За семью горами 2.0

— Динь! — в руки Светланы благополучно приземлились штаны — три штуки, бадлон — одна штука, а парочка шарфов не слишком удачно спланировали на макушку. — Динь, ты решила весь гардероб проредить перед переездом? — Света вроде не была откровенным Плюшкиным, хотя место в доме позволяло хранить многое из попавшего. А сейчас… порой казалось, что переезд — ненужное дело. Куда ей на старости лет? Еще и с таким количеством вещей. Одной клетчатой сумкой отделаться явно не получится.  — А? — из недр рейлов с одеждой показалась удивленная моська Дианы Сергеевны: — Мы не берём только самую возмутительную часть, — но верилось в это с трудом. Вешалки становились все пустее, Света с грустью смотрела на возвышающийся ком одежды «на благотворительность» — и начинала невольно дышать по Келдеру. «Да она, что она вообще себе позволяет? Вот Элла…» — червячок сомнения нашептывал мыслишки.  Хотя бежала, кажется, от пресловутого семейного болота. Хорошо, спокойно и даже кормят вкусно. Коты под присмотром. Дом — полная чаша, как в лучших советских фильмах. И все равно, не то. Нет драйва. Не пишется, не хочется и можется. Улыбку и ту приходилось часами репетировать, чтобы она не походила на оскал. И вот: «Получи, Светлана Яковлевна, и распишись: драйв, энергия, для полноты картины только примирительного секса ровнехонько не этой куче тряпья не хватает», — Света скользнула взглядом по разбросанным вещам.  Вот практически первые афгани в разноцветные полосатые квадраты. Тогда ей здорово досталось от тезки за несоблюдение белого дресс-кода. «И как они только перекочевали из Каугури?» — ответ на этот вопрос, кажется, не знали даже сами штаны.  А вот кожанка с презентации «МируМир». После Питера она ее так и не надела. Не смогла. И просто считала плохой приметой. Даже купила несколько похожих и искренне считала, что та — первая — где-то потерялась в недрах гардеробной.  А вот кофта с огромным медведем во всю грудь. Диане жутко она нравилась, а Мартемки хватали мохнатую аппликацию и пытались попробовать на вкус. А еще миллион шарфиков, палантинов, косыночек, большая часть которых, наверное, была подарена самой Дианой Сергеевной.  «Чтобы не мерзла». «Только вылечилась, а опять за старое». «Сурганова, я тебя лечить не буду!» — слезы выползли сами собой. — Заяц, — тщательно подавляемые всхлипы Диана слышит будто из-под воды. Отвлекается от перебирания вещей и плюхается ровно в отложенную кучку тряпья. — Хочешь, все заберем? — она уже сама не помнит: почему предложила покопаться в старом шмотье? Знала ведь, что Сурганова — помимо запасливого хомячества — искренне дорожит каждой тряпочкой. И на каждую вспомнит историю: кто, что, почему и как? — Нет, ты права, всего не увезем, а дом рано или поздно продастся. К чему эта махина? — А Мартемки? Детей двое и недвижимость в двойном экземпляре. Классно я придумала? — Диана состроила умильную улыбку и воодрузилась поверх вещевой кучки. Потом все наше барахло продадут на аукционе и будет им счастье. — Копейка на сбыту мечт, — слезы приходится вытирать попавшимся под руку шарфиком. — А помнишь, мы поругались и ты на концерт пришла с розами. Жутко колючими, которые ты совсем не любишь. — Надо же было заслужить прощение, тем более в родном городе, — Света пожимает плечами и все же улыбается. — И куртка эта оттуда, наверное. — Конечно, ты же потом стояла у этого БКЗ и ждала в апреле буквально в чем мать родила, а там было целых, — палец сам собой указывает вверх, от чего Диана становится похожа на Кролика из Винни Пуха — практически ноль градусов, — и Света заливисто смеется. — Еще и ржет, может я тебя тогда от бронхита спасла или пневмонии. — От всего спасла, — и не важном что ждала она в авто, — может ну его — этот Модный приговор? Диана озадаченно обводит кучки и согласно кивает: — Только у меня будет одна маааленькая… — договорить Диана не успевает: «Хорошо, что шмотки мягкие, а Светку можно и откормить».