Старший преподаватель

      Новый четверг, новая услада для глаз, а если быть точнее — новые страдания для твоего израненного сердечка. Мысленно собираю всю свою волю в кулак: я должна пережить сегодняшние занятия, просто обязана, дальше ещё куча дел. Но реальность считает иначе. У объекта созерцания есть завораживающая привычка сдувать частицы мела с ладоней, рукавов, телефона, который тоже иногда вертится в руках. Да, нам только и остаётся наблюдать заигрывания с мелом. Прямо сейчас не может выбрать какой побольше взять из кучки огрызков. Пара секунд и выбор сделан, а лишние белые крупинки разогнаны дыханием.       Хороший выдался денёк, если судить по погоде. Солнышко заливает нашу утомлённую аудиторию тёплыми лучами, подсвечивая и без того светлый образ преподавателя. Время практики, а потому господин — знаток теории так расселся на стуле за первой партой, что невозможно и на доску посмотреть. Глаза обязательно цепляются за края чёрной ткани костюма, что принимает солнечные ванны с самым важным видом, жадно поглощая каждый лучик. Взглядом очерчиваешь каждую складочку, изгиб тела. Не зря же они тут есть, да ещё в бессовестном расстоянии от тебя. Бедная студентка мнётся у доски: она не знает решения, а потому незамедлительно следует помощь педагога. Пока все притихли и наш преподаватель раздумывает как верно преподнести объяснение, я вновь обращаю взгляд к окну и схватываю незабываемый кадр: голова запрокинута назад, блондинистая макушка аккуратно зализанных волос будто бы отливает золотом, указательный палец касается тонких губ, а глаза задумчиво ищут ответы в стене, что совсем недавно подверглась давлению и не перестаёт чувствовать напряжение под этим пристальным взором. Что ещё важно, всё действо происходит на фоне яркого естественного освещения. Бесподобно. Странно, теперь я одновременно хочу быть и стеной и теми лучиками, что нежно ласкают беспокоящую меня фигуру.       Секунду, вы видели какой сейчас был довольный пирожочек, озарённый солнечным светом? Нет? Но это сложно было не заметить! Вы упустили то, как уголки губ поплыли вверх, напрягая яблочки щёк, а глаза усмешливо хлопнули ресницами. Такой милый, когда улыбается, я не могу, словно второе солнышко.       Хочется немножко остудить эту картину. Именно сейчас представлению в твоей голове и следует тронуться с последней сохранённой точки дальше. Теперь его руки обездвижены за спиной всё той же несчастной тряпицей, что ты недавно крутила в своих. Чуть вспотевшие от волнения ладони направлены вверх. Такая растерянность небезосновательна, а именно потому, что ты молча выходишь из комнаты, шумишь где-то вдалеке и возвращаешься, громко ставя посуду на стол. Кто бы мог спокойно ждать в неизвестности? Вдруг подтаявший кубик льда падает в ладонь сидящего, мигом обжигая, проезжается до основания пальцев.       — Не смей ронять, — твоё тёплое дыхание над ушком заставило бедолагу вздрогнуть.       Пальцы сгребают кусочек льда, стараясь удержать его остатки на месте. Не позволяешь видеть себя, стоя за спиной. Медленно оглаживаешь плечи. Скользишь к верхним пуговицам, вслепую освобождая первые три, позволяя чуть свободнее дышать трепещущей грудью. Вновь оставляешь одинокую фигуру, переходя к чаше с подтаявшим льдом и зачерпываешь немного воды. Падающие капли по пути опаляют кожу спины и плеч сквозь тонкую ткань рубашки и, наконец, растекаются по освобождённой груди. Не вытерпев, жертва твоих игр отпускает тихие стоны. Тебе это несомненно нравится. Ещё пара оставшихся капель попадает на шею. Припадаешь губами, горячо слизывая язычком мокрые холодные тропинки.       — Хороший мальчик, — сладко тянешь над покрасневшим ушком.       Кубик давно растаял и превратился в блестящий стекающий на пол ручеёк, а руки, что старательно его удерживали, мило зарделись, вероятно как и личико, скучающее без тебя…       Разгоняя тёмные фантазии, возвращаешься в бьющую ярким светом реальность. Стараешься выглядеть так, будто серьёзно понимаешь что происходит на доске, а на самом деле рядом с ней просто снова стоит он. Мне правда очень жаль, я совершенно не внимаю происходящее. Порою даже становится интересно, не чувствует ли преподаватель, что на него пялятся. Хотя когда ты лицо учебного предмета, глазеть будут точно. Это неизбежно. Но мы то не так пялимся…