Еще раз...

Минако лениво перелистывала чуть шершавые листы бумаги. За неделю она уже выучила все, что там написано, и даже почти все поняла. Она осознавала – от постоянного перечитывания диагноз не изменится, но все равно не могла заставить себя оторваться от этого «увлекательного» занятия. Завтра ее последний выходной и последняя возможность принять правильное решение. Артемис и так уже прозрачно намекает, что график ее горит, и еще пара дней застоя может обернуться катастрофой. Минако была с ним согласна, поэтому, закончив сдавать все анализы, оставила себе всего пару дней на раздумья. Ей этого хватило, чтобы все хорошенько взвесить. Сомнения и паника, поселившиеся в ее сердце в самом начале, ушли, сменившись уверенностью в том, что решение выбрано верно. Захлопнув папку, девушка небрежно сунула ее в объемную белую сумку и направилась к шкафу. Завтра будет важный день, и она должна выглядеть на все сто, а лучше на тысячу процентов, поэтому стоило все тщательно продумать. Над Токио висела серая хмарь мелкого дождя. Город стоял в пробках, окутанный бензиновыми испарениями и паром из канализации – в середине сентября неожиданно похолодало, словно за окном стоял конец осени. Бойкие девушки с визгливыми голосами из прогноза погоды обещали, что через пару дней потеплеет и природа вернет солнечные деньки с лихвой, нужно только запастись терпением. У Кунсайта терпения хватило бы на месяц такой погоды, поэтому на едва слышное ворчание водителя он не обращал внимания, полностью погрузившись в маркетинговый план на будущее полугодие. Новый начальник отдела оказался действительно толковым парнем, и придраться было не к чему, поэтому мужчина позволил себе с довольным видом откинуться на спинку заднего сиденья. Словно впервые взглянув за окно, Кунсайт мысленно вздохнул – какая ирония, его машина застряла всего в квартале от здания компании. - Чен, я пройдусь, а ты езжай сразу на стоянку, – и не успел водитель что-то удивленно возразить, как его высокопоставленный пассажир прихватил зонт и выскользнул наружу в чад и дым городского час пика. Тучи словно бы этого дожидались и не замедлили вылить на головы прохожих целый ушат холодной серой воды. Капли барабанили по плотной темной ткани зонта и стекали на асфальт целыми ручьями. Кунсайт мысленно брезгливо морщился и старательно обходил лужи, оберегая любимый костюм жемчужно-серого цвета. Девушка-администратор с первого этажа встретила директора компании, а заодно и владельца всего небоскреба, ошарашенным выражением лица. Она явно пыталась побороть свое удивление и что-то сказать – служащим низшего и среднего звена своего начальника удавалось увидеть даже реже Императора Японии – но Кунсайт не обратил на ее потуги никакого внимания, мысленно уже погружаясь в работу. Прошагав мимо вытянувшихся во фрунт охранников, он нажал на кнопку вызова лифта. Окружающие люди с боязливым интересом поглядывали на незнакомца. И их можно было понять. Среди собравшихся в холле клерков Кунсайт выделялся ростом, комплекцией, внешностью, как акулий плавник на морской глади: светлые волосы до плеч, холодные серые с голубым оттенком глаза, смуглая кожа и четкие, даже немного хищные черты лица. От него веяло силой, властью и той самой мужественностью, что заставляет женские сердца учащенно биться. Молоденькие сотрудницы краснели, а их старшие и более опытные коллеги томно вздыхали – какой мужчина роскошный! Но ни у одной из них даже и мысли не возникало как-то обратить на себя его внимание. Словно он был отгорожен от них стеной, источающей нестерпимый холод. Поднявшись на самые верхние этажи, где располагались офисы его финансовой компании, Кунсайт небрежно кивал на уважительные поклоны и пожелания доброго утра. Открыв дверь в собственную приемную, мужчина неожиданно застыл на пороге, не в силах поверить в увиденное. На столе одного из его помощников непринужденно сидела и звонко смеялась сама Минако Айно – всенародно известная и горячо любимая