Эмоции лучше механики.

--------- Крист с утра ходил как на иголках. Напряженный, со сладко-смущающим томлением, прикрывая периодически глаза, и никак не мог сосредоточиться на материале, словах преподавателей, своих однокурсниках и вообще на окружающем его мире. Мысли прыгали, пальцы подрагивали и сжимали тетради с конспектами, по телу то и дело проходили слабые волны возбуждения, которые смывали шатко восстанавливающийся контроль. Основные лекции, дополнительные занятия, написание работ в библиотеке – все слилось в один большой поток нетерпеливого ожидания, который никак не хотел расступиться и дать его воспаленному возбуждением мозгу поработать. Он то и дело ловил себя на том, что сидит, сжимая ноги, ерзает и стискивает пальцы крепче, удерживая руки на столе. Никак не мог отойти с вечернего просмотра порно, оказавшегося настолько горячим, что не посмотрев и половины – не выдержал. И сейчас его преследовали мысли о сверхчувствительном нижнем, который так сладко извивался на кровати, стонал, хныкал, насаживался на пальцы, хватал топа за руки и тянулся к нему всем существом. И Кит хотел также. Хотел почувствовать в себе пальцы, хотел сжимать их, толкаться навстречу, шире раздвигать ноги перед одним красивым заучкой, который все никак не обращал внимания на шумного Перавата. Его кисти так и притягивали взгляд, что приходилось брать себя в руки и отворачиваться, чтобы не спалиться и не спалить себя в возбуждении, которое засело в его организме с прошлой ночи. Эти длинные пальцы не давали покоя, ведь они могли войти глубоко в его тело. Сначала медленно, аккуратно растягивая, проникая все дальше и входя по самые костяшки. Боже… Крист сжал свой член и чертыхнулся, откидывая голову на стену, услышав голоса в соседней комнате. Тонкие стены. Очень тонкие стены. Выдохнуть, достать телефон, открыть вкладку с недосмотренным видео и… Выключить. Сингто. Сейчас хотелось не экранных персонажей, а его правильного однокурсника, вечно прилизанного, отглаженного, аккуратного. Интересно, а как он будет выглядеть в постели? Будет таким же идеальным, или нетерпеливым, страстным, а может будет трахать его строго по учебнику? О нет, это вряд ли. Обычно в тихих омутах живут такие черти, что, единожды попробовав, будет невозможно оторваться, потому что эти самые черти будут удивлять снова и снова, загоняя в ловушки, заставляя смущаться и краснеть. Черти, воплощающие в жизнь настолько сумасшедшие и возбуждающие идеи, что будешь желать больше и больше, несмотря на внутренние запреты, которые также будут снесены. Сметены одним движением пальцев внутри. Или снаружи. Или не пальцев. Туан… Раздвинуть ноги пошире, вот так, да, так хорошо. Обхватить член и пару раз двинуть рукой, сдвинуться ниже и провести влажной рукой по яйцам. Как будет ощущаться его язык? Ко входу, погладить кончиком пальца, больше дразня, и толкнуться внутрь, представляя, что это его пальцы. Говорят, что если использовать другую руку, но будет ощущение, будто тебя ласкает другой человек. Для амбидекстера это довольно проблематично, но… Он вставляет в себя два средних пальца, сжимает член предплечьями и не может сдержать громкого стона. Невыносимо… ---------- Когда он услышал возню по ту сторону стены в своей комнате, то не придал этому значения. Когда услышал первый тихий стон, то решил, что ему показалось. Затем второй, третий… Едва слышные стоны, сдерживаемые, самые первые. Его неугомонный сосед решил устроить себе вечеринку на одного? Сингто сидел и прилежно выполнял домашнее задание. Писал строчки текста, сбивался, перечеркивал, снова писал, сжимал ручку и упорно писал. Пытался. Под аккомпанемент стонов из соседней комнаты, сжимая левой рукой свой член под столом. Через штаны. Через ткань боксеров. Напрямую. Стоны становились все более явными и все менее сдержанными, а перед глазами упорно стоял его сосед. Неугомонный, вечно мельтешащий Перават, который прямо сейчас сидел у стены, привалившись к ней спиной, двигал кулаком по своему члену, а возможно даже… - Ааах! Громкий! Слишком громкий и неугомонный! Заниматься же невозможно. Сингто подобрался, вытащил руку из штанов, привел себя в порядок, насколько это возможно, и решительно направился в соседнюю комнату. Парень может дрочить сколько угодно, но должно же быть чувство меры! ------------- POV Сингто Он не заметил, как в дверь постучали, слишком занятый собственными ощущениями. Не услышал хлопка двери, вгоняя пальцы глубже, не увидел вошедшего соседа по комнате, потому что откинул голову, полностью погруженный в собственное удовольствие, и не знал, что плод его фантазий