Простые числа

      Все шло по пизде с самого начала.       Ну то есть, первый раз, когда он увидел засранца, он даже не сразу понял, что перед ним сраный андроид. Гэвин как раз собирался выпить кофейку и уже оторвал задницу от стула, когда в управление зашел этот кент. Высокий, широкоплечий, с симпатичной мордахой и абсолютным покерфейсом, в костюмчике, он совсем не выглядел жертвой преступления, так что детектив Рид сделал очевидный вывод — кент пришел к капитану по какому-то делу.       Но рассуждения эти дальше не пошли, увы. Красавчик прошел мимо Рида, Гэвин проводил его взглядом и чуть не подавился от неожиданности, обнаружив на пиджаке сзади приметную символику Киберлайф. Вот же блядь. Он даже прошел по офису до аквариума капитана, чтобы убедиться наверняка и да, на правом рукаве обнаружилась светящаяся повязка, а на виске - голубенький диод. Такого жестокого разочарования Гэвин давненько не испытывал, но потом стало совсем хуево.       Кент по имени Коннор был направлен в помощь расследованию по делам, связанным с андроидами. Назначен личным инструментом — напарником его называть язык не поворачивался — спившемуся Андерсону. Был своеволен, высокомерен, ехиден и успешно прятал все это говно под маской хорошего мальчика.       О, Рид видел, как эта кукла буквально светилась самодовольством, когда успешно вытащила признание из калечного андроида, прирезавшего своего хозяина-наркошу. Еще Рид видел длинные подвижные пальцы, крепкую шею с имитацией кадыка, темные, внимательные и умные глаза, обрамленные пушистыми ресницами, упрямые губы, россыпь родинок, нарисованных на бледной коже. Видел крепкую задницу, стройные ноги и сильные руки. Видел как сильно жестянка хочет понравиться. Всем и каждому, но в первую очередь, конечно, Андерсону. Видел, как все глубже проваливается в эту кроличью нору.       Даже при том, что пластиковый кен не так уж часто маячил перед глазами. Даже при том, что Рид был вообще-то взрослым и здравомыслящим человеком. Но, несмотря на явные признаки искусственности, его разум не хотел отказываться от той, самой первой картинки, когда Гэвин еще не знал, что перед ним андроид, а дальше уже работали физиология и психология.       Его мозг хотел видеть парня и видел парня. Не куклу. Прототип андроида-детектива смотрел в глаза, с явным удовольствием отвечал на вопросы, при каждом удобном случае оглядывал себя в зеркале — и обязательно поправлял узел галстука! — и очень упорно притворялся машиной.       Гэвин говнился вслух, нарывался, повздорил с Андерсоном и чуть не поругался с Миллером, который вообще не понял какого черта нашло на Гэвина в комнате для допросов, что он принялся размахивать табельным. Гэвин заставил жестянку сварить себе кофе и не отказал себе в удовольствии потыкать в прототип пальцем. Гэвин с превеликим наслаждением обтерся о крепкое плечо андроида, когда тот явился в секс-клуб с пьяным в дым лейтенантом.       Гэвин после смены поперся в клуб, — уже не этот, другой, ибо нахер надо, вдруг там не один девиант, — и выебал самого высокого, крепкого и белокожего андроида, которого сумел найти, а потом позволил выебать себя аж до звезд перед глазами. Получилось хорошо, потому что с воображением проблем у Гэвина не было.       А потом все покатилось с такой скоростью, что только успевай охуевать, и в результате Гэвин обнаружил себя пытающимся удержать этого придурка от незаконного проникновения в архив. Придурок заливал про несданные улики и смотрел честными глазками, и Рид повелся на сраный миг, и в следующий миг Коннор заявил, что будет скучать по их бромансу. Рид так охуел, что не выхуел до конца дня и даже не пошел дать пизды этому лгуну, хотя уже было ясно, что никакой он не тупой послушный андроид, а самый, сука, отчаянный девиант во всем Детройте.       Так что Гэвин смотрел на то, что происходит в Детройте с абсолютным спокойствием человека в ахуе. Гэвин проводил равнодушным взглядом Андерсона, который ни с того ни с сего набросился на федерала. Гэвин краем сознания отметил тот факт, что Хэнк уже два дня как не воняет перегаром. Гэвин сосредоточенно собрался, взял с собой Тину и поехал патрулировать улицы города, как-то разом смирившись с тем, что им уже ничто не поможет.       А потом наступил момент истины, а Рид даже не знал об этом, потому что в патрульной машине не было телевизора, конечно, а включать радио и перебивать диспетчерскую волну они права не имели, поэтому эпичное избиение младенцев, хоровое пение и последующее признание этих младенцев новым разумным видом Рид наблюдал уже в записи, сидя дома после самой тяжелой смены на его памяти. Тогда, ночью, диспетчер только передала им, что андроиды снова под защитой закона, но им с Тиной так и не попалось ни одного даже самого завалящего. И слава богу.       А потом дивный новый мир впечатал Гэвина в суровую реальность всем ебалом. Потому что Коннор-то после демонстраций вернулся работать именно к ним, под крылышко ебучего Андерсона, и Рид ежедневно варился в собственном соку, наблюдая как мило налаживают отношения эти двое.       Горел и никак не мог сгореть уже к хуям от необоснованной ревности, мечтал о пластиковой кукле, как давно ни о ком не мечтал, и не мог сделать ни единой попытки хотя бы прояснить для себя — Коннора поебывает Андерсон и лично ему, Риду, не светит ровным счетом ни-че-го. Тупо не хватало смелости, а эти двое либо действительно были друзяшками не разлей вода, либо так виртуозно шифровались, что заподозрить их в чем-либо было невозможно. Рид все равно подозревал, ревновал и говнился.       Но на этом дивный новый мир не остановился, решил, что ебало Рида все еще недостаточно кривое и надо бы ему добавить. И одним далеко не прекрасным днем, — хотя тут как посмотреть, конечно, — Коннор явился в участок со своей идентичной, сука, копией. Копия, правда, смотрела глазами льдистого серо-голубого цвета и одета была в самый наитупейший вариант Киберлайфовской формы, за что и получила от него сразу кличку "чарли", как тот чувак в тупой древней комедии с Керри [1]. Даже забавно, что альтер-эго Чарли звали Хэнком, Гэвин бы посмеялся, если бы силы были.       Сил не было, и, умирая от осознания очередного накатившего пиздеца, Рид весь день пялился на двойников, внезапно обнаружив в себе нехуевый такой кинк. Когда Коннор вывел чарли в центр офиса и громко объявил, что чарли зовут Ричардом и они НЕ братья, Гэвин аж хрюкнул, так ему стало смешно. Да и остальные тоже похихикали тишком, пока Ричард вежливо выражал надежду на плодотворное сотрудничество на ниве искоренения преступности в их седьмом округе.       Ричард на самом деле оказался совсем на Коннора не похож и, невзирая на угрожающую внешность, был мягким, тихим и очень вежливым. Вот так прямо без всякого двойного дна, как у ебучего Коннора, который мягким и тихим только притворялся, а вежливостью мог и убить. Гэвин ловил отражения не-братьев во всех подходящих поверхностях, слушал, навострив уши, собирал сплетни и старался не палиться.       В конце концов было бы странно, не научись он к тридцати шести годам справляться с собственным телом. Поэтому он дышал ровно, не вздрагивал, обнаружив за спиной Коннора, не цеплялся слишком уж явно к Ричарду. Не искал дома порно с андроидами-двойняшками, честно дрочил на пышногрудых красоток и в клубе (в котором стал завсегдатаем) снимал исключительно одного партнера. А о ком он при этом думал знал только он сам.       Дальше больше. Двойняшки обзавелись даже фамилиями, и Гэвин не упустил возможности обстебать Коннора Эйтса и Ричарда Найнса, и в лицо звал их не иначе как простым числом. Когда наивный Ричард поинтересовался почему, Гэвин с великим удовольствием пояснил ему про два и семнадцать. Коннор к тому времени уже неплохо поднаторел в подъебках и потому просто закатил глаза с мученическим видом.       