Сестра Арамиса

Было невыносимо жарко. В доме г-на  де Тревиля  кишил  народ. Мы стояли у окна, и лучи солнца падали прямо на наши лица. Мы беседовали с нашими друзьями-мушкетёрами, как вдруг: — Атос! Портос! Арамис!!! Мы переглянулись. И, хотя, моё имя не было названо, я пошла за Арамисом и Портосом. — Знаете ли вы, господа мушкетёры, что мне сказал король не дале, как сегодня утром? — Нет, капитан, нам это не известно, — хором ответили мы. — Не известно? — поднял брови де Тревиль. — Он сказал, что вчера вы задержались позже разрешенного времени в кабачке  на улице Феру: орали, пели, нарушали ночной покой. Так что проходившие мимо гвардейцы кардинала были вынуждены сделать вам замечание. Более того: они пытались вас задержать. Было это? Мы переглянулись. — Было это или не было? — продолжал он расспросы. — О, я не вижу нашего четвёртого героя. А где же ваш друг — Атос? Я при этих словах смертельно побледнела, но брат незаметно сжал мой локоть, как бы давая понять, что сейчас не время давать слабинку. — Он болен, — после минутной паузы ответил Арамис. Я удивлённо на него посмотрела. Портос тоже сделал мне знак, чтобы я молчала. — Болен, говорите вы? — усмехнулся де Тревиль. — И чем же? — Я полагаю, что у него оспа, — покраснев ответил Портос. — Да что вы говорите! Я знаю, он наверняка ранен… Нет, он наверняка убит! Всё, господа, я принимаю решение: сегодня же я обращаюсь к королю с просьбой назначить меня лейтенантом гвардейцев кардинала. Портос и Арамис стэояли красные: один от стыда, а второй от гнева, я же была белая как полотно. — Нас действительно было шестеро против шестерых, — не выдержал Арамис. — На нас напали внезапно, из-за угла… — И, прежде чем мы успели обнажить шпаги, двое из наших были убиты на месте, — подхватил Портос. —  А Атос… — Атос… был настолько тяжело ранен, что немногим отличался от убитого, — докончил Арамис. — Хмм… Я, признаюсь, не знал этого — ответил де Тревиль. В это время край портьеры приподнялся, и в кабинет вошёл мушкетёр, достаточно высокого роста, с красивым и благородным, но смертельно бледным лицом. Его прекрасные чёрные глаза были словно затянуты дымкой тумана. Моё сердце, кажется, пропустило один удар. — Атос! — воскликнули Портос и Арамис. — Атос! — повторил за ними де Тревиль.