You are my disease

Осаму не любит голубой цвет, считая, что этого цвета слишком много. И в повседневной жизни, и в его же доме. Когда едет до работы — голубое небо перед глазами. Приезжая — смотрит в глаза, цвета того же светло-голубого неба, не понимая, почему из тысячи оттенков голубого ему нравится именно этот. Даже когда приходил домой, проведя больше часа в ванне, так и не находил ответа на свой вопрос. Сказать честно, Дазай не любил цветы так же, как и голубой цвет. Что раньше, что сейчас. Раньше — слишком дорогая и бесполезная вещь. Сейчас — слишком много проблем. Особенно в легких. Он думал, что не знает сожаления и не умеет чувствовать. Что сердце мертво, а душа давно задавлена сотнями тысяч камней. Но каждый раз, смотря в голубые глаза напротив, понимал, как глуп в своих убеждениях. Каждый человек хочет любви, как бы он не отрицал этого. Всем нужен человек, который будет любить их. Особенно в мире, где за тебя решают цветы, давящие на ребра, сжимая легкие. В такие моменты ты думаешь, что не достоин того, кого смог полюбить. Поэтому Дазай курит. Много, тратя почти все свои деньги на сигареты. И каждый раз бежит в туалет, отхаркивая пепел вместе с голубыми лепестками. Он знает, что недолго осталось. Знает, что совсем скоро, люди будут смотреть на надгробную плиту, принося цветы уже не ему в руки. Пожалуйста, только не гортензии. Цветы с лепестками, как цвет глаз любимого человека. Сидит, облокотившись о бортик в ванной, в очередной раз затягивается и наклоняется к унитазу. Вся ванна в цветах. Прекрасных голубых цветах. Сказал бы Осаму, если бы не видел их каждый день. Закашлявшись, выплевывает несколько лепестков. Кровь вперемешку с соленой жидкостью не переставая капает на руки, а в легких все так же давит. Дазаю больно. Плачет, положив голову на колени, понимая, что совсем скоро конец. Это не книжки с сопливым финалом, где в конце он обязательно полюбит его. Не фильм, где пройдя через все трудности, главные герои начинают встречаться. Здесь все в точности наоборот. — Чуя, я тебя люблю! Осаму не ждал положительного ответа. Осаму вообще ничего не ждал. Чуе это было не нужно. Он и так все знал. Часто видел, как парень кашляет, и точно знал, каким цветом цветы в его легких. Чуя не был глупым. Но и ответить не мог. Даже зная, что тебя не любят, было немного больно услышать, что ты не нужен. Совсем чуть-чуть. Дазай улыбнулся, сказав, что все в порядке. Смотреть в эти глаза осталось около двух месяцев. Недолго, правда, Чуя? А ты будешь помнить обо мне? А придешь на похороны? Придешь. Конечно же придешь, ты же чувствуешь вину. Она же съедает тебя, верно? Он все понимает и не держит зла на рыжего парня, напротив. Совсем нет. Дазаю больно, но он продолжает улыбаться, сдерживая очередной порыв кашля. Так было нужно. — Ты в порядке? Нет Да. Улыбается, отвечая, что все хорошо и Мори совсем не нужно волноваться. Все хорошо, тот не хочет уходить в отпуск и отсиживаться дома, лишь больше погружаясь в свои мысли. Дазаю страшно оставаться наедине со своими мыслями. Работает, сидя за компьютером в три ночи. На рабочем столе фотография Чуи Накахары. Казалось, он улыбался так, как не смог бы кто-то другой. Улыбался, но совсем не ему. Смеялся, но не с ним. — Прости меня. Глухая ночь и тихий звонок в дверь. За ней Чуя с пустой бутылкой вина и виноватой улыбкой. Осаму открывает и идет на кухню, ставя чайник. Чуя извиняется, опустив взгляд. Закрывает лицо волосами, припуская шляпу. Дазай понимал, поэтому молчал. Слова были лишними. Парень все понимал. Страдает не только он. И вот снова бежит к раковине, надрывно кашляя. Чуя точно знает, каким цветом цветы в раковине, поэтому встает. Осаму думает, что парень сейчас уйдет, но его лишь хватают за воротник и…целуют? Он не понимает зачем, но отвечает, трепетно касаясь столь желанных губ. Тишину комнаты нарушает свист чайника и рваное дыхание обоих. Осаму мало что понимал, когда шел в спальню. И все так же не понимал, снимая одежду с рыжего парня сидящего на нем. Только проснувшись утром и увидев записку на столе, тот понял. Понял, что к нему больше не подойдут. Понял, что потерял то, чем так пытался дорожить. На бумажке было два слова.