молодая певица, под псевдонимом «Венера» буквально взорвавшая японскую развлекательную индустрию два года назад и до сих пор удерживающая лидирующие позиции во всех чартах и рейтингах. И его бывшая девушка по совместительству. Расстались они всего пару недель назад с громким скандалом, который в прессу, слава всевышним силам, не просочился. Кунсайт этого никогда никому бы не показал, но сердце все еще болело… так что присутствие Минако в его офисе было равносильно сорванной корке запекшейся крови с едва поджившей раны. Неприятно и мучительно больно, но на его лице не дрогнул ни единый мускул. Ледяная маска спасала и будет спасать его всегда. - Господин Кунсайт! – хором воскликнули помощники и шарахнулись в стороны от золотоволосой блондинки, поспешно вытаскивая сальные взгляды из глубокого декольте ее солнечно-желтого платья. На короткое мгновение вморозив нерадивых сотрудников в пол взглядом, блондин широкими шагами пересек приемную. - Что ты тут делаешь? – с безразличной холодностью скользнув по неурочной посетительнице глазами, мужчина вошел в свой рабочий кабинет. Лукаво усмехнувшаяся блондинка соскользнула со стола и, помахав на прощанье «замороженным» парням вошла следом за Кунсайтом. - Ты ужасающе груб, Кун, – с мягкой укоризной попеняла ему Минако, с удобством устраиваясь в посетительском кресле и закидывая ногу на ногу. От этого подол ее и без этого экстремально короткой юбки задрался просто-таки неприлично высоко, выставляя на обозрение идеальные ноги. - У меня нет времени цацкаться с тобой, Айно. Если ты пришла просить прощения и хочешь все вернуть, то вынужден тебя разочаровать, – автоматически раскладывая бумаги и включая компьютер, произнес Кунсайт. Поднял равнодушный взгляд. – Не теряй понапрасну время. Все, что мы хотели сказать друг другу, мы уже сказали. - А с чего ты решил, что я пришла за этим? – Мина с заинтересованным выражением лица накручивала золотистую прядку на пальчик. - А есть еще что-то? – приступая к работе, без интереса спросил мужчина, старательно игнорируя собственное заполошно стучащее сердце. – Твои вещи вывезли десять дней назад, или рабочие что-то забыли? - Дело не в этом, – с печальной полуулыбкой девушка достала из сумки и бросила на стол Кунсайта поверх его бумаг папку… медицинскую карту. Удивленно моргнув, мужчина поднял на Минако непонимающий взгляд. Блондинка кивнула на папку. – Ознакомься ради интереса. Блондин отложил документы и погрузился в предложенное чтиво. По мере пролистывания справок, анализов и заключений, заверенных печатями трех различных (дорогих и высококлассных) клиник, брови Кунсайта все более хмурились. - А я тут причем? – отодвигая папку обратно Минако, вскинул бровь мужчина. - А ты считаешь, что ни причем? – сузив глаза, певица склонила голову набок, заинтересованно разглядывая откинувшегося в кресле бывшего возлюбленного. – Результаты исследований говорят сами за себя. - И ты думаешь, что я приму на веру все, что ты скажешь? – впервые позволив своему раздражению и даже злости просочиться сквозь маску ледяного спокойствия, хмыкнул Кунсайт. – После твоих фокусов я трижды подумаю, прежде чем поверю хоть одному твоему слову. Дважды я на одни и те же грабли не наступаю. Минако, отвернувшись, прикрыла глаза на мгновение и длинно выдохнула. - Можешь оставить себе, – девушка кивнула на медицинскую карту и встала. – Это всего лишь копии. И то, что тебе этот ребенок не нужен, не означает, что я изменю свое решение. И гордо вскинув голову, словно победительница, она вышла из кабинета, не отказав себе в удовольствии на прощание оглушительно грохнуть дверью. Лучезарно улыбнувшись подскочившим при ее появлении помощникам Кунсайта, Венера выскользнула из приемной и деловито поспешила к лифту. Сотрудники провожали знаменитость обожающими и восхищенными взглядами, кто-то даже фотографировал, но Минако было все равно. С трудом удерживая дежурную благожелательную улыбку, она скользнула в лифт и, пока к ней