Не с начала

Прошёл месяц с того момента, как Анна, новая королева Эренделла состояла в браке с молодым человеком по имени Кристофф. Забавный парень, с чудной причёской и странной привычкой озвучивать своего оленя. Казалось бы, хэппи-энд, и Анна должна быть рада, но, нет… В замке теперь было слишком пусто, молодая, но повзрослевшая королева чувствовала себя одиноко, несмотря на постоянное присутствие своего мужа и милого Олафа. Они изменились. Все, без исключения, Анна больше не могла беззаботно бегать по площади или саду, гулять с… возлюбленным и наслаждаться жизнью. Теперь на её плечах была тяжёлая ноша в виде королевства и, как бы это постыдно ни звучало, брака. Если Анна взрослела, становилась серьезнее и ответственней, то Кристофф…это был просто Кристофф. Когда-то милые замашки сейчас казались до тошноты глупыми и нелепыми, и это заставляло рыжеволосую отдаляться от мужа. Анне очень не хватало своей сестры, без неё жизнь в стенах замка, и прекрасном городе Эренделла потеряла всякие краски. Город, как город. Ничего особенного. Никто больше не наколдует огромный каток, или яркий салют, не обрадует детвору ледяными поделками. Душа королевства осталась там, в лесу, среди старых деревьев и древнего народа. И от этого становилось горько. Отдушиной для Анны стала пятница, вечер шарад, единственный день на неделе когда она могла увидеть сестру, обнять её, вдохнуть чудесный запах мороза и хвои. Окунуться в беззаботность и вновь оказаться под опекой Эльзы, от которой так отчаянно отказывалась раньше. О чем сейчас королева вспоминает с сожалением. — Ну-ну! Это…это слон! Пингвин? Облако? — Пытался отгадать Олаф, пока Кристофф извивался, пытаясь показать лошадь. Эльза тихо посмеивалась в стороне, прикрыв глаза ладонью. Они никогда не повзрослеют. Свен прозвенел в колокольчик, тихо что-то фырча на своём оленьем. — Анна, твоя очередь, — обратился парень к девушке, но та лишь повела плечом. Рыжая виновато посмотрела на собравшихся, и поднялась с удобного дивана. — Извините, что-то…нет настроения. Я пойду прилягу. Она удаляется из комнаты, и Кристофф тихо вздыхает. Это не первый раз когда Анна уходит. В последнее время, она всё чаще стала избегать его общества, но он не мог понять, почему? От него дурно пахнет? Или он груб? Лишь на губах Эльзы появилась грустная улыбка. — Эльза, с тобой всё в порядке? Снеговик положил ручку-веточку на плечо бывшей королевы, и та отмирает. — Да, всё хорошо, Олаф. Я зайду к Анне. Эльза поднялась с дивана и удалилась, оставив мальчиков наедине. — У кого-то был неудачный день, — «говорит» Свен, поглядывая на Кристоффа. Тот лишь вздыхает. В комнате полумрак, лишь свет луны из окна освещает её. Анна смотрит на родной город, и пытается понять — что же изменилось? Почему внутри так пусто, а сердце сжимается в тиски? Она ведь должна быть счастливой как и всякая другая девушка вышедшая замуж. Может дело в отсутствии сестры? Но рано или поздно она должна была отделиться, как и Анна, выйти замуж, родить детей… В сердце неприятно кольнуло, но Анну отвлек стук в дверь. — Да? Королева лучше кутается в мамину шаль, и поворачивается к двери. В голове четкое чувство дежавю, только на этот раз она в роли Эльзы. В голову приходит мысль, а из страха перед голосом ли ушла сестра в тот вечер? Дверь открывается, и Эльза входит внутрь. Она стала в разы прекраснее, распущенные волосы и белый цвет ей к лицу. Она выглядит… счастливой. Анна печально усмехается. — Ты выглядишь печальной. Что тебя тревожит? Блондинка подходит ближе, замечая знакомую шаль на плечах сестры. Значит, она не ошиблась, и это не королевские дела довели младшую сестру. Анна молча обнимает Эльзу, вновь зарываясь носом в складки её платья, вдыхая этот прекрасный запах всей грудью. И Эльза обнимает в ответ, укладывая свою голову на макушке Анны. Она такая хрупкая её объятьях. — Я не знаю что со мной, Эльза…— шепчет рыжая, чувствуя как к горло подходит ком. — Будто весь мир потерял краски одним разом. Всё что может сделать Эльза сейчас — это нежно гладить сестру по спине, слушая её надломленный голос. Если Анна сейчас заплачет, она не выдержит. Неужели Анна думает, что ей легко, вдали от дома, от самого любимого человека на свете? — Мне тоже тяжело, Анна, я понимаю… Её прерывает отчаянный голос: — Нет, ты не понимаешь и не поймёшь! — Вскрикивает Анна, и горячие слёзы всё-таки текут по её щекам. Плевать, если Кристофф услышит. Плевать на всё. Анна больше так не может, каждый день её будто выворачивают наизнанку. — Анна, это нормально что ты испытываешь стресс…столько всего навалилось разом. Нормально ли испытывать то, что испытывает Анна по отношению к Эльзе? И как она вообще могла не замечать ЭТОГО раньше? И теперь она понимает настоящее значение слов о истинной любви. Как ужасно и прекрасно одновременно… —…Кристофф любит тебя, Анна. Королева прослушала почти всё, она пришла в себя лишь на последних словах сестры. — А я нет. Шепчет Анна, чувствуя себя самым ужасным человеком на свете. Она чувствует себя предателем. — Что? — Брови Эльзы удивлённо приподнимаются вверх. Она совершенно не ожидала услышать подобное от Анны. Внутри смешанные чувства, и сочувствие, и печаль и… радость. Рыжая сглатывает, ощущая волнение внутри, и поднимает голубые глаза, заглядывая точь в такие же глаза Эльзы. — Поцелуй меня. — Анна, я… — Пожалуйста, Эльза. Поцелуй меня. Блондинка сдаётся. И пусть её потом сожрёт совесть, но она хотела этого чуть ли не больше самой Анны. Нежные, чуть пухлые губы касаются губ королевы Эренделла, и всё встаёт на свои места. Мир будто бы вновь приобрел всё краски и оттенки, планета вновь начала вращаться, а ну душе так спокойно… — Я люблю тебя. Шепчет Анна, прикрывая глаза, соприкасаясь с Эльзой лбами. Это кажется таким правильным, пусть таковым и не является. Правильным, настоящим. Живым. — Что же мне с тобой делать? Тихо усмехается Эльза, ласково потираясь носом об носик младшей сестры. Ответ напрашивается сам собой. — Не отпускай меня. Блондинка вновь притягивает Анну для поцелуя, совершенно не замечая, что по окну расползается красивый ледяной узор, своей очень напоминающее сердце. Не холодное, а очень даже горячее.