Бакаюри

— ...А вот это Пётя, когда мне дедушка его подарил. Юри смотрит на умилительный усатый комочек. Юра же касается фотографии, трет белый бочок кота на ней, наверное, жутко скучает по коту, который остался в Москве. Юри вот по покойному Вик-чану скучает. — А это... Юра замолкает, потому что на снимке в фотоальбоме Витя. Он хочет скорее перелистнуть страницу, но Юри останавливает его руку. Юри смотрит на снимок и прислушивается к себе: чувствует ли он еще что-то к Вите? Нет, ничего. Юри переводит взгляд на Юру — и на душе тут же теплеет. К Юре он чувствует все. Всю эту любовь, и нежность, и страсть. — Знаешь, Витя поцеловал меня в тот день, — говорит Юра. — Ну, когда эту фотку сделали. — Сколько же тебе было лет? — Четырнадцать... Не в губы, ты не подумай, а просто в щеку. Но я так мечтал о его поцелуях, что неделю потом не умывался, чтобы не смыть касание его губ. Смешно сейчас звучит, но я был маленьким наивным романтиком. — Это... очень трогательно. Странно, но трогательно. Ты был влюблен в него? — Увы, да. И ты тоже, признай. — Никогда этого не скрывал. — А почему разлюбил? — Понял, что он не тот, за кого себя выдает. — Дай пять. — Юра с горькой усмешкой поднимает руку, и Юри с такой же невеселой улыбкой отбивает ему. Они оба обожглись о блистательного Виктора Никифорова. Но, к счастью, вовремя поняли свои ошибки. — Я был тогда, наверное, самым счастливым на свете, — продолжает Юра, пряча свое лицо в ладонях и бубня из-за них. — Ну, когда он меня чмокнул. Я спросил: "Зачем ты это сделал?" — потому что глупо надеялся, что он скажет: "Я же люблю тебя". Но он сказал всего лишь: "Просто так. Считай, на память". Просто так, понимаешь? Я никогда ничего для него не значил. — Я верил, что что-то значу для него. Но он видел во мне лишь потенциально успешный проект. — Это больше, чем он видел во мне. Во мне — только помеху. — Самое главное, что теперь в нашей жизни нет ему места. — Юри берет Юру за руку и сжимает холодные пальцы. — Я сделаю нам какао, а то ты совсем замерз. — Хорошо, — говорит Юра, листая фотоальбом дальше, просто листая, не задерживая взгляда на фото. Юри встает и идет к двери, когда Юра вдруг говорит: — Постой. — Да? — Знаю, я уже говорил это, но хочу, чтобы ты помнил. — Что? — Я люблю тебя. Люблю больше, чем я когда-либо любил Витю, представляешь? — Я тоже люблю тебя, — улыбается Юри. Даже отголоски любви к Вите уже сошли на нет, и он может это сказать, не кривя душой. Юра откладывает альбом и подходит к нему, чтобы просунуть руки ему под руки, обнимая, и поцеловать в губы. Юри охотно отвечает на поцелуй, сминая любимые губы. Витя тоже целовал его. Но никогда не любил. А Юра его любит. И Юри любит его. И не в этом ли счастье — любить и быть любимым?