки была закрыта. Кто-то выругался пьяно, утопав тяжелой походкой от их номера, и Юра мог поклясться, что голос этот слышит впервые в жизни. — Ты ебанулся? — зло прошептал Паша, хотя до этого голосок не сдерживал, вспомнил, видимо, что стены в гостинице не особо толстые. Потянул следом Юру за волосы больно, отстраняя от себя. Юра даже не сопротивлялся особо — смотрел снизу вверх жадным взглядом. Полез расстегивать собственные штаны, член сейчас стоял так крепко, будто бы он год до этого не ебался. — А чего такого, Пашенька? Ну увидели бы, как тебе хер сосут, не так и страшно, — расслабленно сказал Юра, приспустив штаны и наглаживая свой член. — Вот если бы они минут через десять зашли, тогда да, тебе стыдно бы стало. — Почему? — хмуро спросил Паша, но взгляд у него уже поплыл. Пялился на то, как Юра себе надрачивает, прикусил себе нижнюю губу до красноты. — Сейчас покажу. Он развернул его к себе спиной, нажимая на спину и заставляя облокотиться локтями о стол. Паша даже не сопротивлялся особо, нагнулся послушно, низко наклонив голову, так, что его лица совсем было не видно. Юра одновременно перенервничал и перевозбудился, все поглядывал краем глаза на свой телефон, на экране ничего не загоралось. Если бы к ним в номер только что ломились Данька с Кикиром, то они точно бы позвонили, раз не хватило пьяной бравады выломать дверь к хренам. Значит, у них были все-таки еще эти дурацкие полчаса. Юра огладил мягко пальцами голую жопу перед собой, шлепнул следом ладонью несильно. Пашка вздрогнул, еще ниже наклонив голову, никакого там сексуального прогиба, спина колесом. Впрочем, он и таким был хорош, Юрка все налюбоваться не мог. Он потер пальцами сжатое колечко мышц, надавил несильно, проникая внутрь дай бог на одну фалангу. Узко было пиздец, давно они все-таки не трахались. Юра, конечно, как неисправимый оптимист, захватил с собой гондоны и смазку, но они были беспалевно спрятаны на самом дне рюкзака. Искать сейчас никаких сил уже не было, поэтому Юра развел ему жопу руками, наклонился ниже и лизнул несколько раз широко. Пашка был чистеньким, только из душа, хоть и успел вспотеть несильно. — Юра, блять, — Паша крупно вздрогнул всем телом. — Пиздец какой, перестань сейчас же. — Еще скажи, что тебе не нравится, — самодовольно сказал Юра, уже бесцеремонно вламываясь языком в чужую жопу. — Не нравится, правда, прекрати, — невнятно пробормотал он, не выдержав и тихо застонав под конец, закрывая тут же себе рот ладонью. Задрожал еще мелко так, Юра нисколько не сомневался в том, что тот пиздит. Во время первого минета Паша себя так же вел, все просил перестать и повторял, как это неправильно. А Юре так кайфово было делать с ним что-то в первый раз, считывать чужие эмоции зная, что вот все они только для него. Никому другому Пашка так раньше не доверял, отдавался сейчас только ему. — Подрочи себе, — тихо просипел Юра, переводя дыхание. Подул невесомо, следом снова ввинчиваясь языком ему в дырку. Паша только пару раз рукой по члену провел и тут же застонал тихо, спуская себе в кулак. У Юры самого сейчас яйца тянуло уже, чувствовал, что совсем немного не хватает. Можно было спокойно додрочить Паше на спину, или развернуть его и спустить на лицо, как он давно мечтал. Вместо этого Юра поднялся с колен, по затекшим ногам тут же пробежала волна мурашек. Погладил Пашу по спине невесомо, заранее извиняясь, и вошел в него одной головкой. По слюне было не так мягко, как со смазкой, но ему было насрать. Юра провел всего пару раз рукой по стволу и тут же кончил, застонав громко. Так кайфово было, чтобы без презерватива и внутри, он упал лицом в Пашину спину, прижимая его к себе за бедро крепко. — Бля, — тихо выругался Паша. — Ну ты и гондон. — Не боись, не залетишь, — Юра с трудом