никто не присоединился, закрыла створки. И только оставшись наедине с собой в хромированной кабине позволила вырваться душераздирающим крикам, комом застрявших в горле при разговоре с Куном. Упав на колени, она одной рукой зажимала себе рот, а второй продолжала механически нажимать кнопку закрывания дверей каждый раз, когда в лифт пытался сесть кто-то с нижних тридцати этажей. Лифт ехал вниз со всеми остановками минуты четыре, и этого ей хватило, чтобы худо-бедно придти в себя. Наплевав на отсутствие солнца, блондинка нацепила большие солнечные очки, и когда лифт открылся в холле, из него вышла совершенно спокойная и какая-то отстраненная девушка. Набрав номер менеджера, Минако вышла наружу и судорожно вдохнула загазованный, но все равно кажущийся упоительно сладким воздух улицы. - Артемис, привет! – придав голосу жизнерадостности, в своей обычной манере пропела блондинка. – Забери меня, пожалуйста, я в городе. Посмотрев на указатель, Венера с удивлением обнаружила, что прошагала три квартала в абсолютном беспамятстве, стремясь уйти от собственного разбитого сердца как можно дальше. Назвав адрес, девушка поспешно отключилась. Скользнув в подвернувшийся ресторанчик, Минако выбрала самый дальний угол и заказала себе красный чай. Нужно было привести в порядок мысли перед разговором с Артемисом. Но с каким-то мазохистским чувством она все возвращалась к встрече с Куном. Их встреча была ошибкой. Теперь Мина это понимала. После всех упреков и обвинений заново отстроить воздушный замок их любви было невозможно, но она глупо надеялась… Это так по-женски считать, что ради ребенка любимый мужчина к ней вернется… Слезы снова навернулись на глаза, и девушка поспешила достать из сумки платок. Не хватало еще встретить Арти зареванной коровой, с красными глазами и опухшим лицом. Сейчас ей запрещено терять свою привлекательность. В ближайшие четыре месяца, до тех пор, пока беременность не станет невозможно скрывать, ей предстоит сделать очень и очень много. Времени распускать сопли нет. Как-нибудь потом она оплачет свои разбившиеся мечты и надежды на любовь, а сейчас ей стоит запереть остатки своего сердца в надежный сундук. Аккуратно промокнув глаза салфеткой, Венера глубоко вздохнула, словно наяву слыша глухой железный лязг замка. Что ж, стоит забыть Кунсайта, ведь он, судя по всему, уже с удовольствием выкинул из своей жизни все намеки на нее. Рабочий день подходил к концу, но поработать нормально у Кунсайта сегодня категорически не получалось. Проклятая папка с торчащими из нее зеленоватыми больничными бланками не давала полноценно сосредоточиться на делах компании. В конце концов, мужчина бросил всякие попытки отвлечься от настойчивых сомнений и, велев себя не беспокоить, погрузился в ее более пристальное изучение. Но как бы тщательно он не старался выявить подделку, результаты генетической экспертизы выглядели на зависть правдоподобными, да еще и заверенными в трех уважаемых и международно-признанных клиниках. Сдавшись, Кунсайт взялся за телефон. Есть один человек, которому он мог доверять безоговорочно. Ждать ответа пришлось даже дольше, чем он предполагал, так что когда длинные гудки сменились сонным «Ну какого черта! Какой самоубийца трезвонит в пять утра!?», блондин порадовался, что не оторвал друга от чего-то более… приятного, чем просто сон. - Привет, прости, что разбудил… - А, это ты Кунс… - зевок. – Что случилось? - Хотел спросить тебя кое о чем. Как у тебя с медициной? Секундная заминка. - Да не очень. В этом моя жена, – с довольной интонацией, – спец. Позвать? - Нет. Мне вообще-то другое… Хм… - Кунс, давай не тяни резину, а то меня сейчас отвлекут совсем, и я тебя, прости уж, пошлю в долгое пешее. - Хорошо-хорошо, – торопливо кивнул Кунсайт, невольно улыбаясь, стоило представить одновременно блаженное и недовольное выражение лица товарища по университету. – Хотел узнать, насколько можно доверять трем конкретным клиникам. - Кхм… Неожиданно. А с чего бы ты