Где-то через месяц сладкие палочки твикс — смотри не перепутай левую и правую — начали эксперименты. И для начала тихоня Ричард избавился от своего ебучего пиджака и еще более ебучей рубашки с воротником-стойкой и приперся в водолазке. Черной обтягивающей водолазке, неприлично облепившей широченные плечи и плоский живот. И в брюках. Обтягивающих поджарую задницу. Совершенно неприлично. А через три дня Коннор тоже перешел на водолазки и брюки. Гэвин глотал слюну, бегал пить кофе в два раза чаще и дрочил дома в два раза яростнее. Мысль о том, что неидеальных тел у андроидов не бывает, не помогала совсем.       К лету сладкая парочка, повышая градус, перешла на футболки. Коннор предпочитал безумные арты с кислотными цветами, а Ричард — портреты создателя с какими-то заебись глубокомысленными цитатами. Причем Гэвин подозревал, что Камски ничего такого сроду не говорил. Футболки были обтягивающими и с короткими рукавами, так что легче Гэвину не стало нихуя. Он теперь со всеми подробностями мог представить нечеловеческие руки, крепко сжимающие его собственный зад. К футболкам прилагались светлые льняные брюки, ладно сидящие на стройных, бесконечно длинных ногах. Почему-то в темных брюках эффект был не таким ошеломительным.       Девианты, — личный сладкий кошмар детектива Рида, — в полиции, конечно, не только трепали нервы означенному Риду, втираясь в доверие ко всем остальным, но и вели все дела против андроидов. Андерсон при этом перешел в категорию офицера-наставника и вернулся к своим любимым человеческим трупам и наркоманам-обдолбышам. Пара девиантов успешно вывозила все, что на них валилось, да еще и успевала помочь убогим людишкам. Справедливости ради, сами андроиды преступления совершали крайне редко и в основном страдали от не в меру ретивых противников нового режима. Рид краем уха слышал, что в других участках тоже завелись свои девианты, но их моделями благоразумно не интересовался. Сам он упорно трудился на свое собственное благо и надеялся-таки получить сержанта в этом году.       Ситуация с девиантами оставалась напряженной, в городе образовалось несколько районов, куда андроидам лучше было после наступления темноты, а то и вовсе, не соваться, а сами они рассосались по заброшенным районам — брошенных домов в Детройте хватало еще до демонстраций, а после встречи с госпожой президент душка Маркус подсуетился и выбил приоритетное право на приобретение заброшенной собственности у муниципалитета по льготным ценам. В подробности Гэвин опять же благоразумно не совался, но трудно было избегать таких масштабных сведений, когда их то и дело транслировали по телевизору.       Откуда-то он узнал, что Коннор и Ричард живут в доме, где-то в Корктауне, вдвоем, и Хэнка Коннор посещает набегами. Казалось бы, это явно говорило об отсутствии каких-либо отношений между ними, кроме дружеских, но Гэвин в данном случае был глух к голосу разума и предпочитал думать (с мазохистским наслаждением), что Хэнк слишком стар, а андроид слишком не заинтересован в человеческих удовольствиях и потому им достаточно редких встреч пару раз в неделю.       Так что все шло умеренно хреново до тех пор, пока Рид не обнаружил, что его чувства к двум РК-шкам мало похожи на влечение и слишком дохуя на что-то более серьезное. Обнаружилось это, когда из секс-клуба пришло милое письмо, в котором бот интересовался жив ли Рид, потому что он не приходил уже больше месяца.       Гэвин в тот вечер натурально залип взглядом в стену, как котик, пытаясь понять, как это вообще произошло. Когда они из категории кукол для ебли перешли в категорию дорогих сердцу? В итоге пришлось признаться хотя бы самому себе, что он думал про них слишком часто и не всегда в развратно-сексуальном ключе. Даже наоборот.       В августе Рид невольно стал участником нетипичного для себя события и не мог потом самому себе объяснить, как его угораздило так вляпаться, как ни старался. Он весь тот проклятый день ебался с подозреваемым в тройном убийстве, на которого были неопровержимые улики. Сучий потрох упорно отказывался признаваться и довел Гэвина до белого каления к тому моменту, когда после десяти часов допроса подряд — в душной допросной со специально отключенным кондиционером, да, Рид страдал заодно тоже, обливаясь потом и матерясь как портовый грузчик, — ублюдок все-таки признался, рассказал все с красочными подробностями и подписал протокол допроса в присутствии своего порядком заебавшегося адвоката.       Так что участок Гэвин покидал уставшим как собака, сильно после полуночи. Очень хотелось в душ, пожрать и поебаться, и в качестве компромисса он решил покурить, прежде чем ехать домой. Тогда он и услышал тихие голоса. Не узнать их мог бы кто угодно, но только не он, так что он навострил ушки и прислушался. Ричард упрекал Коннора в том, что они задержались в участке и теперь не могут попасть домой из-за забастовки таксистов. Интересно, Гэвин никогда не слышал, чтобы беспилотники бастовали. Тоже девиантнулись и требуют экологически-чистого электричества?       — Ты же сам прекрасно понимаешь, мы не могли оставить дело до завтра. Ох, Ричи, не смотри на меня так. Мы не могли. Ну давай останемся в участке на ночь? Свяжемся с Ральфом, он не откажется помочь.       — Это не обсуждается. Ральфу даже таракана нельзя доверить. Может можно позвонить лейтенанту?       Гэвин буквально услышал, как Коннора корёжит от нежелания беспокоить сон Андерсона, и невесело усмехнулся.       — Почему ты такой упрямый, Ричард?       — Кон, это не я упрямый, а ты.       Вот тут-то Гэвин и влез, каким-то чудом вспомнив, что они на пару завели себе кошака и видимо поэтому испытывают настоятельную потребность попасть домой непременно сегодня. Он, наверное, был слишком уставшим, чтобы обдумать последствия своего поступка.       — Я считаю, что вы — два сапога пара, и друг друга стоите, — прохрипел он натруженным после десяти часов ора голосом, — и что я, конечно, об этом пожалею, но все-таки могу предложить себя в качестве бесплатного такси.       Из-за угла синхронно выглянули две рожицы — недоумевающая Коннорова и удивленная Ричардова, и Гэвин ехидно осклабился. Коннор вышел из укрытия, на ходу проверяя воротник футболки — некоторые привычки впитываются слишком глубоко не только у людей.       — Вы очень обяжете нас, если сейчас не шутите, детектив Рид.       — Я всегда предельно серьезен, дорогая, работа у меня такая, — Гэвин криво подмигнул и оскалился еще шире.       Коннор нахмурился, а вышедший следом Ричард умильно сложил бровки домиком.       — У вас очень странное чувство юмора, детектив.       — Ну что ты, Ричи, — довольно ответил Гэвин, подумав, что это вообще первый раз, когда они просто разговаривают, — у меня его вообще нет.       Гэвин затушил сигарету, которую едва докурил до половины, и первым протянул ладонь:       — Скрепим наш временный договор?       Коннор смешно дернул носом, и Гэвин впился в это движение жадным взглядом. Он так редко оказывался с ними лицом к лицу в неформальной обстановке, что знать не знал, насколько подвижная у них мимика. В следующий миг его ладонь стиснули жесткие теплые пальцы, и Гэвин тихо умер внутри себя. Следом за Коннором его ладонь пожал и Ричард, и Гэвин поклялся себе никогда больше эту руку не мыть. И тут же обозвал себя мысленно долбоебом. Снаружи он все равно остался спокоен, чувствовал как ровно бьется сердце, дыхание не сбилось, даже мурашки не побежали, и он невольно загордился своей выдержкой.       В машине внезапно обнаружилось, что Ричард занял пассажирское рядом с ним. Рид почему-то думал, что они сядут оба назад. Все стало несколько хуже, когда Коннор сел позади Ричарда и обнял спинку сиденья вместе с прислонившимся к ней Ричардом, склонив голову тому на плечо. Возможно, с Андерсоном они все-таки были просто друзья. Гэвин выехал со стоянки, стараясь пореже смотреть вправо.       — Не ожидал, что вы предложите нам помощь, детектив, — Коннор молчать не был способен никогда.       — Ну, если вас случайно где-нибудь порешат, Андерсон снова начнет пить, а все ваши дела достанутся мне по закону подлости, так что считай, я забочусь о себе.       — Это интересная теория, — Коннор потерся щекой о плечо Ричарда, Гэвин заметил движение краем глаза и приложил все усилия, чтобы не заскрипеть зубами, — почему вы не рассматриваете вариант, в котором в управление придут новые андроиды?       