Прости меня. Он не любил извинения и сам никогда не говорил таких глупых слов. Хватало лишь взгляда, чтобы все понять. Все, что так и не было сказано. Жизнь может поменяться в считанные секунды. Лишь от тебя зависит — в лучшую или худшую сторону будут эти изменения. Дазай любил стабильность. Изменения значили лишь переворот в жизни человека. Парень не любил перевороты. Еще с самого детства они заканчивались полным крахом надежд и мечт ребенка. Видимо, такова была его судьба. Боль это то, что делает человека человеком, не давая забыть ему свою настоящую личность.Так думал Осаму, втыкая лезвие в кожу. Так он думал и на утро, забинтовывая свои запястья. Покупает коричневый плащ, выбрасывая свой старый на помойку. Видимо, сейчас придется изменить все. В последний раз. Поэтому он идет в кабинет к Мори и пишет на листке, вырванном из маленького блокнота на столе: » Думаю, я был не лучшим работником, часто подводил тебя, да и вытаскивать меня из разных передряг тоже не лучшее времяпровождение. Ты дал мне дом. Любимого человека. Работу, пускай и не такую радужную, как хотелось. Видимо, мне придется оставить тебя. Спасибо за опыт, который дал мне. Спасибо за то, что сделал меня особенным. Осаму Дазай. Он ушел, сменив маску и заявившись в полную противоположность мафии. Парень не был силен в помощи людям, но всегда нужно пробовать что-то новое, не так ли? Агентство было не таким, как прошлое место работы. Все было до ужаса светлое, а люди были слишком добрые. Честно говоря, поначалу тот думал, что будет блевать не цветами, а радугой. Встретив зеленоволосого, а по совместительству его нового напарника-истеричку, тот поменял свое мнение. Наверное, брюнет никогда так часто его не менял, как в первый месяц работы. Было странно, но так же очень интересно бесить все чертово агентство. Днем он совсем забывал о голубых цветах с острыми шипами и лишь ночью, собирая лепестки в маленькую кучку, парень смеялся. Громко и совсем не по-настоящему, раз за разом закапывая всю боль и сожаления о несказанном. Сколько же он хотел сказать. Как сильно хотел обнять и насколько сильно хотел увидеть ту улыбку. Удалив все фотографии с ноутбука, он так и не смог удалить воспоминания. Наверное, в такие ночи, тот позволял признаться себе в том, что не хотел бы умирать. Он не хотел лишаться всего. Ведь после смерти не будет рая и ада, бога или дьявола. Единственный, кто вправе судить тебя — ты сам. Дазай знал, что после смерти идет темнота. Дазай не помнил, когда видел что-то, кроме нее. Его считали добродушным пареньком с открытой душой и красивыми глазами. Лишь некоторые, заглядывая глубже, видели то, что скрывается за этим взглядом. Кукла со стеклянными глазами. Так иногда говорил Куникида, смотря на него. А разве у кого-то живые глаза? Люди — марионетки, а их кукловод — они сами. Кто-то понимал это и пытался обрезать веревки. Кто-то понимал, но ничего не делал, считая это бесполезным. Таких обычно делят на пессимистов и оптимистов. Было до дрожи в коленках смешно от такого. Дазай был убежден, что живых глаз нет ни у кого из людей. Он ошибся. Впервые в своей жизни он ошибся. Сначала тот встретил Чую. Парня, который до последнего стоял за свои идеалы и всегда боролся, как в последний раз. И жил тоже так. Как в последний раз. Это и привлекло Осаму. Мало нынче таких. Он боролся за право жить так, как хотелось бы ему. Так, как не живет никто. В этом и было их главное отличие. Брюнет никогда не стремился к этому, предпочитая смерть и ставя огромный крест на то или иное существование. Считал, что нет человека, который смог бы переубедить его. А у Чуи получилось. Он заставил ценить жизнь, лишь один раз пожав ему руку. Один раз улыбнувшись и поселившись в его сердце. И в его легких. Так сказать, посмертно. Второй человек, которому удалось удивить его — Ацуши