этим заинтересовался? - Надо для личного пользования. - Ладно, намек понял… каким? Кунсайт назвал. На этот раз молчание длилось больше минуты. - Как ты вообще мог в них усомниться? У них репутация такая, что мама не горюй… Но, если тебя нужна конкретика… Там у второй клиники директор Дзенжиро Эндо. Очень серьезный и ответственный человек – наши с ним работали. Если его подпись где стоит, значит, все написанное чистейшая правда с багажом подтверждений и печатей. Его не купить, да и сотрудники у него под стать. Так что в нем можешь быть уверен на сто процентов. - Ясно… - Слушай, не мое это конечно дело, но считай это компенсацией за неурочную побудку. Что стряслось? Это из-за Минако? - Ты прав, это не твое дело! – излишне жестко отрубил Кунсайт. Собеседник присвистнул. - Ну как знаешь. Я в ваши дела не лезу, мне моя голова еще дорога! Удачи, Кунс! – и отключился. Блондин даже извиниться за грубость и попрощаться не успел. Оставалось напоминать себе, что друг – натура не обидчивая, потому что и без этого проблем получается целый вагон и маленькая тележка. Кунсайт откинулся на спинку кресла и потер руками лицо. Факт того, что он является отцом будущего ребенка Минако, шокировал его еще в тот момент, когда он понял, с чем к нему пришла бывшая девушка. А теперь уж… Мысли разбредались абсолютно, и в голове воцарилась удивительная пустота, лишь на губы вползала идиотская счастливая улыбка. И первая мысль тут же ее погасила. Минако ясно дала понять, что обойдется без его, Кунсайта, помощи. Если логично поразмыслить, то девушка могла вообще ничего ему не говорить, но… У нее, несмотря на внешне легкое поведение, есть очень твердые семейные принципы – у ребенка должна быть полноценная семья. Значит, сегодня она приходила не для того, чтобы вернуть бывшего любовника при помощи беременности, как поступила бы любая другая профурсетка. Она приходила за отцом для их ребенка. То есть к Кунсайту она может ничего и не испытывать, как она уже наглядно показала за пару часов до их расставания, но ради ребенка… Сердце кольнуло острой болью, ведь где-то очень глубоко в душе ему хотелось обратного. Ему хотелось быть рядом не только как отцу ребенка, но и как… Потерев отчего-то защипавшие глаза, Кунсайт встал. Им с Минако следует еще раз поговорить спокойно, как взрослым рассудительным людям, и разобраться во всем без крика и битья посуды. Но прежде всего Кунсайт решил поговорить с тем врачом, Дзенжиро Эндо, и узнать подробности, которые из медицинских справок не понять. - Прошу прощения, у Вас нет пропуска, и Вы не имеете права пройти на съемочную площадку, – лицо охранника – полусонного парня с розовыми волосами, торчащими из-под форменной кепки – не изменилось ни на йоту, словно он был роботом. Кунсайт внутренне начал закипать – это уже третий раз, когда он пытается прорваться к Минако, и каждый раз на его пути встает этот умелец с непроницаемой физиономией, по которой с каждым разом все сильнее хочется съездить кулаком. На охранника не действовали ни вежливость, ни откровенные угрозы, ни даже прозрачные намеки на взятки. Парень лишь изредка фыркал или нагло ухмылялся. Лезть в драку Кунсайту не очень хотелось. Пусть внешне этот телохранитель и не выглядел прожженным профи, но блондин слишком хорошо помнил параноидальную заботу Артемиса о своей подопечной. Так что кого попало менеджер-перфекционист не нанял бы. - Я понимаю, но мне чрезвычайно необходимо поговорить с мисс Айно! – в который раз повысив голос, произнес Кунс. - Цк! – парень сверкнул на него нахальными светлыми глазами. – Я Вам в который раз объясняю, что если у вас нет пропуска… - Да засунь ты его себе в задницу! – не выдержал Кунсайт и шагнул ближе, сжимая кулак. Охранник чуть отступил и заметно напружинился, пряча за широким козырьком довольную ухмылку. - Что тут происходит? – с удивленным беспокойством из-за нагромождения ящиков с аппаратурой вынырнул еще один длинноволосый блондин. Его можно было бы принять за