Действительно, почему? Потому что велика вероятность, что он пристрелит тех, кто посмеет покуситься на места сладкой парочки, возможно? Не говори этого вслух, Гэвс.       — Потому что потому.       В этот раз он действительно едва не дернулся, а сердце все-таки скакнуло к горлу, когда Коннор вдруг рассмеялся. И блядский андроид наверняка это заметил!       — Не знал, что вы умеете смеяться.       — Мы умеем практически все, что умеете вы. Мы с Ричардом продвинутые модели.       — Да ну? — господи, не произноси это вслух, Гэвин, ты об этом пожалеешь. — А сексом вы тоже трахаетесь?       Ну вот, молодец. Ты просто умничка, Гэвин, давай я нарисую тебе звездочку на лбу. В салоне повисло молчание, и Гэвин рискнул глянуть вправо. Оба два смотрели на него не моргая. Он приподнял брови в немом вопросе. Может удастся еще разрулить.       — Поверить не могу, что вы не интересовались этим вопросом, детектив, — в голосе Коннора прозвучало неподдельное удивление.       — Эй! Что еще за намеки? — неужели он все-таки где-то засветился?       — Коннор имел в виду, что в управлении даже детектив Коллинз искал информацию об устройстве андроидов серии RK. Нам сложно поверить, что вы этого не делали, — в первый раз подал голос Ричард.       Фух, сразу полегчало, хотя паранойя окрепла раз в десять.       — Так вы все-таки считаете меня робоёбом, — получилось несколько агрессивно, но, бля, даже Коллинз, серьезно?       — Ну что вы, детектив, — серьезно ответил Ричард, — даже мне известно, насколько негативно вы относитесь к представителям нашего народа. Хотя я начал немного сомневаться сегодня.       — Ладно, тебе поверю, — Гэвин дернул уголком губ в подобии улыбки и получил в виде награды смущенную улыбку Ричарда.       — Почему только Ричарду? — возмущенно спросил Коннор в ту же минуту.       — Потому что ты жестоко наебал меня тогда, в ноябре, и я тебе больше не верю, — Гэвин оторвал руку от руля и, о, нет-нет-нет, что ты творишь-то, ткнул пальцем Коннора в лоб, прямо в хмурую морщинку между бровей.       Ух, бля, несчастно подумал Гэвин, даже если до них не дойдет, мне все равно пиздец. Скорей бы уж приехать, где там этот дом. Палец все еще ощущал движение искусственной мышцы, разгладившей лоб Коннора под его касанием. Пиздец.       — Это когда я сказал, что мне надо сдать улики или когда сказал, что буду скучать по нашему бромансу? — вот это удар под дых, это нечестно, Коннор, ну.       — Я больше ничего не скажу без моего адвоката, — пробубнил Гэвин и повторно скончался, когда рассмеялись уже оба девианта.       К счастью, они наконец-то подъехали к дому и пытка диалогом прекратилась сама собой.       — Спасибо вам, детектив Рид, вы очень выручили нас сегодня. Эта забастовка оказалась весьма некстати, — Коннор улыбнулся своей специальной мягкой улыбкой, которую приберегал для тех редких случаев, когда не хотел демонстрировать свое превосходство. Обычно она доставалась только Андерсону и Ричарду, так что Гэвин оценил жест. Он извернулся на сидении, чтобы снова пожать руку Коннора и жадно запомнить ощущения как можно полнее.       Следом ладонь протянул Ричард, и Гэвин мягко сжал ее, глядя на улыбку младшего. Это что, смущение?       — Спасибо, детектив Рид.       — Да-да, пожалуйста, и валите уже, а то я сейчас сдохну от голода.       Ричард как будто хотел еще что-то сказать, но Коннор уже открыл его дверь, нетерпеливо заглядывая внутрь, так что он только кивнул, поджав губы, и вылез наружу. Они так и стояли на тротуаре плечом к плечу, пока Гэвин выруливал и ехал до поворота.       Почуяв свободу, сердце болезненно заколотилось в груди, лицо запоздало покраснело, а в кровь шарахнуло адреналином. Гэвин с чувством и громко выругался. Он не знал, насколько чувствительные датчики у андроидов, и потому не рискнул останавливаться, чтобы побиться головой о руль.       Пришлось терпеть до дома, а там пока грел еду, пока принимал душ, смывая плотный слой дневного пота, уже отпустило, и ему даже хватило сил на неспешную дрочку. Оргазм вышел ошеломительный, в ушах музыкой звучал чужой смех, а перед глазами маячили горячий засранец Коннор и ласковый стесняшка Ричард. И, блядь, они точно встречаются или что там делают андроиды друг с другом.       С того дня как-то так получилось, что оба два стали чаще оказываться где-то поблизости. То ли Гэвин сам себя обманывал, то ли андроиды после того случая поняли, что он не так злобен как хочет казаться, но РК-шки перестали обходить его десятой дорогой, а Ричард даже иногда предлагал помощь. Гэвин стоически отказывался и огрызался для профилактики, хотя соблазн был велик. Очень помогало в такие моменты напоминать себе, что они просто хотят отплатить ему за безопасную доставку домой в тот день. С другой стороны, пока он отказывался, они продолжали ошиваться поблизости, снабжая его новыми фантазиями практически ежедневно.       Незаметно наступила осень, а с ней новый виток Гэвиновых страданий. Коннор вспомнил о своей любви к белым рубашкам и строгим галстукам, но почему-то в процессе подзабыл о пиджаках. Приходил в офис и первым делом скидывал пиджак на спинку стула, и не вспоминал о нем до конца рабочего дня. А следом, разумеется, и Ричард приперся на работу в белой рубашке и галстуке а-ля Коннор. Это был подлый удар и Гэвин залип на недопустимые десять секунд.       Еще они за каким-то хреном подворачивали рукава, и Гэвину приходилось прилагать очень много усилий, чтобы не пялиться и не палиться. Если в водолазках палочки твикс смотрелись горячо и порочно, а в футболках вызывающе и развязно, то в рубашках были просто ходячим сексом. Гэвин и не хотел бы, да все равно видел, как на них засматриваются посетители, и особенно посетительницы, а также половина департамента — из тех, что помоложе и посвободнее. На фоне всех этих свежих, не заебанных жизнью лиц сам себе Гэвин казался убогой пародией на человека. Ну куда ему с его ебалом и характером пытаться понравиться двум ходячим совершенствам? Он и к одному не рискнул подкатить.       На фоне этого информация о том, что очередное дело связано с текущим делом двойняшек, была какой-то совершенно неважной. Он готов был отдать и само дело, и все наработки, которых было прилично, Андерсону, потому что, серьезно, не взирая ни на какую выдержку, он бы не потянул нахождение в компании Коннора и Ричарда по несколько часов ежедневно без срыва. А это было последнее, чего он хотел.       Пока они его не раскусили, он мог хотя бы мечтать. А что прикажете делать, когда Ричард посмотрит на него с искренней жалостью? А Коннор определенно смерит этим своим снисходительным взглядом, который так и говорит "я во всем лучше тебя, ты правда надеялся на что-то?". Нет, ну нахер, даже дело не жалко.       Но, конечно, в этой вселенной могли быть услышаны мольбы кого угодно, но только не Гэвина нашего Рида. Только поэтому сука Андерсон именно в этот день на работе не появился, а ближе к обеду Рид узнал от Миллера, что старикан свалил в отпуск — в кои-то веки заслуженный и очередной, но какой же, блядь, несвоевременный! В обед Гэвин позорно свалил из участка якобы, чтобы пожрать, но, в основном, затем, чтобы можно было попаниковать вволю.       Ебучий Андерсон как будто специально все это устроил. Сколько времени понадобиться жестянкам, чтобы узнать о его деле и сложить два и два? Ясен пень, когда он вернется, они уже будут поджидать его. Гэвин чуть не заскулил от отчаяния. Это все выше его сил.       Может броситься под машину и свалить на больничный? Тогда кейс автоматически отойдет Коллинзу и вуаля, проблема решена! Жаль нельзя просто так попросить старичка об одолжении, для передачи дела должны быть основания.       Рид медитировал над стейком, прикидывая варианты один хлеще другого, но все сводилось либо к попытке самоубийства, либо к принятию неизбежного и встрече с проблемой лицом к лицу.       Спустя три дня, когда Гэвин уже готов был лезть на стену или свалиться с нервным истощением, Коннора подстрелили на задержании. Чувствуя наступающую панику, Рид не моргая смотрел как по кипенно-белой рубашке расползается отвратительное густо-синее пятно.       — Поврежден двигательный центр, — сказал Коннор очень ровным голосом, и потом, — мне нужна ваша помощь, детектив.       Вокруг происходила какая-то движуха, кто-то вопил премерзким голосом, Гэвин едва ли понял, что сказал ему Коннор, зато вдруг вспомнил о курсах неотложной медицинской помощи. Правда, забыл, что Коннор не человек. Рванул ебучую рубашку, обрывая пуговицы и открывая отвратительного вида дыру чуть ниже солнечного сплетения. Из дыры толчками выплескивалась кровь, и Рида совершенно не смутил тот факт, что она синяя. Неидеальная дыра в идеальном Конноре ввергла его в состояние тупой бескомпромиссной деятельности. Он пытался вытащить ебучую рубашку Коннора из-за пояса и при этом пытался остановить кровь, прижимая ладонь к ране. Ни хрена не работало ни то, ни другое, кровь продолжала идти, а рубашка была как заговоренная, и отказывалась расставаться с хозяином.       — Гэвин! — рявкнул внезапно и очень громко голос Коннора прямо над ухом, и Рид от испуга и неожиданности едва не упал на задницу, выпустив наконец рубашку из рук.       — Что? — тупо спросил он, тревожно вглядываясь в лицо Эйтса.       — Рубашка на подтяжках, ее так не снять, — и пока Гэвин заторможенно мигал, пытаясь усвоить информацию, Коннор добавил, — ты должен остановить Ричарда, он меня не слышит, а дойти до него я не могу.       — Что? — еще раз переспросил Гэвин, чувствуя себя особенно одаренным дебилом, потому что смысл слов как-то ускользал и никак не получалось ничего понять.       — Ричард, Гэвин. Пойди к нему и останови, иначе он забьет нашего подозреваемого насмерть.       — Что? — Гэвин никак не мог остановиться, хотя до него уже дошло, что он ведет себя как-то не так.       Коннор скроил очень злое лицо, отчего сердце Рида провалилось сразу в пятки, и, взяв Рида пальцами за подбородок, силком повернул его голову влево. Чуть в отдалении Ричард очень тихо и очень сосредоточенно кого-то убивал. Остальные офицеры пытались до него докричаться, но лицо у Найнса было такое, что подойти ближе никто не рисковал. Судя по состоянию избиваемого времени прошло не больше нескольких секунд, хотя по субъективному ощущению Гэвина — целую гребаную вечность он тупил и пытался спасти Коннора, который вовсе не собирался умирать.       — Я не могу двигаться, Гэвин, поэтому будь добр прямо сейчас и очень быстро беги туда и останови Ричарда, потому что сам он не остановится.       Ой. Вот теперь дошло. Гэвин подскочил и бросился к Ричарду. Мысль о том, почему Коннор уверен в том, что ему не прилетит за компанию от андроида в неадеквате, несколько отстала от него, так резво он рванул на выручку. Поэтому он не колебался, когда, в несколько прыжков домчавшись до Найнса, схватил его за руку.       — Ричард, хватит, перестань! — заорал он, ни на что особенно не надеясь. — Прекрати, ты же убьешь его! Коннор живой!       Однако это внезапно подействовало, Ричард замер на середине движения, недоуменно рассматривая повисшего на руке человека, потом повернулся и посмотрел назад, на Коннора. Краем глаза Рид заметил, как Коннор помахал в ответ. А потом имел честь вблизи наблюдать превращение андроида из машины для убийства в самое сконфуженное существо в мире. Ричард заморгал, как-то сдулся и виновато посмотрел себе под ноги, на то, что еще недавно было особо опасным вооруженным преступником, напавшим на офицера полиции. Рид посмотрел тоже, впечатлился и поспешил оттянуть Ричарда назад.       — Давай, блядь, Ричи, хорош тормозить, иди лучше Коннору помоги, а то он там кровью истекает.       Ричард посмотрел на него вроде как с благодарностью и действительно пошел спасать Коннора. Гэвин выдохнул и приготовился разгребать некоторое дерьмо.       — Нападение на офицера полиции при исполнении, ты, сука, рад должен быть, что жив остался, потому что, если бы я за тобой пошел, то пристрелил бы без разговоров, слышишь ты меня, мразь? — Гэвин вздернул скулящего от боли подонка за шиворот и встряхнул.       Оглядел офицеров, не припомнил среди них андроидоненавистников, выдохнул, сдал ублюдка для упаковки, хотя пристрелить и списать на сопротивление при аресте хотелось нестерпимо. А потом максимально тихо, спокойно и доброжелательно поговорил с ребятами начистоту.       Ясно же, бля, статус у девиантов мышам на смех. Не дай бог, станет известно о режиме берсерка у самого спокойного андроида в их управлении. Предложил в рапортах упирать на сопротивление при аресте, плюс то, что ушлепок успел еще одного офицера-человека ранить, легко, в руку, но все-таки. И вишенкой на торте попросил вписать самого себя как виновного в избиении подозреваемого. Офицеры так охренели от внезапности, что даже без лишних споров согласились. Хорошо еще, что репутация все еще работала на него, решили наверное, что он Ричарду тупо должен и хочет так расплатиться. Ну и хай бы с ними. Душку Ричарда слишком любили, чтобы протестовать против его защиты, пусть даже от главного мудака участка. К тому времени, как он закончил со всеми деталями, успели подъехать скорая и машина техпомощи, раненного офицера увезли в больницу, а Коннора просто увезли вместе с Ричардом, и Рид вдруг с ужасом понял, что понятия не имеет, что делают с раненными девиантами. Их же чинят, да? А где? Внутри все противно затряслось и, чтобы не удариться снова в панику, Рид погрузился в работу.       Оформление склада с палеными запчастями, цех по варке красного льда, обнаруженные в холодильнике еще два неучтенных трупа, вызов криминалистов, каморка бухгалтера с уцелевшими документами — андроиды сработали чисто и преступники не знали о готовящейся операции.       Тириум закупали вполне официально, как мог судить Рид, делали чистый лед не для полунищих торчков. Удивительно, как он урвал этот кусок благодаря случайному жмуру. Явились представители Иерихона, приняли через оформление деактивированных, но еще не разобранных собратьев. Гэвин кое-как отстоял запчасти — целые андроиды шли как пострадавшие и нуждающиеся в помощи, а вот детали уже как улики, после следствия могут забирать и чинить своих пострадавших, но сейчас пусть даже не надеются. В конце концов, в отличии от людей андроидам в отключенном состоянии было ни жарко, ни холодно, и включить их можно было без проблем.       Часа через два, сидя уже в своей машине и медленно выдыхая после хорошо проделанной работы, Рид обнаружил, что весь перемазан тириумом, который все еще не испарился. Он остался в доках один, все уже разъехались, так что, чувствуя себя слегка поехавшим, Гэвин все равно повозюкал пальцами по Конноровой крови и, малость подумав, написал на левой руке красиво и с завитушками "Ричард", а на правой — криво и угловато "Коннор". Посидел, пялясь на безобразие, но стереть духу все равно не хватило.       — Совсем ёбнулся, Рид, — сказал он сам себе и облизал перепачканные тириумом пальцы. Тириум слегка горчил, был маслянистым и немного отдавал электричеством, как если бы Гэвин лизнул батарейку.       К тому моменту, как он доехал до участка, тириум уже совсем испарился, а сам Гэвин клятвенно обещал себе выбить для РК-шек право на ношение бронежилетов на операциях. И гори синим пламенем вся его конспирация. Даже если он больше никогда не будет участвовать в совместных с андроидами операциях. Особенно, если не будет.       В участке внезапно обнаружился Ричард, и Гэвин, увидев его, споткнулся на ровном месте. Ричард поймал его под локоть, внезапно завис на несколько мгновений, но потом отмер и очень вежливо поблагодарил за помощь.       — Офицер Браун передал мне, что вы решили исказить данные в рапортах, чтобы оградить меня от обвинений. Я безмерно благодарен вам за это, детектив Рид, и за то, что не побоялись остановить меня — тоже, — Ричард смотрел сверху вниз своими светлыми глазищами, а Рид думал только о том, что он все еще держит его за локоть, и плавился изнутри от облегчения и безграничной любви.       — Так что там с Коннором? — спросил он, чтобы что-то сказать. Хотя уже понял, что нормально все, иначе бы Ричард не был таким спокойным. Натянутая струна беспокойства внутри лопнула, и Гэвин расслабился.       — С ним все будет хорошо, — Ричард едва заметно, но очень нежно улыбнулся, заставляя остатки Гэвиновых внутренностей осыпаться осколками, — он останется в сервисном центре на ночь, в наличии нет нужного для замены компонента, а без него Коннор не может ходить.       — А, — глубокомысленно изрек Гэвин и аккуратно высвободил руку из крепкой хватки, — ты прости меня, конечно, ты тут весь такой благодарный, но я б душ принял, а то невмоготу уже.       Невмоготу было по немного другой причине, но Ричарду знать об этом было не нужно. Ричард покладисто отступил в сторону и дал возможность Гэвину сбежать. Стоя под горячими струями воды и снимая накопившееся напряжение, Гэвин заодно размышлял, где он накосячил в прошлой жизни, что теперь приходилось так расплачиваться. По всему выходило, что он как минимум убил президента. Возможно, принца.       На следующий день Коннор явился на работу как ни в чем не бывало, совершенно исправный. Рид полдня маялся между желанием подойти и сказать Эйтсу, что он рад, что тот остался жив, и желанием никогда больше не подходить к Коннору ближе, чем на пять метров.       Все потому, что накануне, уже дома, когда напряжение отпустило окончательно, Рид вдруг очень ясно вспомнил про рубашку и подтяжки, зачем-то полез поискать как выглядит означенный предмет мужского туалета и всё. Совсем плохой идеей было искать среди моделей тех, которые отличались бледной кожей. В результате, ему полночи снился Коннор, на котором из одежды была только рубашка на ебучих подтяжках, а вторую половину ночи — Коннор и Ричард. В рубашках и подтяжках, да. Проснулся он в рекордные пять утра с каменным стояком и весь измазанный подсыхающей спермой. Пиздец.       Встречаться лицом к лицу с участниками сна не хотелось совершенно. Оставшееся до звонка будильника время он провел с вибратором в заднице и членом в кулаке. Обкончавшись до трясущихся ног и ноющей задницы, с трудом дополз до душа, но зато в участок явился почти здоровым человеком. А после обеда к нему подошел Ричард и пригласил на допрос вчерашних ублюдков. Гэвин пошел за ним как теленок на заклание, не особо раздумывая. Допрос вел Найнс. Гэвин старался дышать пореже, запертый в комнате наблюдения наедине с Коннором. Спустя сорок минут Ричард вытряс из взятых ими дельцов все, что они хотели знать и даже больше. Гэвин, не скрывая стона облегчения, растянулся по панели управления и заржал как припадочный. Если ему и после этого не дадут сержанта, то можно сдавать значок и ехать выращивать кукурузу в Канзас. Рядом на стуле расслабленно обмяк с закрытыми глазами Коннор. Гэвин разглядывал его из-под руки, пользуясь случаем.       — Позвольте задать личный вопрос, детектив, — сказал Коннор, не открывая глаз, когда Рид уже поверил, что с честью выдержал испытание.       — Валяй, — охрипшим голосом позволил Гэвин.       — Зачем вы написали на руках наши с Ричардом имена?       В животе похолодело, и Гэвин против воли бросил взгляд на свои руки. Руки были в рукавах толстовки.       — Чего? Тебе чего-то не то починили вчера или что? — лучшая защита это нападение, как известно.       Коннор открыл глаза, выпрямился и посмотрел прямо на Рида.       — Вы настолько качественно поддерживаете свою репутацию ксенофоба, детектив, что ни разу не поинтересовались способностями андроидов. Любых андроидов, но в том числе нашими с Ричардом способностями. Иначе вы бы знали, детектив, что в наши оптические блоки встроен сканер, позволяющий различать остаточные следы тириума, видимые после испарения.       С каждым словом Коннора Гэвин чувствовал как бездна под ногами становится все глубже. Затылок неприятно похолодел, а сердце билось как будто через раз. Позади открылась и снова закрылась дверь, Коннор моргнул диодом, и Гэвин понял, что к ним зашел Ричард.       — Не понимаю, о чем ты, какие еще остаточные следы, — с упорством смертника Рид продолжил отрицать очевидное.       — Когда вчера мы столкнулись в офисе, я просканировал вас, детектив Рид, — Гэвин рывком обернулся, с ужасом уставившись на Ричарда. — Прошу прощения за это. Вы выглядели несколько... плохо и я подумал, что, может быть, вам нужна помощь. Мне жаль. Я не мог не заметить надписи на ваших руках.       Ричард склонил голову на бок, печально сложив бровки домиком, и выглядел воплощением вселенской скорби. Жаль ему, видали. У Рида тут жизнь рушится, а ему жаль.       — Мне стало интересно, зачем вы это сделали, но вы очень быстро ушли. Тогда я поделился информацией с Коннором. У него больше опыта общения с людьми.       Ага, то есть он же еще и сам виноват. Гэвин, ты проебался, хули ты так быстро бегаешь? Не сбежал бы, милый мальчик Ричард ни за что бы не рассказал твою тайну своему доебистому напарнику.       — Однако, я тоже в замешательстве, детектив. Единственное объяснение, которое у меня есть, настолько невероятно и так мало подходит вам, что я решил спросить лучше вас.       Блядь. Спросить он решил. Гэвин чувствовал себя прижатым к стенке, хотя все еще сидел в комфортном кресле и никто над ним даже не нависал. Дернул же его черт заниматься художествами. Но он правда не знал о каких-то там остаточных следах! Что тириум испаряется знали все, а то, что после испарения что-то остается никто никогда не говорил! И что теперь говорить? Он же поэтому к ним не совался лишний раз. Андроиды ложь распознают на раз, уж это-то он знал! Соврет — они его раскусят. Скажет правду — уничтожат. Морально, но от этого не легче.       — И что же это за единственное невероятное объяснение? — собственный голос показался жалким блеянием.       Коннор слегка удивленно приподнял брови и переглянулся с Ричардом.       — Я подумал, что, возможно, вы заинтересованы в нас с Ричардом несколько больше, чем хотите показать.       Гэвин хрипло рассмеялся с плохо скрываемым отчаянием и поперхнулся смехом, когда на коленку ему приземлилась и коротко ее сжала ладонь Коннора. Он уставился на эту ладонь с откровенным ужасом, уже понимая, что провалился по всем фронтам, из-за одной-единственной сраной ошибки!       — Так я прав, — протянул Коннор, жадно вглядываясь в его лицо.       Ричард тоже подступил ближе и чуть наклонился. Гэвин запаниковал и вскочил, сбрасывая руку Коннора.       — Еще чего! Нахер пошли оба!       Он попытался было сбежать, однако возле двери его настиг и пригвоздил к месту окрик:       — Гэвин! — он замер, не в силах сделать ни шага. — Я именно это и пытаюсь тебе предложить.       Гэвину показалось, что он ослышался. Или это Коннор так шутит? В таком случае ни хрена не смешно! Он медленно обернулся, сразу натыкаясь на внимательные взгляды обоих девиантов.       — Не понял, — кое-как выдавил он из себя.       — Ты заинтересован в нас, а мы заинтересованы в расширении наших возможностей. Мы можем помочь друг другу к обоюдному удовольствию. Если ты согласишься, — Коннор склонил голову набок и приветливо улыбнулся. По спине с топотом проскакала толпа мурашек, и Гэвин поежился.       — Хочешь сказать, Андерсон еще не, — Гэвин помялся, вспоминая формулировку, — не расширил ваши возможности?       — Я предлагал, но Хэнк отказался. Сказал, друг нужен ему больше, чем любовник, — Коннор поджал губы, и Рид против воли пожалел беднягу Андерсона. — Нам непросто найти подходящего человека, люди все еще опасаются андроидов, Гэвин, к тому же мало кто согласен сразу на двоих.       Да ла-а-адно. Все-таки не показалось.       — Так вы, типа, вдвоем? — собственные шуточки про сладкую парочку внезапно оказались вовсе не шуточками.       — Типа, да, — серьезно подтвердил Коннор, и Ричард кивнул в знак согласия.       Гэвин облизнул губы. Бля, если не шутит, то это же просто подарок. Секс никогда не был лишним. Жаль только, бедному глупому Гэвинову сердцу надо было совсем другое. Но тут уж без вариантов: либо довольствуйся малым, либо не получишь ничего.       Он был бы счастлив даже просто посидеть с ними вечерком и посмотреть фильм. Блядь, да он, несмотря на свои мучения, был счастлив вот прям сейчас, как и последние четыре дня. Их внимание, их присутствие рядом. Наверное, в глубине души он все-таки был мазохистом, раз наслаждался такими жалкими крохами. И на фоне этого они предлагали ему все свое безраздельное внимание, ласку, пусть жалкий суррогат, но любовь. Он просто не мог отказаться, даже если это шутка.       