Накаджима. Паренек с плачевным прошлым и, возможно, светлым будущим. Там все зависело от него самого, но Дазай искренне верил в этого, пусть немного неудачливого, но не менее веселого парнишку. Он подобрал его на улице как маленького, пугливого котенка. Накормил и дал место, которое тот смог назвать своим домом. Так когда-то сделал Мори Огай с самим Осаму. Мальчишкой, не знающим своих родителей, не имеющим ничего с самого начала. Дом — место, куда ты сможешь вернуться и тебя примут. Чтобы ты не натворил, как бы тебя не потрепала жизнь, дома всегда будут рады тебе. Брюнет всегда считал портовую мафию тем самым местом. Огай всегда заменял ему отца, поэтому, парень искренне верил в то, что о нем не забыли. Он уходил, зная, что не вернется. Он лишил себя дома.Придя в агентство, тот и не думал, что когда-то назовет его тем самым местом. Это было что-то по типу развлечения. Последнего развлечения. Но его приняли. Приняли так, будто это всегда было самым теплым местом в мире. Его никогда не считали за чужого. Смотря на Ацуши, Дазай искренне хотел подарить ему дом. Построить заново крепость из надежд, которую когда-то разрушили в приюте. Дать парню мечту. Честно сказать, парень видел в нем себя, когда тот только пришел в мафию. Пугливым, но достаточно гордым, чтобы не показывать этого, мальчиком, не знавшим кто он. Истинное счастье можно обрести лишь познав себя настоящего. Правда, Чуя? Это были твои слова в первый день нашей встречи. Накахара показал ему, что такое любовь. За то, что дал ему почувствовать то, что некоторые не могут познать прожив долгую жизнь. Дазай стал меньше кашлять, но все чаще задыхаться. Пару раз его даже спасали. Ацуши пугался и сильно волновался за него. И конечно же не верил, когда Дазай, выкашливая маленькую кучку голубых, вперемешку с кровью, цветов, говорил что все в порядке и тут не о чем беспокоиться. Как-то Накаджима даже спрашивал название цветов, убивающего одного из самых дорогих людей в его жизни. Ацуши не был глупым парнем. О нет, совсем наоборот, он все понимал, но мало хотел это признавать. Все-таки Осаму человек, давший ему смысл в какой никакой, но жизни. Паренек часто не понимал, почему Дазай так яростно пытается покончить с жизнью. Ему же, вроде как, не так долго осталось. Честно сказать, он боялся. Конечно, не был сторонником боли и ненавидел ее больше всего. Смерть от цветов — предвестник сильной боли. Наверное, он планировал застрелиться, когда поймет, что осталось меньше дня. Сейчас понимает, что осталось меньше двух недель. Было страшно, поэтому, лежа на кровати, плакал. Долго, громко всхлипывая, чтобы на утро снова посчитать себя слабаком, не сдержавшим свои эмоции. Дазай планировал взять отпуск и по такому случаю пригласил всех в кино. Он был убежден, что это будет их последняя встреча, поэтому часто шутил и говорил, чтобы ему на могилку не приносили цветов. Кажется, это и так всем давно известно, но нужно как-то разрядить обстановку. Грусть ужасное чувство, как и скорбь. В агентстве не было глупых людей и все понимали, что больше не увидят его. Под конец вечера никто не сдерживал эмоции. Плакали, говоря что будут скучать. Ацуши стоял в стороне и ничего не говорил. Лишь потом, когда они останутся вдвоем, парень скажет, что найдет эту рыжую суку и все ей выскажет. Это было неожиданно даже для Осаму. Поэтому молча обнимает парня, говоря, что все хорошо. Что у парня все впереди и что тот обязательно всех спасет. Ведь это и была его мечта. Спасти других, не думая о себе, потому что Дазай всегда мог позаботиться о нем. Дазай был первым человеком, признавшим его. Дазай стал первым человеком, которому тот был нужен. Прощаться всегда больно. Осаму держался при других. Только дома, закрыв дверь на два замка, можно было спуститься вниз по стенке, не находя места из-за безысходности. Кричать в руку и пытаться подавить всхлипы. А затем пойти в ванну, взяв с собой лезвие. Конечно, он даже не пытается резать глубже чем обычно, боясь оборвать все. Осталось три дня. В первый день