брата Кунсайта, если бы не существенные различия. Новоприбывший, хоть и был одного с финансистом роста, оказался изящнее и с бледной кожей. Из-за прямоугольных очков на мир смотрели глаза пронзительно зеленые, как молодая листва. Остановившись на Кунсайте, они опасно потемнели. - Да вот какой-то перец уже битых полчаса уверяет меня, что ему до задницы срочно нужно увидеть мисс Венеру, – развязно растягивая слова, отозвался охранник. – Но у него нет пропуска, так что я вежливо его пытаюсь отфутболить, но чо-то он тупой, видимо. - Видимо, – с чувством произнес Артемис. – Добрый день, господин Кунсайт. По какому вопросу вам нужно встретиться с мисс Айно? У Вас не назначено. В голосе менеджера сквозили и презрение, и неприязнь, и тихое удовольствие от издевки. Честно признаться, эти двое не нравились друг другу с самого начала, и мирило их с взаимным существованием лишь посредничество Минако. Сейчас же Артемис с радостью выплеснул на противника весь ушат своего яда, накопленного за целый год. - Я знаю, что не назначено, но с каких пор для личного общения мне нужно записываться через менеджера, – Кунсайт вздернул бровь. - У мисс Айно плотный график, и все встречи расписаны на две недели вперед. Если Вы хотите с ней встретиться, вам придется пообождать, Кунсайт, – с безупречной вежливостью пояснил менеджер. А в глазах так и читалось «Чтоб ты сдох, ублюдок!». – К тому же, насколько я знаю, Вы с мисс Венерой расстались, и у Вас не может быть никаких личных дел с ней. «А ты и рад этому, белобрысый засранец!» - леденящий прожигающий взгляд. «Ты прав! Я до чертовой матери рад, что Минако выкинула из головы все мысли о твоей ледяной морде, сука!» - сжатые до зубовного скрипа челюсти. Волны ненависти, колышущиеся вокруг этих двоих, были настолько материальны, что охранник, о котором все уже успели забыть, отступил от греха подальше. Он бы не отказался посмотреть, как эта парочка будет мутузить друг друга, но ему было откровенно жалко менеджера – кулачищи у настырного посетителя были внушительными. Пропустишь пару ударов, и привет больничка! - Арти, ну куда ты пропал? Мик хочет показать тебе последние кадры! – от звуков этого голоса подпрыгнули все. Кунсайт вскинулся с надеждой, Артемис досадливо ругнулся – нужно было поручить охране вытолкнуть наглеца взашей, а теперь Мина расстроится. Девушка вынырнула все из-за тех же ящиков, что ее менеджер несколькими минутами ранее. Сделав шаг, золотоволосая богиня замерла, растерянно пялясь на троих мужчин. Она переводила взгляд с одного на другого, словно ища табличку с подсказкой, как ей поступить, потому что голова в момент отказалась работать, а разум предательски капитулировал. - Минако… – спокойно, с толикой нежности начал Кунс, но его перебили. - Возвращайся на площадку, Мина. Скажи Мику, я сейчас приду. Только с мусором разберусь, – Артемис воинственно надвинулся на Кунсайта. - Стоп! – девушка выставила вперед руку, как щит. – Молчи, Артемис! Иди лучше к Мику, ты ему нужен. Менеджер даже не успел начать спорить, поймав излишне красноречивый взгляд свой начальницы. - Я сама здесь разберусь, – добавила певица. Артемис неприязненно зыркнул на своего врага и удалился, всей спиной выражая недовольство. «Мне мучительно не хватает попкорна!» – мелькнула у охранника шальная мысль, когда он заметил, какими взглядами обменивается эта парочка. Куда там термоядерным реакциям! Эти двое готовы были рвануть от одного неосторожного вздоха. - Хоук, тебя это тоже касается, – внезапно произнесла Минако, не отрывая взгляда от бывшего возлюбленного. В ее интересах было, чтобы свидетелями этого разговора стало как можно меньше людей, а у охранника уж слишком выражение лица любопытное. Мысленно посетовав на наблюдательность девушки, Хоук без слов удалился, сожалея, что финала спектакля он так и не увидит, но в глубине души надеясь на второй акт этой трагикомедии. - Так что ты хотел? – дождавшись, пока шаги телохранителя стихнут, Венера скрестила