И он согласился. На попробовать. На хотя бы один раз. Даже зная, как его потом будет ломать.       А в пятницу, когда он после работы приехал к ним, у него не встал. Ну, то есть как. Сначала они отказались целоваться. Коннор прочитал унылую лекцию о лаборатории во рту, о том, что оба РК зациклены на контроле, и отключение программ для них нежелательно, что без отключения анализ его, Гэвина, микрофлоры будет вестись в режиме реального времени, а они не хотели бы отвлекаться, но они совершенно не против, если он захочет сам целовать их в любые другие места. Он хотел и даже справился с разочарованием от невозможности "делиться с ними микрофлорой". Они даже умудрились как-то почти раздеться все вместе, и у него стоял едва ли не с того момента как они ввалились в спальню. А потом с него сдернули трусы, и член упал тоже.       Он стоял посреди спальни голый, взъерошенный и по-прежнему возбуждённый, а его член висел между ног унылой сосиской и не реагировал ни на что. Мучительный стыд затопил его по уши и он не знал как посмотреть в глаза потенциальных любовников. Они ведь тоже старались и Гэвин ярко вспыхивал в ответ на их прикосновения, ласкал в ответ, стараясь справиться с волнением, зацеловывал теплую нежную кожу, но никак не мог заставить свой член встать. Это был провал.       — Гэвин, — осторожно позвал его Коннор, когда после нескольких минут яростной дрочки так ничего и не произошло.       Рид молча вскинул руку, останавливая его. Он и сам все понимал, не хватало ещё слушать утешения или извинения.       — Я отлучусь ненадолго, окей? — кое-как выдавил он слабым голосом и, когда поймал взглядом нерешительный кивок Ричарда, позорно сбежал в ванную.       В ванной он прижался спиной к стене и съехал вниз, усевшись прямо на пол голой задницей. От холода член ещё больше скукожился и впервые в жизни показался Риду откровенно уродливым.       — Как же так, а? — спросил он, печально глядя себе между ног. — Я же никогда тебя не подводил, а ты со мной так.       Он с силой приложился затылком об стену и зажмурился. Вероятность повторного приглашения — ноль целых ноль десятых. Сука, блядь.       В дверь тихо постучали, и Гэвин вздрогнул от неожиданности.       — Выходи, Гэвин. Мы не собираемся тебя ни в чем обвинять, — Коннор звучал спокойно и решительно.       — Тебе просто надо немного успокоиться и расслабиться, — Ричард гипнотизировал мягкими обволакивающими обертонами.       — Мне просто надо поменьше вас любить, — одними губами ответил Рид, с трудом поднимаясь на ноги.       Он открыл дверь и тут же угодил в Ричардовы объятия и огромный пушистый банный халат.       — Какого?..       — Ты замёрз, — бескомпромиссно заявил Ричард, помогая ему нормально укутаться.       — Давай просто посидим, если ты не против, и поболтаем? — Коннор выжидающе уставился на него, и Гэвин потерял дар речи.       Ему, типа, второй шанс дают? Не выгоняют его с позором, растрепав по всему участку, что он импотент?       — Не против, — прохрипел он.       — Тогда я закажу тебе пиццу, — тут же заявил Ричард, — ты ведь любишь?       — Люблю, — онемевшими губами ответил Гэвин, во все глаза глядя на него. Обалдевшее сердце скакнуло болезненным комком к горлу, и он с трудом его проглотил.       — Мясную люблю и сыра побольше, — тут же исправился он, надеясь, что андроиды не заметили ничего странного.       Кажется не заметили, Ричард отвернулся, помигивая диодом и заказывая для него еду, Коннор ушел на кухню, зашумел посудой. Гэвин с запозданием заметил, что они успели переодеться, пока он рефлексировал в ванной. Свободные, мягкие штаны и безразмерные футболки сделали обоих андроидов невыразимо уютными и домашними. Гэвин торопливо сморгнул подлую слезинку и направился в гостиную. Их здоровенный беспородный кошак развалился на полдивана брюхом вверх, и Гэвин с удовольствием запустил пальцы в мягкую густую шерсть. Он забыл спросить как зверюгу зовут, но это было неважно пока что. Кошак как по команде громко затарахтел и начал перебирать в воздухе передними лапами, поджав задние. Настроение моментально улучшилось на пару пунктов. Рид подумал, что другого кота у андроидов и быть не могло, только такой отзывчивый на ласку засранец — девианты были известны своей тактильной любовью к животным, и это даже Рид знал.       — Его зовут Терминатор, — произнес за спиной голос Ричарда.       Гэвин поперхнулся воздухом и обернулся с немым вопросом на лице. Ричард обошел его и присел на пол рядом с диваном, тоже запуская пальцы в шерсть и почесывая кота.       — Хэнк дал ему имя. Когда мы его нашли, у нас ещё не было жилья, и мы принесли его к Хэнку домой. Ему было месяцев восемь, он был крупный уже тогда, но очень тощий и полубольной. Когда он увидел Сумо, то превратился в комок ярости и бросился на него. Мы с трудом его оторвали, и Хэнк назвал его Терминатором. Сумо не пострадал, потому что у него густая шерсть, но все оставшееся время, пока он был у Хэнка, коту пришлось провести в закрытой переноске.       — Мы пересмотрели все фильмы франшизы, но так и не поняли, почему Хэнк так его назвал, а сам он не хочет объяснять, — сзади незаметно подкрался Коннор и уселся у Гэвина за спиной. Гэвин чуть не стек на пол, когда Коннор обнял его одной рукой за талию и устроил подбородок у него на плече, разглядывая кота.       — В деле замешана ебанутая людская логика, — Гэвин криво ухмыльнулся.       — А, ну тогда понятно, дело закрыто, Ричи, детектив Рид все нам объяснил, — Коннор потерся о его плечо щекой, как тогда в машине о плечо Ричарда, и девианты дружно рассмеялись.       — Да иди ты... — отбрехнулся Гэвин, залипая на их смех.       — Детектив Рид, — позвал его Ричард с пола таким бархатным голосом, что Гэвин мгновенно забыл, что хотел сказать. — Детектив Рид, а мне куда сходить?       Ричард развел полы Гэвинова-своего халата и скользнул тёплыми руками вверх к паху. Гэвин облизнул враз пересохшие губы. Он что, собирается?..       — Иди на хер, Ричи, — охрипшим от страха и возбуждения голосом кое-как выдавил он.       И Ричард открыл рот и насадился им на все еще вялый член Рида, втянув его сразу до основания. Гэвин рефлекторно дёрнул бедрами, чувствуя как член — о, господи, спасибо тебе, если ты есть, — наливается кровью, сжатый в теплом влажном рту андроида.       — Бля, Ричи, ты это серьезно? — не то спросил, не то простонал он, сползая задницей к краю дивана. Какая-то мысль пыталась прорваться сквозь дурман возбуждения, но Гэвин от нее отмахнулся.       Воспользовавшись тем, что он почти лег, Коннор перекинул через него ногу и уселся ему на живот, закрыв собой охуенный вид на Ричарда, сосущего его член. Гэвин хотел было возмутиться, но Коннор накрыл ему глаза ладонью, и Гэвин подавился словами, когда сухие твердые губы прошлись по его шее.       — Вы же не целуетесь, — прохрипел он.       — А мы разве целуемся? — мурлыкнул Коннор ему в кадык и мстительно прихватил зубами нежную кожу.       Одновременно с этим Ричард сделал сосущее движение, с силой прижав член языком, и Гэвин выгнулся от удовольствия так резко, что едва не сбросил с себя Коннора.       — Ай-яй-яй, детектив, держите себя в руках, — пропел Коннор и, противореча себе, сам прибил обе Гэвиновы руки над его головой одной своей. Гэвин застонал. Он что-то говорил про страх и смущение? Забудьте, он сейчас умрет прямо тут и всё. Внизу Ричард сжал его яйца в ладони и насадился на член горлом, сжав его так охуительно, что Гэвин не успел пискнуть, как его смело оргазмом.       Он как раз пытался отдышаться, когда в дверь позвонили — наверное, пицца приехала. Андроиды разом пришли в движение, Ричард встал, Коннор стек на его место и тут же, не напрягаясь, поднял Гэвина в воздух, удерживая под задницу. Он дернулся было, пытаясь высвободиться и отстоять свою честь — не хватало ещё, чтобы его несли на руках как ребенка, но хрен ты переспоришь Коннора, если он что решил.       — Тише, детектив, мы же не хотим, чтобы доставщик любовался твоим видом.       Коннор для верности подкинул его на руках и утащил в спальню.       — Блядь, Коннор, какого хера? — Гэвин возмущённо вскинулся на локтях, когда Коннор скинул его на кровать, и тут же заткнулся, потому что Коннор уже стянул с себя футболку и прямо сейчас снимал штаны, под которыми, сука, трусов уже не оказалось.       Член заинтересованно дернулся, снова наливаясь кровью, и Гэвин уставился Коннору между ног. Нет, он, конечно, ожидал, что андроиды и между ног полны совершенства, но все равно оказался не готов. Член у Коннора уже встал, был он длиннее и толще, чем член Гэвина, но совсем немного, ровный, без крайней плоти, с крупной, хорошо нарисованной темно-розовой головкой и покрытый такой мягкой на вид, тонкой кожицей, что у Гэвина рот моментально наполнился слюной. Волос в паху у Коннора не оказалось. Гэвин сел на кровати и, не успев подумать, протянул руки к Коннору.       — Иди сюда, Кон, — и, когда Коннор послушно шагнул к кровати, облапил ладонями его бедра, притягивая к себе, — господи, ты такой красивый.       Ну он, правда, не успел их рассмотреть сразу. Слишком нервничал и до последнего думал, что это все-таки шутка. Теперь успокоился и вот — оценил.       С лёгким смешком Коннор запустил пальцы ему в волосы и слегка потянул, вынуждая смотреть в глаза. Гэвин посмотрел. Не отрывая взгляда, потянулся вперед и прижался губами к плоскому гладкому животу чуть пониже пупка — зачем, блядь, андроидам пупок-то? Лизнул широким движением, с восторгом отметив как у Коннора дернулись губы. Поцеловал ещё раз. В спальню, наконец, зашёл Ричард, и Гэвин покосился на него. Теперь, наверное, можно и попросить.       — Кон, можно я возьму его в рот? — Гэвин слегка наклонил голову, скользя губами вниз, к паху. Хватка в волосах ослабла, и он принял это за разрешение. Вобрал член в рот сразу наполовину и сам же застонал, притягивая Коннора еще ближе к себе. Целиком он взять не мог, сраный рвотный рефлекс никогда не удавалось побороть, но мог и умел обходиться тем, что имел.       Наблюдая боковым зрением как раздевается Ричи, он обхватил оставшуюся часть ствола одной рукой и с силой втянул щеки, оглаживая головку нижней стороной языка. Коннор что-то невнятно пробормотал на неизвестном языке, и Ричард отозвался коротким смешком. Это вообще-то было нечестно, но Гэвин не хотел прерываться на возмущение. У Коннора не было никакого вкуса, а пах он чем-то сладким навроде корицы. Гэвин старательно сосал, прикрыв глаза, и не заметил как теперь тоже голый Ричард подошел к ним.       Кровать слегка прогнулась под его весом, он обнял Гэвина за талию, прижимаясь губами к судорожно бьющейся на шее жилке, спускаясь поцелуями к плечу и груди и разворачивая его к себе. Было немного неудобно сидеть вполоборота, но ощущения все перевешивали. Гэвин вздрогнул и разлепил глаза, когда Ричард прикусил один сосок, сминая другой пальцами.       Темноволосая голова, склоненная над его грудью, почему-то вызвала такой прилив возбуждения, что Гэвин снова застонал и запустил свободную руку в эту шевелюру.       Ричард поднял на него взгляд, мигнул диодом. Коннор отстранился, и Гэвин неохотно выпустил его член изо рта. А потом Ричард вдруг потянулся к его лицу, и Гэвин сам не заметил как впился поцелуем в сладкие губы, все еще пахнущие им самим. Ричард с готовностью открыл рот и закрыл глаза, и трепетал ресницами, пока Гэвин боялся хотя бы моргнуть, чтобы не пропустить ни единой подробности. Целовался Ричард охуенно и с полной самоотдачей, и Гэвин вспомнил, что они не хотели целоваться, только когда заметил мельтешащего красным диодом Коннора. Он уже хотел начать оправдываться, но Коннор притянул его к себе и тоже полез целоваться. Гэвин так охуел, что ответил ему, даже не вякнув. Коннор целовался чуть грубее, не отдавал инициативу, и Гэвин прижал его к себе покрепче, чтоб не зазнавался, пока Ричард с энтузиазмом мял его собственную задницу.       Вдвоем они повалили его на кровать, и Гэвин потерялся в ощущениях, и в своих любовниках заодно тоже. Кого он целовал, кто его целовал, Ричард это был или Коннор? Какая разница. Ричард пах яблоком, и вместе с коричным запахом Коннора они составляли такой дурманный аромат, что куда там вашим афродизиакам. Он пропустил момент, когда Ричард оказался позади него и очнулся, только, когда ануса коснулся гладкий скользкий палец. Он вообще-то дома сам подготовился, почему-то думал, что жестянки не захотят этим заморачиваться. Ошибался.       Ричард, наверное, почувствовал, что он не слишком тугой и почти сразу добавил второй палец. Потом Ричард нашел простату, и Гэвин снова выпал из реальности, а когда вернулся, то в нем было уже четыре пальца, и оба два растягивали его вдвоем, а Коннор успел сползти ниже и насадиться ртом на его член.       Гэвин с некоторым отчаянием подумал, что может пропустить все самое интересное, пока плавает на волнах удовольствия, а на повторное приглашение рассчитывать не приходилось. Ричард укусил его за загривок, слегка рассеивая марево, в котором он плавал. Гэвин почувствовал как чужие пальцы убрались из его задницы, следом в анус уперлась головка Ричардова члена, и Гэвин выгнулся, насаживаясь на него сам и тут же сжимаясь. Ричард прошипел что-то невнятное, двинул бедрами, так что Гэвин еще глубже погрузился членом в Коннорово горло. Ричард двигался в странном дерганом темпе, и Гэвин кое-как прохрипел:       — Я-то думал, вы ебетесь как машины, а больше похоже, что машина сломалась.       Ричард снова укусил его, но ответил:       — От разнородных сигналов мы получаем больше удовольствия. Хотя Коннор предпочитает более плавный темп, — Коннор согласно напряг горло и промычал что-то утвердительное, лихорадочно блестя глазами из-под челки.       Гэвин убрал ему волосы с глаз, погладил по втянутым щекам, коснулся большими пальцами губ, растянутых вокруг его члена. Коннор прикрыл глаза, когда Гэвин скользнул одним пальцем ему в рот, растягивая еще больше, и крупно вздрогнул, принимаясь сосать активнее. Такого темпа Гэвину хватило на три фрикции, при том, что Ричард не останавливался в нем ни на секунду, член дернулся в предоргазменной судороге, но кончить ему не позволили. Коннор отстранился, ловко пережимая основание члена рукой, и довольно болезненно укусил внизу живота.       Гэвин ойкнул, дернулся в крепкой хватке Ричарда, подкатившее было наслаждение чуть отступило. Ричард, не отпуская его, единым слитным движением вдруг сел на кровати, притягивая Гэвина ближе к себе и мелко двигая бедрами, так что каждый удар — почти-совсем-еще-чуть-чуть-сильнее — задевал по простате, и Гэвин натурально заскулил от такого издевательства. И захлебнулся скулежом, когда Коннор развернулся к нему спиной, оседлал колени и плавно опустился на его член своей восхитительной задницей.       Он вообще-то, блядь, полагал, что драть будут только его самого. Он совсем, блядь, не рассчитывал на такой подарок. Он притянул к себе Коннора, обхватив его поперек груди, так же как Ричард удерживал его самого, и принялся выцеловывать его спину, шею, плечи — везде, где мог дотянуться. Коннор часто мигал желтым диодом и, повернув шею вбок, Гэвин заметил, что у Рича так же. Кажется, андроиды переговаривались между собой в режиме реального времени, согласовывая действия, но он был совсем не против. Все, что они захотят с ним сделать, он был согласен на любые условия.       Ричард просунул обе ладони между их бедер и без труда приподнял Гэвина вместе с сидящим на нем Коннором. Опустил снова на член, Коннор, который своими охуительно длинными ногами доставал до пола даже в такой позе, опустился с задержкой, и у Гэвина все внутри перевернулось. Как будто Ричард трахал Коннора Гэвином. Ричард снова поднял их, и снова, и снова. Гэвин заскулил от обилия разнородных, сука, сигналов, это было слишком сильно, слишком много. Ему пришлось напрячь все свое умение, чтоб не спустить через полминуты, продержаться еще, подольше.       