Клочки по закоулочкам

      Несколько человек, проходя мимо, хлопнули его по плечу и по спине, признавая факт и поражения, и своего нешапочного знакомства с ним, одним из виновников этого самого поражения. Кейлор думал, что ему будет хуже, но, может, потому что нескольких по-настоящему близких ему людей сегодня здесь не было, может, из-за лёгкой эйфории от первого крупного матча за свой новый клуб, ему не было так смертельно тяжело, как могло бы.       Хамес обнимал, как и всегда, горячо и крепко, сиял искренней улыбкой, да, тень болезненных сомнений пряталась где-то на дне его глаз, но он точно не собирался сейчас об этом говорить.       – Может, нам не следует стоять здесь так? А то у тебя опять будут… проблемные фотки.       Кейлор чуть откинул голову, вопросительно приподнял бровь так, как умел только он, и Хамес сначала прыснул со смеху, но снова быстро стал серьёзным. Он искренне пытался позаботиться о нём, коряво, неумело и неловко, да, он не спец, никогда не был, это Кейлор как раз спец, и теперь кто-то другой будет утыкаться в его прохладное плечо, когда…       – У меня теперь будет много таких фотографий, так что…       Хамес сдержанно хмыкнул и ещё более сдержанно кивнул. Всё так, всё правильно, это течение жизни, здесь никто не виноват, и больше всего избежать этого старался сам Кейлор, но даже ему это оказалось не под силу.       Каземиро с весьма многозначительным выражением лица прошёл очень близко, почти задевая плечом, чуть замедлился, проводя ладонью по груди Кейлора, но в глаза не смотрел, и Кейлор его ничуть не осуждал. Он вообще никогда и никого в своей жизни не осуждал и уж тем более не будет в таких непростых для всех обстоятельствах. Кейлор проводил его взглядом, кивками и рукопожатиями проводил нескольких своих… да, теперь своих одноклубников-парижан, заставил Хамеса шагнуть чуть в сторону и крепко обнял – как будто не было между ними этого расстояния, границы и коридора между их раздевалками.       – Тебе… здесь хорошо?       По движению Кейлора Хамес понял, что тот кивает, не отпуская, не отстраняясь, ясно давая понять, что – да, здесь хорошо, хотя могло бы быть ещё лучше, но никто ни в чём не виноват.