Звёзды в 3:05

Тэхён помнит, как в школьное время Чонгук часто был причиной его мокрых снов. Оно и понятно, ведь Гук был настолько горяч и красив, что внизу живота вечно разливалось приятное тепло. Безусловно, Чон и сейчас такой же, даже ещё прекрасней. Но Тэ помнит только сон, как он входит в ванную комнату, а там этот качок недоделанный. Чонгук в сладкой мечте принимал душ, мылился и так сексуально смывал с себя пену. Давнишний сон пролетел в голове Тэ за секунду, и от этой приятной истомы внутри не осталось ничего. Ведь Гук совсем не принимал душ. Кажется, уже вышел из него, и лучше бы Ким нашёл его в душевой кабине, чем с бритвой в руке. О, Тэхён бы с радостью вскрыл красивое горло брюнета. — Чон Чонгук! — крик разнёсся по всему дому, кажется, даже разбудил Чимина и парочку соседей. — Это что, моя бритва? Ты охренел?! — Тэ всё ещё не знает о том, что когда злится, он очень сексуальный. Гук на его вопль только улыбается, заканчивает бритьё и кладёт всё на место, поворачиваясь к парню. Эта чонгукова блядская улыбка доведёт до греха, если он не перестанет. А он не перестанет. Издевается, а это он любит, особенно над Тэхёном. — Я забыл свою, — вроде и оправдывается, а всё равно сияет ярче солнца, рад гад, что его застукали, — не надо сразу орать. — Если я увижу, что ты ещё хоть раз прикоснёшься к моим вещам, — предупреждает Ким, но Чонгук как-то вообще не заинтересован в его словах, — то вылетишь отсюда. — Ага, — бросает Гук, покидая ванную комнату. Плевать он хотел, но и уйти сейчас не может. Тэхён должен получать стресс каждый день, это же весело. Но не весело Тэ, потому что утро испорчено. Его бодрое состояние сходит на нет, делать что-то, идти куда-то — совсем не хочется. И следует всё-таки свалить раньше, пока эта горилла не напросилась с ним ехать. Тэхён это не переживёт. Наспех приняв душ, избавившись от бритвы и выкурив три сигареты, Ким побежал одеваться, ведь был уверен, что услышал Чимина. А если уж и тот торопится, то Тэхёну не избежать и его. Собственно, запрыгнув в джинсы, и надев тёмную рубашку с рисунком созвездий, Ким направился в коридор. И чёрт бы побрал этого Чонгука, потому что нельзя прижиматься к людям сзади, когда тот наклонился. Тэхён просто искал ботинки, Гук просто потянулся за курткой. Ага, ещё бы сказал, что это его член потянулся к заднице Тэ. Вот было бы весело. — Отойди, пока я тебя ботинком не огрел, дикарь, — в привычной манере говорил блондин, обуваясь. — Ты решил побить рекорд? Взбесить меня за утро два раза? — Будет третий, — усмехнулся Чонгук, надевая кожаную куртку. — Вы ссоритесь? — вылез из комнаты Пак. Только его для полной картины не хватало. Кто-нибудь дайте мыло и верёвку, Тэхён готов даже заплатить. — Чимин, ты что? — сразу меняется в лице Тэ. — Мы обожаем друг друга. Да, дикарь? — обнимает парня Ким, чем вызывает у него ненормальную улыбку, и тут же отходит. Всё-таки придётся ехать с ними. Впрочем, Тэхён не удивлён. Парень выходит на улицу и, разблокировав автомобиль, садится в салон, дожидаясь парочку. Глаз подёргивается, как и руки, потому что Ким знает, чем они ещё могут заниматься в его, кстати, квартире. Вечером могут нацеловаться, между прочим. Но больше всего раздражает запах Чонгука на одежде. Каким Макаром он вообще полез обнимать его? Совсем, видимо, рассудок потерял. Чонгук вываливается из