Пташки

      - Как тебя угораздило напиться на школьной дискотеке? Причём до ТАКОГО состояния! – отчитывал меня биолог, пока я мирно попивала чай из уже привычной дурацкой кружки. Он снова впустил меня в свою квартиру, даже после того, что увидел в школе. Как Юстин Эдуардович объяснил позже, у меня случилась обычная паническая атака, а от повышенных давления и пульса я немного упала в обморок. Самую малость. Казалось бы, но это отличное средство, чтобы протрезветь и теперь, об опьянении сообщал только запах спирта и отвратительные воспоминания о поцелуе с Эриком.       - Пожалуйста, не так громко, я уже всё поняла, - взмолила к учителю я. Он лишь дёрнул бровью, не изменяя своей агрессивной позе с скрещенными руками. Надо давить на жалость, а потом сделать так, чтобы никто больше о произошедшем не вспоминал, - Когда же напиваться, если не сейчас? Неужели Вы в моём возрасте такого не выкидывали?       - Обо мне тут не надо разговоров заводить. Я был примерным ребёнком и рано повзрослел…       - Но водка у Вас дома всегда есть, - перебила я. Из многочисленных побед помню, что отца у него нет. И отчим ушёл, а вот про мать он тактично молчал. Что-то в его семье нечисто, может они вообще мафиози, заманивающие к себе домой школьниц и обдирающих их до трусов? Да не, бред какой-то.       - То, что я был послушным раньше, не значит, что я такой сейчас. Мне, как и всем людям, иногда надо расслабиться и, к сожалению способствуют с этим лишь алкоголь и сигареты. С моей-то работой, толком и не выпить, всё равно к восьми надо быть в школе в боевой готовности, - сегодня он куда более разговорчивый, чем обычно.       - Подождите секунду, - обведя кухню взглядом, я заметила пустую бутылку у мусорника, - Да Вы же тоже выпили! Вы были в школе под шафэ!       - Чего ты так раскричалась, боже… Ну опрокинул пару стаканов, трезвым бы меня туда никто не затащил, - невнятно пробурчал учитель, - Это же останется между нами? – заговорчиским тоном произнёс он.       - Как и то, что случилось в Вашем кабинете, - также тихо добавила я.       - Кстати об этом, ты же заявляла, что у тебя нет парня и вообще отношения это не твоё, - снова скрестил руки препод, - И что там с моим именем было?       - Ну, как бы, - замялась я. Атмосфера накалялась, я совсем не хотела заводить разговор об ЭТОМ, - Я его спутала с другим, - честно призналась я.       - С другим, как же. Постой, - он прищурился, - Ты же буквально моё имя простонала. Неужели само в голову пришло?       - Ну, мы же были в Вашем кабинете, - вяло отнекивалась я. Поздно, капут, всё пропало.       - Соколова, ты никак в меня влюбилась? – ошарашенно воскликнул Юстин Эдуардович, - Боже, я тебя домой вожу, ты же не воспринимаешь это в каком-то не таком смысле? Я, конечно, понимаю, молодой и вполне себе симпатичный мужчина, но я же старше тебя почти на десять лет!       - Можно подумать, Вы не знаете, что каждая вторая девчонка в школе по Вам сохнет! – заняла оборонительную позицию я.       - Ты давай от темы не увиливай, - он полез за ещё одной бутылкой в шкафчик и смешал содержимое с соком, - Будешь?       - Да, - резво ответила я, нельзя такой шанс упускать. Когда же ещё придётся выпить с столь прекрасным человеком? – И да, Вы мне нравитесь.       На кухне повисло неловкое молчание, прерывающееся только шумными глотками учителя. Стакан опустел почти мгновенно и я решила не отставать. Подумать только, я призналась ему, какая же дура. Такой как он, никогда не посмотрит на такую как я. И он всё ещё мой учитель, в каких бы ситуациях я не представляла его перед сном. Алкоголь приятно жёг горло, добавляя уверенности. Всё снова по-тихоньку приобретало более расплывчатые формы, но в голове спокойствие, к сожалению, так и не появилось. Всё, больше эту тишину терпеть нет сил.       - Извините меня, я понимаю, что школьница Вам не под стать и на таких Вы даже не смотрите, но я обещаю не доставлять Вам неудобств. Поймите, я только вышла из длительных, болезненных отношений и появились Вы, весь из себя хороший. Я не знаю, что такого могло со мной произойти, чтобы я прям взяла и влюбилась. Но я всё понимаю, я Вам не нравлюсь и нам вообще не по пути, просто позвольте немного понаслаждаться Вашим обществом. Обещаю, начиная с завтра, я перестану показываться Вам на глаза, насколько это в принципе возможно, - очередью протараторила я о чём сразу же пожалела и закинула остатки напитка в организм.       - Не нравишься, - медленно произнёс учитель, - кто сказал, что не нравишься? Но, ты права, не под стать взрослому мужику с малолеткой шляться.       Его слова пронзили меня насквозь. Так медленно и невыносимо протыкая органы, заставляя истекать кровью. Из его уст это прозвучало более жестоко и болезненно. С одной стороны, он заявил, что я ему нравлюсь, с другой подтвердил, что мы не можем вступать в никакие отношения. На глаза наворачивались слёзы, но я стойчески им сопротивлялась. Всё, что он сказал, было правдой и не более. Просто повторил мои слова. Тогда почему же так тяжело?       - Простите, я не знаю…       - К чёрту, - рыкнул учитель и с невероятной скоростью приблизился ко мне, грубо накрывая мои губы своими. Так же быстро он и отстранился, ведь до меня так и не дошло ответить на поцелуй. Понимание произошедшего не спешило настигать мой измученный мозг. Лишь через пару секунд, я прозрела и нервный смешок сам собой вырвался из груди. Я аккуратно протянула руку к его лицу и погладила щетину на скулах, нежно притягивая за повторным поцелуем.       - Что же ты делаешь, Соколова, - выдохнул Юстин, углубляя поцелуй. Вот так мы и просидели, целуясь минут десять, а может и час. Время перестало иметь значение, как, в принципе, и всё вокруг. Он меня поцеловал. Я его поцеловала. Как такое вообще возможно? - Что же я делаю?       - Простите, - сама не зная за что, попросила прощения я. На губах остался привкус алкоголя и дурацкая улыбка, - Хотите поговорить?       - Хочу, - ответил учитель, устало доставая пачку карамельного Винстона и протягивая мне одну сигарету. Уставшую сигарету, такую же уставшую, как и весь этот бренный мир.