стоит сейчас на пороге и во все глаза смотрит как он, Перават, сидит на кровати с широко раздвинутыми ногами, трахающий себя пальцами, с возбужденным членом, ярким от румянца лицом и торчащими сосками. И как на очередном движении пальцев стонет: «Туааааааан». Выдержать такое? Разметавшегося Перавата, стонущего его имя с пальцами внутри. Крист заерзал, попытался вставить пальцы глубже и захныкал от невозможности получить больше. Он уже ничего не соображал и лишь подмахивал бедрами, насаживаясь на собственные пальцы, выгибаясь и устремляя затуманенный возбуждением взгляд на вошедшего. - Твою мать, Прачая! Краска залила его лицо, шею, спустилась на грудь, тело подобралось и замерло. Не отводя взгляда, не доставая пальцев из растянутого покрасневшего отверстия, не прикрывая все такое же крепкое пылающее возбуждение. Он смотрел во все глаза и вдруг тихо захныкал, вытаскивая пальцы и прикрывая глаза, которые только что выражали всю гамму эмоций. Я прервал его. Прервал его одинокий сладкий вечер, в котором не хватало рук, длины пальцев, чужих губ и… меня. Иначе как объяснить то, как он стонал мое имя? Скорее всего это произошло на уровне инстинктов, на пике острого возбуждения, когда его пальцы нащупали простату. Какой чувствительный. Интересно, он также будет стонать, если это сделать снова? Подойти ближе к кровати, присесть на корточки, между раздвинутых ног и удержать их. Сдвигать и смущаться поздно, ты сам меня позвал своими стонами. Погладить пальцами блестящий от смазки вход и вставить один палец. На пробу. Жаркий, растянутый, хлюпающий от смазки, Кит… Возбужденный, с торчащим членом практически перед моим лицом. Сдерживаться? К чему. Гораздо приятнее отпустить себя, прижаться губами к его члену, пропустить головку в рот и добавить второй палец. И заткнуть его развратный рот рукой, эти стоны только мои! Смотрит безумным взглядом, дергается и стонет в ладонь. Сопротивляется. Сейчас не будет. Кончиками пальцев легко провести по простате и еще раз, чуть сильнее. Пропустить член глубже в глотку и вставить два пальца ему в рот. Кусает, дергается, извивается, вскидывает бедра и громко мычит, сжимая зубами пальцы. Зараза. Полностью отстраняюсь. Полулежит. Смотрит, сверкает дикими глазами, загнанно дышит открытым ртом и вскидывает дрожащие бедра. Раскрытый анус сжимается, ему нужно больше, намного больше, чем пальцы. Подойти, не отводя взгляда, и коснуться пальцами сосков, заставляя вскинуться еще раз. Дернуться навстречу от неожиданной ласки. И шире развести ноги. Просит. Как я могу ему отказать? Киваю на свои штаны, и он опускает глаза на мою ширинку, мотает головой, кусает губы, но тут же тянется руками и нетерпеливо дергает пуговицу, справляется с молнией и вытаскивает напряженный член. Ты этого еще не делал? Двигает рукой, заворожено смотря на него, и поднимает на меня глаза и проводит языком по стволу. Господи… Эмоции ярче обычной механики. Осторожно берет его в рот, отпускает, вылизывает, касается губами, помогает себе рукой и снова берет в рот. Мой Кит… Затыкать твой рот своим членом – отличный способ заставить тебя держать свои стоны при себе. Отстраняю и снова слышу хныканье. Такой эмоциональный. Провести по щеке ладонью и чуть улыбнуться, нажать рукой на грудь и вернуть на кровать. Узкую койку, на которой совсем недавно ты ублажал себя пальцами. Но мне их мало. Приставляю головку к входу, медленно и планомерно двигаясь вперед, раздвигая тугие стенки своим членом. Такой узкий! И снова зажать рот рукой, что ж ты такой громкий? Мне нравится, не сдерживайся, я найду, чем тебя заткнуть. Сжать свободной рукой белое бедро и услышать тихий рык, неужели мой? Терять голову от проникновения, от сводящих с ума эмоций и ощущений, вбиваться жестче, когда уже стоишь на полу, упираешься коленями в кровать, выставляешь свою белую задницу, которая тут же краснеет от смачного шлепка. Какой чудесный звук, отпечаток и вид. Кусай подушку, задыхайся, подавайся навстречу, сжимайся, но не трогай свой член. Он и так восхитительно трется о вторую подушку, пачкая ее предсеменем. Я тоже тебя не трону. Кончишь сам? Такой чувствительный, отзывчивый, сладко стонущий, с покрасневшей ягодицей, сжатой моими прокусанными пальцами. Ускориться, почувствовать твои судороги, впиться зубами в твой затылок и восхитительно сильно кончить, рыча, кусая, вцепляясь пальцами сильнее и оставляя следы от ногтей, царапая твои бедра, задыхаясь. И хватая подсознанием и телом твой такой же яркий оргазм, вторящий моему удовольствию. Приглушенный подушкой. Позже. Позже я заставлю тебя кричать подо мной. Но не сейчас.