на груди руки. Из ворота махрового бежевого халата показался кусочек золотистого наряда. - Поговорить еще раз, – отмечая сосредоточенное и опасливое выражение лица блондинки, осторожно ответил мужчина. - Сам говорил, что мы уже наговорились, – неприятно ухмыльнулась молодая женщина. - Я все обдумал. Серьезно обдумал… – «Не самое подходящее место для разговора», - думал Кунсайт, но выбора у него все равно не было. – Мне нужен этот ребенок. «И ты тоже нужна…» – повисло невысказанным между ними. Кунсайт озвучить это не решился, а Минако боялась поверить. Однажды она уже обожглась. - Если тебе нужен ребенок, то заделай его этой твоей подстилке, – с брезгливостью предложила девушка, прислонившись к дверному косяку. – Как ее там… Онивабанда… Ониваба… - Онивабан? – изумился Кунсайт. – Она же просто журналистка и брала у меня интервью… с чего ты взяла… - Она брала интервью у твоих расстегнутых штанов! – безжалостно отрубила Минако. – Я не слепая и не дура, прекрасно представляю, ЧТО в такой позе можно делать! Кунсайт замер. В самом страшном сне он не мог предположить, что Минако знала о случившимся. Об одном единственном эпизоде, когда он, обозленный на любимую и расстроенный ее согласием на откровенную съемку с этими братьями Коу, дал слабину. Когда его темное начало вырвалось на волю. Онивабан Дан была… да и сейчас есть, талантливым журналистом, умной и расчетливой женщиной, умеющей получать желаемое. И тогда, помимо запланированного интервью, она желала попробовать… каково это оказаться в объятиях такого мужчины, как Кунсайт. А сам Кунс… он искал на ком выместить раздражение, ну и… - Постой! – до мужчины запоздало дошло. – Ты нас видела? Блондинка, отведя взгляд, горько хмыкнула, подтверждая его подозрения. Мужчина глубоко выдохнул и потер глаза. Те отчего-то жутко жгло какое-то забытое чувство. Да и слова из горла не шли – там встал ком, который не то, что говорить, дышать нормально не давал. - Поэтому ты… с Коу… – с трудом, но он заставил себя это произнести. Раз уж они разоткровенничались, вскрыли едва зажившие раны и с упоением ковырялись в них, нужно добиться ответов, которые он не получил в прошлый раз. - Со всеми тремя я не спала. Тем более не одновременно… как ты предполагал. Это была просто фотосессия, – старательно не поднимая глаз, выдавила Мина, краснея. – Я была только с Ятеном, да и то лишь после того как я от тебя ушла. Один раз. Повисло молчание. Тягостное и убийственно отчаянное. То самое молчание, во время которого осознаешь, что все… Обратного пути нет, и мосты в счастливое прошлое рухнули в темную жадную пучину вечности. Оно могло бы длиться бесконечно долго, это ужасающее молчание, затягивая в бездну души двух людей, которые только что были слишком откровенны. Правда и слишком поздно. - Мисс Айно, вас зовет режиссер, – спокойный голос Хоука заставил парочку вынырнуть из собственных одинаково горьких мыслей. Девушка моргнула, возвращаясь к реальности. - Ах, мы здесь заболтались совсем, – натянутая фальшивая улыбка. – Сейчас приду, попроси их еще немного подождать. Охранник кинул заинтересованный взгляд на бывших возлюбленных и, кивнув, ушел в павильон. - Я рада, что мы поговорили, – с горькой улыбкой Минако подняла на Кунсайта повлажневшие от непролитых слез глаза. – Правда рада. Мне стало легче, а тебе? - Да, мне тоже, – уголки губ мужчины едва дрогнули, обозначая полуулыбку. Его глаза тоже подозрительно блестели, и обычно ледяное серебро в них, словно растаяло и потеплело. Венера кивнула и сделала глубокий вздох. У нее еще пять часов съемок, и портить макияж категорически не разрешалось. Да и развозить мокроту перед съемочной группой было стыдно… вот после… наедине с собой, можно вдосталь пореветь в подушку и освободить, наконец, свою грудь от этой тупой спирающей боли. Она развернулась и не успела сделать шаг, как ее остановила твердая мужская рука, впившаяся в тонкое запястье с неосторожной силой. - Минако, постой… Блондинка подняла