подъезда с Паком через десять минут, не понимая, кажется, что опаздывают уже все. Тэхён психует больше, когда Гук садится рядом. Когда уже верх этого безумия наступит, и Тэ разорвёт окончательно? Он не может нормально смотреть на дорогу и на руки Чимина, обнимающего его Чонгука. Чего? Так, минутку, назад. Тэхён не может смотреть нормально на дорогу, когда руки соседа обнимают Гука, потому что между делом Пак успевает что-то нашёптывать брюнету. Тэхён это что-то слышит, и там нет ни одного приличного слова. Но Ким находит выход из положения и ускоряется, тем самым быстрее довозя Чимина до его универа. Стоит, наверное, опустить момент, когда сосед ещё минуту сюсюкается со своим парнем. И всё-таки Тэхён находит в себе последние силы и приезжает с Чонгуком на учёбу. Не подумал только он, что это может привлечь лишнее внимание. К слову, привлекло. Гук спокойно вышел из машины, но начал ждать и Тэ. Блондин решил промолчать и направился к университету, по-привычному махая рукой знакомым. Он искренне верил, что Чонгук, идущий сзади, уже ушёл, но этот недальновидный просто подхватил Тэхёна на руки. Ким, боясь того, что его кинут нахрен на асфальт, ухватился за Гука, снова вызывая эту мерзкую улыбочку. Да, он обещал ему взбесить его третий раз за утро. Чонгук своё слово держит. По крайней мере, теперь. — Отпусти меня, идиот, — шипел на ухо брюнету Тэ, ещё сильнее цепляясь пальцами за крепкую шею парня. — Люди что подумают? — Например, — всё никак не мог угомониться Чон, — что ты спишь со мной. — Ты превысил лимит дегенерата, — закрыл глаза Ким, дабы не видеть этого позора. — Я тебе тоже веселуху устрою. — Обмажешь меня глазурью для пончиков? — хохотнул парень, ставя Тэхёна на ноги внутри здания. — Хорошая идея, — Тэ с улыбкой побежал в аудиторию.

***

Наверное, Чонгук всё-таки молодец, что своими действиями подал Тэхёну прекрасную идею. Что ж, Гук свою ориентацию не афишировал никогда, но теперь Ким сделает всё для того, чтобы народ узнал, кто на самом деле этот Чонгук. Тэ решает играть парочку, у которой сегодня будет первая драма. Идея не самая лучшая, но что поделать, когда нервы уже на пределе? Если бы он знал, как всё обернётся, то никогда бы даже не посмел больше подойти к Чону ближе, чем за километр. После первой пары Тэхён из аудитории не высовывается, предпочитая трепаться по телефону с мамой, в следствие чего разрисовывает джинсовые подвороты ручкой. Руки надо же чем-то занять, а нога так соблазнительно была закинута на другую. Да и всю следующую лекцию он проводит в раздумьях о Чонгуке. Почему о нём? Видимо, всё дело в прошлом. Тэхён, в отличие от Гука, никогда свою голубую сторону не скрывал. А этому новенькому приспичило кружить вокруг него, как тут не влюбиться, если Чон — это совокупность всего прекрасного на свете. Так думал Тэ, пока не признался в чувствах. И сейчас Чонгук умудряется сводить Тэхёна с ума. Но вряд ли бы прекратил, зная, через что прошёл Ким. От депрессий до анорексии. Гуку наверняка было бы плевать. Настало ли время мести? Да. Тэхён долгое время пытался игнорировать прямые нападки, колко отвечать, но со временем это тоже достаёт и хочется чего-то более масштабного. Но и для этого стоило подождать обеда. Тэ поехал в пекарню, успевая словить взгляд Чонгука в толпе. Ким надеется, тот не свалил из столовой до его приезда. Потому