пошел в парк. Там они с Чуей впервые пошли на «свидание». Вообще, те должны были пойти туда по заданию, но брюнет решил немного развлечься. Почему нет, тем более это было их первое совместное задание. Низкий и до жути милый рыжий паренек стоял напротив, пытаясь что-то доказать Дазаю. Честно сказать, он даже не помнил почему они спорили. Просто очередной глупый повод для глупого спора. Купили сладкую вату, которую, пусть и не признавая этого, любил сам Накахара. Он тоже покупает вату и так же садится на ту лавочку. Один. Вспоминает, смотря на колесо обозрения. Было смешно наблюдать за тем, как его напарник отказывался идти, говоря, что ему нужно домой. Осаму точно знал, что дома его никто не ждет и парень попросту боится высоты. У Чуи никого не было, как и у него самого. Может, это их и объединяло. Такие разные и одновременно такие похожие. В тот день они все-таки прокатились на этом чертовом колесе. Весь круг Чуя не отпускал руку Дазая. Доедая свою вату он хмыкнул, выбрасывая палочку. Больше ему здесь нет места. Казалось, его больше никто не ждет. На второй день парень решил пойти к речке. Там они впервые встретились как с Накахарой, так и с Ацуши. Как же иронично. Именно с этого места начинались две совершенно разные судьбы. Одна — с печальным прошлым и перспективным будущим. Вторая — с ужасным прошлым и несуществующим будущим. В жизни людей все решает один случай. Он может повернуть жизнь как в лучшую, так и в худшую сторону. Дазай хотел первый вариант, но судьба решила, что второй более подходящий. По сути мы ничего не решаем сами. Грустно, что мы ничего не можем этому противопоставить. Лишь цветы, которые намертво поселились в легких вправе решить достоин ли ты жизни. Зачем это все, если тебя не любят? В чем смысл если даже человек, который нужен тебе больше всех, отвергает тебя? Осаму не нашел ответа, просидев весь день на песке возле речки. Осаму не нашел его, придя домой. Падая на пол, мучаясь от невыносимой боли в груди, мыслей совсем не оставалось, как и сил. Он точно знал, что следующий день будет последним. Еще три дня назад он предупредил всех, что уходит. Из агентства, да и из их жизней. Сказал не подходить к нему и даже не здороваться. Оправдывается, говоря, что им так лучше. Честно сказать, Дазай — эгоист, думающий лишь о том, что будет лучше для него. Умирать лучше в одиночестве. Разве это не так? Ни привязанности, ни людей рядом. Не нужно смотреть на бледные лица друзей и на то, как те плачут. Из-за него. Брюнет вообще не любил слезы. Признак слабых людей, которые не в силах совладать с собой. Он относил себя к таким людям на протяжении 2 месяцев. В последний день он пошел в кафе. Там обычно собирались ребята из агентства. Там Осаму Дазай понял, что влюбился. Они тогда сидели за дальним столиком в правом углу. Отдыхали после задания. Чуя что-то весело рассказывал, смотря ему в глаза. Он не слушал тогда. Лишь думал о том, какой же красивый цвет у его глаз. Все таки, это лучший оттенок голубого. Заказывает латте с 3 ложками сахара. Это был любимый напиток Чуи, когда сам Дазай пил капучино без сахара. Вспоминает, как придя домой поздно вечером впервые закашлялся. Как напугался, видя голубые цветы. Честно сказать, он совсем не думал что влюбится. И уж точно не думал, что это будет его напарник рыжая-истеричка-Накахара. Это был тот день, когда Осаму понял, что не проживет долгую жизнь и не умрет от старости с любимым человеком. У него не было второго шанса. Он лишился даже первого. И после этого всего разве можно назвать жизнь справедливой штукой? Просидев в кафе около 6 часов, тот ушел перед закрытием, оставив на столе уже давно остывший кофе. Не попрощался. Шел медленно, смотря на закат. Слегка рыжеватый, с отблесками розового. Это был и вправду очень красивый закат. Приходит домой и закрывает глаза, падая в коридоре. Единственное, что слышно, это капли, стучащие по крыши его дома. Чувствует, что больше не сможет открыть глаза. «Чуя, а ты и вправду стал моей посмертной болезнью».