Он продержался до того момента, когда Коннор выгнулся в его руках и сжался на его члене почти болезненно, а Ричард прижал их обоих, насаживая Гэвина на себя, и Гэвин с рычанием кончил сам, чувствуя, как тугая струя того, что заменяло андроидам сперму, ударила по простате. Удивительно, но Коннор кончил на сухую и теперь только тихонько вздрагивал, распластанный у него на груди. Они вообще были очень тихими, зато сам Гэвин работал за троих.       — Ты очень громкий, — выдохнул ему в шею Ричард спустя долгие десять секунд, — это очень неожиданно.       — Да, Гэвин, мы не думали, что ты будешь таким откровенным, — Коннор отвис тоже, легко поднялся на ноги и переместился на кровать.       Гэвин залип взглядом на его заднице, которая влажно поблескивала от смазки, и не нашелся, что им ответить. Ему было хорошо и он поэтому орал? Так они ж и сами это прекрасно заметили. Самого Гэвина Ричард не торопился отпускать, так и откинувшись на кровать с ним в объятиях. Гэвин не возражал. Ричардов член в заднице был таким же упругим как в начале, да и Коннор светил эрекцией. Им должно быть без разницы, сколько кончать. Гэвин позволил себе тихонько завистливо вздохнуть. Его-то член лежал на бедре вялым отростком. Ричард шевельнулся за спиной, вытаскивая свой член, и Гэвин прогнулся в пояснице, протестующе замычав. Он не хотел заканчивать! Кто б его еще спросил. Кон придвинулся ближе и легко поцеловал в губы.       — Завтра выходной, Гэвин, как ты смотришь на то, чтобы немного передохнуть и продолжить? Мы еще не все попробовали.       — Тем более, мы уже заказали пиццу, — хмыкнул Рич, переворачивая его на спину и тоже целуя.       Горло перехватило спазмом и Гэвин уже хотел ответить безусловным согласием, но вместо этого выпалил совсем другое:       — Минет! — и, глядя в забавно округлившиеся глаза Ричарда, пояснил: — Вы же мне затирали про лабораторию и прочую поебень, а потом ты просто взял и отсосал! Или ваши лаборатории члены не анализируют?       А, вот теперь Рич смутился. И даже щеки поголубели. Блядь, какого хрена он такой милый? Только что же оттрахал самого Гэвина до блаженной пустоты в башке.       — Я отключил ее, — признался Ричард и, несчастно посмотрев на Коннора, добавил, — мне стало интересно.       Гэвин почувствовал себя последней скотиной. Он же не хотел его ни в чем обвинять, ну. Уж точно не ему жаловаться. Он порывисто сел на кровати, неловко притянул Найнса в объятия и совсем неуклюже погладил по плечу.       — Да я же ничего, — промямлил он, — удивился просто.       — Я тоже отключил. Ты выглядел таким воодушевленным, что мне тоже захотелось попробовать, — Коннор подтянулся к ним, привычно уже умостив голову у Гэвина на плече, и погладил Ричарда по щеке.       Вот уж кто всегда знал, что сказать и что сделать. Гэвин снова вздохнул. Ричард ощутимо расслабился в объятиях, заерзал, и Гэвин нехотя отпустил его.       А потом он действительно сидел на диване в Ричардовом халате, у него была пицца, которая даже не успела остыть, и горячий кофе, слева сидел Коннор, привалившийся к его плечу, справа Ричард, который сел боком и вытянул ноги через них с Коннором, а на спинке дивана развалился Терминатор, и они на самом деле смотрели фильм — тот самый древний фильм с Керри, предложенный Гэвином.       Ближе к концу фильма Ричард, помигав желтым диодом, выдал:       — Мне кажется, я понял, почему ты звал меня "чарли", Гэвин.       — Ого, значит ты смог в идиомы. Я горжусь тобой, дружок, — Ричард только ласково ему улыбнулся. Загадка вообще, как, имея одинаковые лица, эти двое настолько по-разному улыбались. Коннор в основном паскудно ухмылялся — под стать самому Гэвину.       К ночи они снова переместились в спальню, и Гэвин очень неторопливо, обстоятельно и нежно любил Ричарда, пока тот упоенно целовался с Коннором. Они держались за руки, и Коннор снизошел до объяснения, что так они делят ощущения на двоих. Мысль о том, что Гэвин по факту любит обоих одновременно, здорово шарахнула по мозгам и вынудила стараться еще усерднее. Он целовал Ричарду спину и плечи и шептал всякие милые глупости — почему-то очень легко было шептать нежности Ричарду, который вздрагивал и сжимался под ним.       После того, как Гэвин при помощи Коннора все-таки довел Ричарда не только до оргазма, но и до перезагрузки, Коннор произвел рокировку и отымел самого Гэвина до состояния желе, пока он самозабвенно отсасывал едва загрузившемуся Ричарду — и жестянки снова держались за руки! Гэвин наслаждался каждым мгновением, и плавился от любви, и мечтал, чтобы ночь никогда не заканчивалась. В итоге он просто отключился в какой-то момент, лежа на груди у Коннора и ощущая спиной приятную тяжесть Ричарда. Ему было невыносимо уютно и он бормотал им что-то перед сном, но сам не запомнил и слова.       Утром он проснулся в одиночестве, чувствуя наползающую на сердце черную тоску. Он не ожидал, что прежде, чем выберется из кровати, в спальню заглянет Ричи и, оценив его гримасы, предложит:       — Может помочь тебе добраться до ванной?       — Не, я сам, — не хватало еще на жалость напрашиваться.       — Хорошо. Не торопись, Коннор готовит завтрак, — Рич ушел, оставив Гэвина переваривать информацию.       Это такая благодарность или что вообще такое? Так ведь он и сам немало получил от прошедшей ночи, нахера еще завтраком его кормить?       — Сраные жестянки, сволочи жестокие, — ныл он сам себе под нос, пока полз через спальню.       Лучше бы его в самом деле спровадили с утра пораньше, чем так. Он же не железный! И так уходить не хотелось до слез... Знал же, что будет хреново, надо было еще вечером уйти. Сетуя на свою горькую судьбу, он кое-как дополз до душа, включил самую горячую воду и только тогда немного расслабился. Даже побрился, обнаружив на полке рядом с новой зубной щеткой нераспечатанную бритву. РК-шки все предусмотрели, гады такие, как будто специально резали по живому.       И уж меньше всего Гэвин ожидал, что практически врежется в Хэнка, мать его, Андерсона, когда выйдет из ванной в одном полотенце.       — Рид. Меньше всего хотел увидеть в свой выходной твою небритую рожу, — озвучил его мысли Андерсон.       — Я вообще-то побрился, — обиделся Гэвин.       Из кухни на шум выглянул Коннор, смерил их обоих взглядом и сказал:       — Гэвин, завтрак готов. Хэнк, — и сказал таким тоном, что Андерсон, сука, безропотно пошел на кухню, сел за стол и получил свою порцию.       Риду после этого оставалось только последовать его примеру — Андерсон тут явно дольше него и раз он не возмущается, то и Гэвину не стоит. Так что завтрак прошел мирно — в молчании. Уже за кофе, когда андроиды ушли в гостиную, а они еще сидели за столом, Гэвин вдруг решил все-таки сам попытать удачу:       — Слышь, Хэнк, хотел спросить тебя, почему Терминатор? — Гэвин глянул в гостиную, где оба два играли с псиной Андерсона и со своим кошаком, сидя на полу. Кошак внезапно вполне благосклонно воспринимал собаку, хотя Ричард и сказал, что сначала он лез драться.       — Какой Терминатор? — Андерсон проследил направление его взгляда, понимающе усмехнулся, и, понизив голос почти до шепота, ответил, — а, этот. Да вообще я хотел сказать "камикадзе", но забыл слово. А потом уж как-то поздно было, так что я сделал вид, что так и было задумано. Зато мальчишки Терминатора посмотрели.       Гэвин ошеломленно вытаращился на Хэнка, но потом не выдержал и заржал.       — Пиздец ты, Андерсон. Да, лучше им теперь не говорить, — и приветливо помахал рукой обернувшимся к ним Коннору и Ричарду.       — Ты это, — неловко откашлявшись, начал Хэнк, — добро пожаловать в семью, что ли? Не то чтобы я от тебя в восторге, но мальчикам ты приглянулся.       — Ты чего, успел с утра напиться? Вроде же не пахнешь, — Гэвин ни за что бы не признался, как у него скакнуло мгновенно сердце и вспотели ладони.       — Сам ты напился, — оскорбился Хэнк. — Ты серьезно думаешь, что они могли забыть, что я приеду утром? И то, что тебе позволили остаться и засветиться передо мной, ничего не значит?       "Простые числа, — рассеянно подумал Рид, — где два, там и три. И не нужно усложнять."       От сердца отлегло и сквозь мрак безнадеги засияло солнце надежды.