что да, Тэхён обмажет его чёртовой глазурью. Пончики жалко, но что поделать? Тэхён закупается целой коробкой, чаем, по пути успевает всё выпить, половину съесть. Оставляет машину и направляется с пончиками в столовую. Удача, Чонгук здесь. Сидит в компании друзей-придурков, таких же, как и он сам. Самцы недоделанные, ничего из себя не представляющие. Ким подходит прямо к Гуку, кидает коробку на стол, привлекая внимание народа, и достаёт чертов пончик. По выражению лица непонятно: зол он, или просто пошутить решил. Зато Чонгук всё понимает и вообще не удивляется, когда Тэхён размазывает сладость на его лице. — Говорил, что с друзьями был, а сам с ним спал! — закричал Тэхён, мысленно давая себе пять. Актёр он настолько отличный, что даже подумывал о том, чтобы сменить факультет. — Совесть у тебя есть? — Что? — брюнет ожидал каких-то комментариев от Тэ, но не таких, блин, где его выставляют каким-то неверным чмом. — Ты о чём? — правила игры он, кажется, ещё не понял. — С Чимином! Изменщик! Подонок! — его понесло совсем не в то русло. — Как ты вообще мог? — руку, пытавшуюся зарядить по измазанному лицу, Чонгук поймал в воздухе, резко поднимаясь. Брюнет завёл её за спину Тэхёна, прижимая к себе, и смотрел разъярённым зверем, ибо это уже слишком. Для зрителей, но не для них. — Я ни с кем не спал! — похоже, всё-таки понял, что к чему. — Чё за бред? — кричал в чужие губы и смотрел в янтарные глаза напротив. — Я тебя люблю! — и тишина в помещении. Они слишком сильно вошли в образ. Чонгук уж точно, потому что он никак не думал, что потянется к тэхёновым губам своими сладкими. Но самое стрёмное, наверное, то, что и Тэхён ответил на этот поцелуй. Рука освободилась от захвата, а его собственные обвили шею брюнета. От тишины не осталось ничего, по столовой прошёлся гул. А этих двоих вообще никак не тревожили люди рядом. Чонгук сминал мягкие губы, углубляя поцелуй всё сильнее, раскрывал их, проталкивая язык. Тэхён отвечал настолько горячо, что даже сам от себя такого не ожидал. Он был напористее, кусался, вкладывая в это касание губ свою злость за утро. А когда через несколько секунд парни оторвались друг от друга, то смотрели настолько шокировано, что Тэ стало не по себе. Причём, только ему. Ким как-то рефлекторно всё-таки дал пощёчину Чонгуку и убежал со сладостью на губах. Долбанное осознание того, что Чонгук парень его друга, настигло только на парковке, когда Тэхён яростно пытался открыть дверцу, забывая о том, что машина заблокирована. Было абсолютно плевать на студентов, что увидели этот поцелуй, важен был Чимин. Что если он узнает? Как Тэхён будет оправдывать себя? О чём, блять, думал Чонгук? А его эти слова о любви? Понятно, он был в роли, но это такой острой болью ощущается внутри, что взвыть хочется. Тэхён не помнит, как приезжает домой, как скидывает с себя обувь, плетётся на кухню выпить воды. Только кровать, слёзы и музыка. Пиздострадания не доведут не до чего хорошего, но выплакаться сейчас стоит. Он вдруг начинает ненавидеть себя, потому что не подойди он к Чонгуку, ничего бы и не было. Но Гук начал первым, он виноват, он же полез целоваться. И всё вертится вокруг Чимина, который не оставит от Тэ и пятнышка, если узнает. А может, просто посмотрит в его стыдливые глаза и уйдёт. Эй, вообще-то это он припёр Чона в этот дом. Кто же виноват тогда?

