Бакаюри

В последние дни Юре откровенно хреново. С каждым утром вставать все тяжелее и тяжелее, его все время тошнит и что-то болит в груди. Сердце? Он не разбирается. На катке ничего не выходит, он то и дело падает, весь бок себе отбил, так что по бедру и руке расползлись крупные синяки-галактики, фиолетовые с желтым, болезненные и уродующие белоснежную кожу. Но Юра себя не жалеет. Наоборот, остается на катке подольше, чтобы еще больше выжать из себя. Пока не становится совсем плохо — он теряет сознание прямо в раздевалке. Как только голову не расшиб о лавку — загадка. Юра приходит в себя, когда ему под нос тыкают специфически пахнущую ватку. Нашатырь. Перед глазами мутно, и он не сразу начинает различать склонившиеся над ним лица. Яков, Гоша, Витя и Юри — они все собрались здесь, потому что переживают за него? Как мило. Юра садится, хватаясь за голову, которая кружится. В груди снова болит. А потом в ней зарождается кашель. Юра кашляет, чувствуя, как по горлу движется какой-то ком. Он откашливает целую гору мелких слюнявых ромашек. Замечательно, думает Юра. Он заболел ханахаки. Не удивительно, конечно, это был вопрос времени. Гоша и Юри смотрят с жалостью. Да идите вы нахер со своей жалостью, а. Но они, конечно, не идут, а все так же маячат у него над головой. — Можешь не ходить тренироваться, пока не выздоровеешь, — басит Яков. — Я не выздоровею, — говорит Юра как-то безэмоционально. — Почему? — спрашивает Гоша. Глупый, глупый Гоша. — Потому что у моей зазнобы есть парень, — говорит Юра, вставая на ровные ноги. — Ну хватит на меня так смотреть, будто я уже умер. У меня есть еще месяца два. Есть же? — последний вопрос он задает почти жалобно. Он хочет, чтобы ему сказали, что у него вся жизнь впереди, но этого не случается, разумеется, нет. — А может, все-таки у тебя есть шанс? — спрашивает Витя. — Можешь спросить об этом своего женишка. Все взгляды резко устремляются на Юри. Тот смотрит напуганными глазами, а потом опускает голову и качает, мол, нет, прости, Юра, ты умрешь через два месяца. — Ну вот. Ладно, что там полагается делать умирающим? Гроб выбирать? — Поезжай куда-нибудь, отдохни, — говорит Витя. — В Казахстан рвану, к Беке, — отвечает Юра и снова заходится кашлем, и сплевывает себе на руки еще пару ромашек. Они такие неаккуратные, уродливые, смятые, совсем не как его любовь — большая и красивая. Юра ее такой видит, во всяком случае. — Прости меня, — говорит Юри. — Но я люблю Витю. — Прощаю, — говорит Юра. — Хотя ты же не виноват, Свинка. — Я буду по тебе скучать. — Я еще не умер! — рявкает Юра. Его вдруг резко сгребают в охапку. Юри тяжело, панически дышит ему в ухо. — Ну, ну, только не надо тут панических атак у меня на плече, дурачок. — Я в порядке, в порядке. — Он явно врет. Его начинает здорово потряхивать, пальцы напряженно хватают Юрину одежду, стискивают, тянут, того и гляди порвут ткань. — Ну-ну. — Юра похлопывает Юри по спине. — Ты ни в чем не виноват. Будь счастлив с Витей, я ваши отношения давно принял. И ты так же прими, что я скоро умру. Но в этом никто не виноват, честное слово. Юри все не успокаивается. Виктор трогает его за плечо, протягивая какую-то таблетку. — Выпей, Юри, надо выпить. Юри берет таблетку дрожащими пальцами и проглатывает, не запивая. — Вот так, молодец. — Витя ласково улыбается и притягивает Юри к себе. Этим пользуется Юра, чтобы схватить свою сумку и сбежать, махнув рукой Гоше и Якову. Ему нужно побыть одному. Смириться с близостью смерти и начать собирать чемоданы для поездки в Казахстан. Да, нужно же Беке сказать, чем он заболел. Юре не хочется, чтобы он переживал, но он же все равно заметит, когда Юра приедет к нему. О том, что Бека может не захотеть принять его, он совершенно не беспокоится. Он обязательно примет, он же его лучший друг. Юра снова начинает кашлять, сидя в автобусе. Он сжимает в руке сплюнутые ромашки и ловит на себе жалостливые взгляды какой-то девицы и какого-то дедка. "Да идите вы в жопу со своей жалостью!" — хочется крикнуть Юре, но он лишь отворачивается к окну и возвращается к мыслям о каникулах в Казахстане. Они должны стать лучшими в его короткой жизни.