Но я знаю, что время лечит

Сильный дождь лил всю ночь и не собирался заканчиваться в ближайшее время. Тротуары залиты небесными водами, которые смешиваясь с пылью, грязью и всевозможным мусором, опускались в канализацию. Бедная обувь прохожих, которые верили в лучший исход неблагоприятной погоды. Некоторые жители большого города надели на ноги кроссовки, кеды, низкие полуботинки и сапожки. Девушкам сейчас можно было немного позавидовать, но самую малость: каблуки спасали от промокших ног, но они же становились первой опасностью угодить в одну из разливающихся луж под ногами. В толпе, всегда находившейся в движении, люди редко обращают внимание на других. Но сейчас, почти каждый третий замечает или даже оборачивается на парня, который шёл в лёгкой, уже до нитки промокшей и прилипшей к телу рубашки, тонких джинсах, что почти не отличались теперь по своему состоянию от верха и кед, и чёрным рюкзаком за спиной. Крупные капли дождя приземлялись на голову парня, прибивая аккуратную укладку, затем они скатывались на концы прядей волос и падали на бледное лицо. Тёмно-карие, почти чёрные глаза, были опущены вниз и прикрыты достаточно длинными для парня ресницами. Не выбирая дороги: где лужи глубже, где чуть меньше, где их вовсе нет, парень уверенной походкой летел по одной из самых насыщенных центральных улиц города, засунув руки в передние карманы джинс. Ему было плевать на все те взгляды, что постоянно с недоумением останавливались на нём. Неожиданно кто-то резко потянул парня за плечо. И только тогда, подняв взгляд, он заметил, что почти вышел на дорогу, которая оглушала моторами многочисленным, неизвестно куда мчавшихся, автомобилей. - Ты что!? Совсем с ума сошёл!? - послышался мужской голос слева от парня, который заставил его обернуться - там же красный горит и машины во всю разъезжают! Совсем уже не молодёжь! Надо хотя бы иногда по сторонам смотреть! Перед парнем стоял мужчина лет сорока, с зонтом, в стогом чёрном костюме, таком же кожаном берете с козырьком и тёмно-коричневом плаще. Миллионы огоньков отражали его очки, удобно сидевшие на широкой переносице незнакомца. На его лице был явно виден испуг и искреннее переживание. - Спасибо... - задержав на пару мгновений взгляд на "спасителе" и почти сразу его потупив, ответил парень и повернулся лицом к дороге. На самом же деле, его сейчас совершенно не интересовало, попал бы он на эту дорогу или нет, ему на самом деле было просто всё равно. Все эмоции, которые только существуют в этом мире, даже те, что парень раньше не испытывал, чувства и что-то ещё, неприятно сжималось в груди. Всё это, то смешавшивалось, то заменяло друг друга, оставляя после себя неприятный и даже, казалось, жгучий осадок. Кто-то из людей, которые стояли за спиной парня, пошагали по мокрому пешеходному переходу, давая понять, что теперь можно идти дальше. Наконец парень добрался до желаемого места, а именно своего общежития. Он достал из кармана рюкзака пропуск на котором красовались: "Джонатан Эмберс", "2 курс", возраст и полное название учебного заведения. Показав карточку охраннику, который уже без неё знал Джона и, кажется, уже и время, в которое он возвращался сюда, парень сделал шаг на территорию "дома", как услышал голос из будки: - Что-то ты сегодня рано, Джон - охранник усмехнулся и лишь прикрыл небольшое окошко, чтобы дождь не попадал внутрь - ещё и без зонта в такой день! Проигнорировав слова охранника, которые итак не требовали какого-либо комментария, Джонатан направился вперёд по дорожке, в восточное крыло огромного здания. Мысли всё отказывались вставать на места, а непонятное состояние уходить прочь и желательно куда подальше. Лишь шагнув за порог тёплого здания, Джон почувствовал, что не только промок, но и достаточно замёрз. Парень немного сжался, продолжая уверенно идти вперёд большими шагами, направляясь в свою комнату. С силой толкнув дверь, Джонатан влетел в небольшую комнатку. Стены были выкрашены в светло-бежевый оттенок, люстра слабо освещала комнату в двенадцать квадратных метров. Комната делилась между двумя парнями. - Боже, Джон, что случилось!? – сосед с непониманием и испугом посмотрел на вошедшего друга. Быстрым движением руки Кевин положил закладку в книгу, которую по-видимому читал, и быстро отбросив её в сторону, на кровать, подлетел к Джонатану. Остановившись в середине комнаты, Джон уставился на друга. В его глазах не было слёз, нет. Ничего похожего на эмоции в принципе. Чёрные глаза сейчас будто были наполнены туманом. Увидев состояние парня, Кевин подошёл к соседу по комнате: - Тебе надо снять мокрую одежду, иначе ты заболеешь – уверено сказал он, начиная расстёгивать пуговицы на рубашке друга. Джон остановил друга: - Я сам, спасибо. Они простояли в полной тишине около минуты. Тишина стояла такая, что тиканье наручных часов Кевина оглушали своим ходом. Мокрая рубашка упала на пол. Джонатан поднял взгляд на друга и еле слышно, шёпотом, начал: - Марта сказала, что наши отношения не могут продолжаться. Я молод и перспективен, а ей же нужен кто-то её возраста и возможностей, – парень сел на край кровати, обхватив голову руками - она утверждала, что я достоин лучшей кандидатки, что она стара для моих возможностей. Смешно, правда? Она просто привязалась к возрасту. По её словам: у меня из-за неё не сложится нормальная личная жизнь в будущем – пауза – а с этой встречи её уже забрал, по-видимому, новый ухажёр. Помолчав пару мгновений, Кевин глубоко вздохнул: - Возможно, ты меня сейчас не поймёшь, - друг уселся рядом – но, кажется, я считаю, что Марта права. Ваша разница... Составляет 9 лет, при этом она старше. Джон, ты ещё студент, а ей уже пора иметь семью, а возможно и детей. Как ни крути, вы не те люди, которые могли бы долго находиться в серьёзных отношениях. Примерно на минуту вновь в воздухе зависает тишина. Джонатан откидывается назад, упираясь в стену, и его взгляд оказывается на соседней стене. Парень делает глубокий вдох и шумно выпускает воздух обратно из лёгких. Наконец, Джон расслабляется: - А вот ты, наверное, сейчас думаешь, что я не соглашусь и начну спорить – Джон даже немного усмехнулся – нет, это не так - пауза - и не так, что я стану её держать. Наша разница действительно ощущается. Она проходила невероятно длинной, явственной, яркой полосой в наших отношениях: её знания превышают мои, её действия значительно умнее моих, что понятно. Джон опять замолкает, но на этот раз не на долго, когда его голос вновь разбивает тишину: - Это не она стара, это я слишком молод для неё: глупый - в плане жизни, безответсвенный - даже в своих словах и действиях, самоуверенный и ещё, кажется, целую бесконечность можно добавить в этот список. - Я не стану спорить, скажу честно - Кевин смотрит так же в противоположную сторону комнаты - но, кажется, правду говорят: "Если любишь - отпусти". На лице Джонатана появляется уставшая, понимающая, нежная улыбка: - Она будет счастлива и так же любима с другим, я уверен. Но и так же я знаю, что время лечит. Да, медленно, невыносимо, больно... Но, однажды, я смогу прожить тот самый день, когда даже не подумаю о Ней.