Для Ада ты сияешь слишком ярко. Всё слёзы льёшь безмолвные в ночи. Отнюдь, но мне тебя ничуть не жалко, Ведь знать могла, что всё так будет ты. Разбитые надежды и мечтанья, Всю горесть изливаешь мне в лицо. Но нет сочувствия в очах моих кровавых, Увы, не чувствую совсем я ничего. Ах, Чарли, милая моя Шарлотта! Наивная и глупая моя! К своей груди тебя я прижимаю скромно, К щекам тепло прильнуло неспеша. Чего боишься ты, принцесса? Расскажи мне. Ведь душу больше некому излить. Отец в тебя не верит? Не волнуйся. С тобою я. Навечно. Лишь взгляни...
***
И так стояли на балконе мы вдвоём. Я прижимал Шарлотту только крепче. Сползла улыбка, чувствуется боль, Но не своя, чужая боль. Так странно... Я говорил, что мне её не жаль. Но всё же Не понимаю, почему сейчас Не безразлична ты мне, дорогая? В объятиях стоим мы уже час. Я отстранился. Посмотрел на Чарли. Глаза закрыты были у неё, А грудь её туда-сюда вздымалась. Заснула? Это ничего... И вот, неся принцессу на руках, Я тихим шагом к коридору направляюсь. Иду я неспеша, не торопясь, Каждым моментом с ней я наслаждаюсь. Дверь открываю, и кладу её в постель. Ты заслужила отдых, дорогая. Сажусь я на пол рядом, наблюдаю. Зачем? Увы, никто не даст ответ... Я с нетерпеньем утро предвкушаю. И знаю, удивишься ты, Когда проснёшься не в своей кровати. Когда меня увидишь рядом ты.