удивленный взгляд на Кунсайта. - Я хочу остаться… побыть с тобой еще немного. - Зачем? – она и правда не понимала, зачем он снова это делает – смотрит на нее так тепло, просительно и ласково, как во время их первого поцелуя. Тело, этот эгоистичный предатель, запоздало, но отозвалось на его прикосновение знакомой сладкой дрожью. Не имеет значения, что ее душа истерзана в клочья, а сердце кровоточит без остановки… Она все еще его хотела. Ее тело жаждало его прикосновений и поцелуев, того шквала наслаждения, что позволит окунуться в сверкающую вышину и на сладостные мгновения единения забыть о боли, забыть о мыслях, забыть о мире и вообще обо всем! - Просто так… – и он улыбнулся. По-новому. Открыто и даже как-то беззащитно. В этот момент Минако показалось, что рядом стоит совершенно иной человек, а не тот Кунсайт, которого она знала и любила. И он заново очаровывает ее своей улыбкой, блеском глаз и чем-то таким, что было и в «старом» Кунсайте, а в «новом» стало лишь сильнее. Она не могла сказать что, она просто чувствовала, что ЭТО, как прежде, заставляет ее сердце стучать в предвкушении радости. - Хорошо, – она неуверенно согласилась, наблюдая за его реакцией. – Только с Артемисом не задирайся, ладно? - Договорились, – мужчина кивнул и сделал шаг к Минако. Блондинка поспешно отвернулась и заторопилась к режиссеру, который наверняка уже успел ее проклясть несметное количество раз. Неожиданные изменения в поведении своего бывшего она решила обдумать после, потому что сейчас ее голова в эту сторону отказывалась работать наотрез. «Недостаточно данных для анализа» - эта надпись со школьных компьютерных курсов неоновыми огнями переливалась в голове у Минако. Как и обещал, Кунсайт был безупречно вежлив с желчным менеджером и с бесконечным терпением сносил все его хмыки, фырки и попытки вызвать на неконструктивный диалог. Пока они наблюдали за тем, как Минако лихо отплясывала на высоченных каблуках в золотистом боди для своего нового клипа, мужчина был сосредоточенно задумчив. Он, директор крупного финансового холдинга, состоявшийся холостяк двадцати девяти лет от роду безжалостно и с садистским удовольствием перекраивал свои жизненные принципы, приоритеты и системы ценностей. Он был уверен, что любой ценой сможет вернуть Минако, потому что глядя на ее задорную улыбку, слыша ее звонкий голос, он чувствовал себя целым. Настоящим. Тем самым Кунсайтом, которого он, наверное, искал всю свою жизнь. Его место рядом с этой солнечной девочкой, богиней с золотым голосом. Его задача защищать и оберегать ее, поднимать к небу достаточно высоко, чтобы она видела этот огромный мир, но и не слишком – чтобы не обжечься. Он хотел видеть ее день за днем до конца своей жизни. Прикасаться. Целовать. И вдыхать тот запах солнечного летнего луга, что она приносила с собой в его серую, до мелочей выверенную и унылую жизнь. Минако – настоящий фонтан жизни, о котором рассказывают легенды, и она, в своей щедрости, поделилась с ним частичкой своего волшебства, показав мир и дав ощутить чувства, о которых он не знал до встречи с ней. - Снято! – выкрик режиссера раздался так внезапно, что Кунсайт натурально подпрыгнул. – Минако, молодчинка! Девочки, на переодевание у вас сорок минут. Блондинка, сияя от удовольствия, приплясывала на месте, скинув поднадоевшие туфли. Артемис смотрел на свою подопечную с гордым выражением родителя, с прищуром улыбался и говорил девушке не задаваться. Венера рассмеялась и, краем глаза заметив Кунсайта, окрыленная похвалами и комплиментами, подлетела к мужчине и, оперевшись на стоящий рядом стул, пытливо, с лукавой улыбкой заглянула тому в глаза. - Ну как тебе? - Ты была божественна, любовь моя… – слова слетели с его губ сами собой. Минако моргнула и, покраснев, унеслась прочь. Артемис прожег Кунса ненавидящим взглядом и бросился следом за певицей. «Это будет не так просто, но мы попробуем еще раз все сделать правильно…» – Кунсайт смиренно вздохнул и прикрыл глаза.