сдерживал самодовольную улыбку у себя на лице. Пашка развернулся, попытался натянуть себе штаны на голую жопу, но Юра упорно отвлекал его поцелуями. Так кайфово было сейчас лизаться, когда вроде бы и поругались, а еще кончили оба так охуенно. Паша вроде вредничал, но сам притирался при этом ближе, сжимал за бока крепко. — А чего, у нас только в этом проблема? — Да задрал, я ж не блядун какой, все нормально, — проворчал Юра, нацеловывая чужую шею. — Ты-то? — с усмешкой спросил Паша, но тут же прикусил губу, поерзав неловко. — Так странно сейчас, пиздец, Юр, не делай так больше. Юра оторвался от чужой шеи, засмотрелся на Пашино красное лицо. Тот вроде был довольным, но еще при этом едрить каким смущенным. За блядство стало обидно, он вроде и правда особо на сторону не гулял, ему Аньки так-то хватало. У Паши была своя Аня, тот тоже был пиздец верным. Юра так-то пропагандировал безопасный секс, но сейчас ни капли стыдно не было, безопаснее их херни уже ничего не придумаешь. Паша снова заерзал, уткнулся Юре в шею, попытавшись лицо спрятать. До Юры только сейчас дошло, в чем проблема, он потянулся пальцами, проводя рукой Паше по жопе и собирая вытекшую сперму. — Юра, нет, — тихо, но уверенно попросил Паша, уставившись на перепачканную руку перед своим лицом. Спорить показалось пустым занятием, поэтому Юра сам облизал свои пальцы и тут же полез целоваться, надо было все-таки оправдывать свой титул главного мудака. Паша застонал что-то невнятное в поцелуй, впился руками, и было так близко, будто бы ничего между ними не стояло. Никакой одежды, никаких пустых обещаний. — Пиздец, как я соскучился, Пашуль, — пробормотал Юра, с неохотой разрывая поцелуй. — И я соскучился, Юр, — тихо ответил Паша. Они прилипли друг к другу еще минут на пять, тупо и медленно целуясь. Юра чувствовал, что начинает заводиться по новой, уже начинал придумывать, чтобы такое соврать парням, но все в голове звучало неубедительно. Куда лучше было вырваться в бар, а потом сбежать из него под благовидным предлогом. — Много сегодня не пей, вернемся в номер и потрахаемся нормально, — Юра пытался звучать нагло и самодовольно, но понимал, что это больше походило на просьбу. — Да ты же первый нажрешься, — фыркнул Паша, отпихивая от себя руки. Поцеловал напоследок глубоко, а потом утопал в ванную, придерживая руками спущенные штаны. Юра проводил его жадным взглядом, стараясь запомнить каждую деталь. Кто ж там знает, как их понесет обоих, когда в Питер вернутся. Впереди было много работы, песни закончить, концерты все эти. Юра все еще не хотел поверить в успех, боялся сглазить. Хотя сейчас уже глупо было отрицать, все нарастало как снежный ком. В голове все еще застряли те странные моменты, когда они с Пашкой упивались коньяком на двоих и писали песни. Какие-то хорошие, какие-то смешные. Только музыку тогда пополам делили, сейчас так нельзя было. Сейчас назревало что-то крупное, сладкое, то самое, о чем Юра всю свою жизнь мечтал. Хотел не только денег, но еще и признания. Чтобы подавились все суки своими грязными словами, поняли, что Юрка на самом деле из себя представляет. Юре до безумия хотелось, чтобы все между ними оставалось так как сейчас, с тупой руганью и шутками, попытками понять друг друга. Все постепенно становилось более основательным, перетекало в другую плоскость. Все эти разговоры про серьезность происходящего не были шуткой. Радио, фестивали, может даже тур по стране на одной стороне весов, тупая одержимость на другой. У него, по идее, не должно было быть сомнений на счет того, что он для себя выберет. Впереди их обоих ожидало еще много серьезных разговоров, Юра заранее готовился наобещать всякой херни Паше и самому себе. Просто ради того, чтобы в очередной раз все эти свои обещания нарушить.