***

Чонгук возвращается домой раньше Пака. Тэхён к этому времени уже более-менее успокоился и привёл себя в порядок. Где был сосед в десять вечера, Ким не знал, но очень хотел бы. Тэ не пробовал звонить, почему-то всё вокруг подсказывало, что Чимин в курсе произошедшего. Такие догадки даже подтверждал пришибленный Гук, вошедший на балкон, когда Тэхён губил там себя сигаретой. — Извини, — вдруг произнёс Чонгук, выбивая тем самым весь дым из Тэ. — Это было... ну, неправильно, — конечно, измены никогда не поощрялись, — прими это, — на пальцах у Гука повисла серебряная цепочка. — Сам не знаю, что на меня нашло. Мы заигрались, — но Тэхён его уже не слушал, а рассматривал маленькую подвеску луны и звездочки на украшении. Либо Тэ не знает, либо Гук никогда не дарил что-то Чимину, но сейчас притащил подарок ему. Пускай и в знак снова недолгого примирения, но приятно до дрожи. Ким кидает сигарету с балкона и забирает украшение из рук брюнета, вешая себе на шею. Это тоже странно и стрёмно. Только в данную секунду — плевать. — Ты звонил Чимину? — Он не берёт трубку, — значит, опасения Тэ всё-таки подтвердились. — Он знает, — с горечью произнёс блондин, поднимая глаза к небу. — Просто гуляет где-то, не накручивай себя. — Всё-то у тебя просто, балбес, — хмыкает Ким, садясь на голый пол. — Слово даю, что не знает он ничего. Чимин писал мне, что будет поздно. Занят докладом, вроде, потом в кино собирался, — прикуривает Гук. — Ты ревел? — замечает отсутствие косметики на лице Тэхёна и чуть опухшее лицо. — Мальчики не плачут, Чонгук, — морщится парень, скрещивая руки на груди. Будет он ещё тут рассказывать о своих переживаниях какому-то там Гуки. Но глаза цепляются за чужие губы, их прежняя сладость ощущается на языке, чего быть не должно, но Тэхён уверен, что чувствует. Это не есть хорошо. — Мальчики — нет, — пускает смешок Чон, — но кто сказал, что ты мальчик? — А, то есть, ты меня бабой видишь? Поэтому переспать хочешь? — Выйди из своих фантазий, Тэхён. — Сам выйди. Вечно твой член приключений ищет, — отворачивается парень, потому что слишком долго смотрит на его губы, и глаза только и рады опустить взгляд ниже. — Неправда, у тебя недотрах, вот в чём вся проблема, — может, он и прав, но Тэ этого признавать не станет. Да, игрушки его уже не спасают, но и Чонгук делает только хуже, когда снова специально заводит этот разговор, и тем самым заводит и Тэхёна. — Не твоя же проблема, так что не бесись. Мало тебе того, что засосал меня при всём универе? Решил и трахнуть где-нибудь? — Ты, между прочим, опозорил меня. Не представляешь, сколько шуток я сегодня услышал. Половину даже записал, — рассмеялся брюнет. — Теперь мы официально геи, спасибо. — Всегда, пожалуйста, Гуки, — поднялся Ким. — Только я ещё не закончил, поэтому мы всё равно парочка. — Сам себе могилу роешь. — Ты мне лопату дал. — Сладких снов, вишенка, — Чонгук кидает окурок и покидает балкон. О, сны будут более, чем сладкими, такими, что даже представить страшно. Особенно, слишком впечатлительному Тэхёну. Ким остаётся раздумывать и представлять свои же сны на балконе, когда его из мыслей вырывает рёв двигателя. Грех было не посмотреть, что там внизу в такое время. Только Тэхён никак не ожидал увидеть Чимина, слезающего с байка какого-то парня. Он ещё и обнял его, что добило Кима окончательно. Так это что у нас получается, соседушка тоже погуливает, а Чонгуку врёт? У Тэхёна тут душа наизнанку, а Пак приезжает с каким-то байкером? Тэ возвращается в комнату, ложится спать, но слышит, как Чимин входит в квартиру. Кажется, Гук встретил его в коридоре, пара секунд тишины. Очевидно, обменялись бактериями. А потом снова эти сюсюканья. Тэхёну стало противно не от себя, а от друга. Он теребил подарок Чона, слушая эти розовые сопли, и уснул.

Нет, ты не в прошлом, ты всех дороже. Ты — всё, что так желаю. Мне взгляда мало, я ждать устал. Ты — тот, кого не знаю, но жду тебя. Не сумел и не смог, не погасил ты пламя. Не могу, не легко носить на сердце камень. Не смог отпустить, любовь не умирает... Не легко не любить, еще трудней забыть. Холодный ветер... С лица срывает слезы, и знают только звезды...