Ким Намджун - спаси меня

После того, как я изложила Тэхену всю историю, его лицо начало меняться в эмоциях настолько часто, что мне не хватит рук, чтобы сосчитать. Парень долго думал и также долго не отвечал мне. И я подумала, что это все. Ведь даже Ким не знает, что сказать. — Есть только один вариант, Лео, — внезапно произнёс парень и посмотрел на меня. — Какой? — Закончить все ваши дела. Точнее доделать работу, за которую вам заплатили и забыть об этом. Хотя нет, — Тэ запнулся, но вскоре снова продолжил, — вы можете прекратить все сейчас, отдав деньги, которые вы получили, заказчикам. — Стоит подумать об этом, — все, что смогла я ответить, прежде чем погрузиться в свои мысли. Мы погуляли с Тэхеном еще немного, прежде чем разойтись. Когда я пришла домой, хотя назвать это место домом я не могу, меня встретили отец, его пассия и прислуга, которая торопилась накрыть на стол. Папа ничего не сказал, лишь подошёл ко мне, в это время закипая от злости, и влепил мне звонкую пощёчину. Я сразу и не поняла за что, но через секунду меня осенило: за разбитую тарелку с завтраком. В этот раз он даже не подумал извиняться, посчитал правильным своё поведение. Я ничего ему не ответила на это, лишь ухмыльнулась и посмотрела ему в глаза. И затем у него что-то переклинило в голове. Как только я хотела уйти, отец схватил меня за воротник, притянул назад, а затем толкнул в стену. Секунда — и моё лицо разворачивается в другую сторону от тяжёлого удара. Отец поднял на меня руку. И все из-за этой шавки? Маму он так никогда не защищал. Чувствую на языке привкус железа и понимаю, что это кровь. Я прикусила внутреннюю сторону щеки во время удара, а ещё у меня разбита губа и кровь сочится из нее очень быстро. — Ты… — отец запнулся. — Ты заслужила это. — Нет, я не заслуживала. Это ты так решил, посмотрев на неё. Не могу поверить, что какая-то проститутка стала дороже семьи, которая тебя любила. Я уничтожу тебя, папочка. Если тогда я пыталась тебя запугать, то сейчас намерена действовать. Это были последние слова, которые я сказала, а затем отправилась наверх. Оставаться здесь не хочется вообще. Маме позвонить я не могу, она уже спит, ведь ей завтра на работу. Не хочу её отвлекать. С Юнги я поссорилась из-за того, что он совсем не думает головой. Клэр говорила, что сегодня она отмечает годовщину свадьбы родителей. Чанель всего лишь баскетбольный друг, я не могу ему довериться. Сокджин давно уже спит как убитая муха. Тэхена я беспокоить не хочу, я ему и так много рассказала. Рассказать ему ещё и то, что происходит у меня в семье, то тогда этот парень просто станет ангелом для меня. Мне будет неловко. Чонгук… рубится в приставку, он даже телефон не включит. Остается только Ким Намджун. Полчаса и я стою возле двери учителя. Кровь все еще сочится, губа уже слегка опухла. На подборотке образовывается синяк. Отстойно. Слышу за дверью бурчание парня, но когда он открывает дверь, то сразу замолкает. — Ким Намджун, спаси меня, — пытаюсь сдержать подступающую истерику, но получается пока плохо. — Леона, ты… — Спаси меня от этого дерьма. Мне хочется умереть, чтобы все забыли обо мне. Хочу, чтобы это все было моим страшным сном. — Детка, — Ким притягивает меня к себе и обнимает, и сейчас совершенно плевать, как он меня называет. — Я погрязла в этом дерьме полностью. И я не могу из не выбраться. Вокруг одно предательство. И я не знаю, что предпринимать. — Лео, что случилось в этот раз? — учитель усадил меня на диван, а сам сел на корточки напротив. — Он дал мне пощечину для начала. А затем, когда я собиралась уходить в свою комнату, то просто притянул назад и ударил. Кулаком. Она важнее ему, чем я и мама. Но он не понимает, что ей нужны лишь деньги. Почему он не понимает? — плачу. Уже сложно сдерживать поток слез, ибо они начинают душить меня изнутри. И это ужасное чувство. — Я приготовлю тебе чай, хорошо? Думаю, тебе нужно принять душ. Сейчас принесу тебе сменную одежду. У вас, похоже, один и тот же размер с ней. — С ней? — у учителя есть девушка, а я вот так просто ввалилась к нему домой? То есть, она совсем не против, что мы тут часто ошиваемся, или здесь что-то другое? — Да, моя сестра. Она редко тут бывает, но её одежда всегда есть в моем доме на всякий случай. — Хорошо, спасибо. Душ приняла я быстро. Так же быстро переоделась и вышла к Намджуну. Я молча села рядом с ним и почему-то не хотела ничего говорить. А он, кажется, все понимал, поэтому молчал. Просидев так несколько минут, я медленно опускаюсь и кладу голову на колени учители и закрываю глаза. — Тяжело, — устало вздыхаю и обхватываю руками ногу парня. — Я хочу тебе помочь, Леона. Еще с самого первого дня, но ты не подпускала меня к себе. Но что сейчас? Сможешь ли ты довериться мне, чтобы я хоть что-то сделал полезное для тебя? Смогу ли я довериться? А разве я уже не доверилась? Я уже пришла в его дом, рассказала ему почти всю историю из своей жизни, я быстро поменяла свое мнение о нем с «учителя-извращенца» на «спасителя». Я уже доверяю ему. И это довольно странно, ведь так быстро я никому еще не начинала верить, даже самому Юнги. — Хочешь я кое-что покажу тебе? — Джун поднял меня с его колен и, обхватив мои плечи, посмотрел на меня. — Хочу. Очень хочу. После моих слов, парень радостно улыбнулся, а мне почему-то это понравилось, что даже сердце больно кольнуло в груди. Стоп. Что? Он что мне нравится? Нет, такого быть не может. Он мой учитель, а я его ученица. Ничего большего и быть не может. Нужно прогонять эти ужасные мысли из головы. Мы пришли в какую-то комнату, которую я раньше не замечала. Намджун остановился и стал указывать на какой-то то ли шкаф, то ли не знаю что, который, в свою очередь, был накрыт белой простыней. — Что там? — спросила я у тренера и совсем не понимала, что он хочет от меня. — Стяни простынь и увидишь. Я медленно подошла, схватила ткань и резко потянула на себя. Передо мной стоял совсем не шкаф, а застекленная трибуна для наград. Здесь было так много медалей, грамот и кубков, что мои глаза засияли. — Это же кубок международных соревнований по баскетболу! Мы готовимся сейчас к таким же соревнованиям. Не могу поверить, что Вы его получили. — Да, Леона, именно так. Но перед тобой дилема: выбрать тот путь, по которому шёл я и который нравится тебе, либо забыть о том, о чем ты мечтаешь и затонуть в грязных делах. Только ты решаешь, что выбрать и на тебе сейчас судьбы твоих товарищей. — Почему на мне? — поинтересовалась я. — Ты их лидер. Но ты можешь распустить вашу банду и забыть об этом, как о страшном сне. — Но если кто-то все равно продолжит это делать? Что тогда? — Если после того, как ты завяжешь со всем этим, а кто-то будет стоять на своем и продолжит делать то, что делал, то уже ответственность не твоя. Ты сделала свое дело, а дальше уже решать им самим. — Нам нужно закончить те дела, которые мы взяли. Все не так просто. — Что ж, я не могу тебя заставить. Я хочу помочь, но даже не знаю, как правильно подойти к этой ситуации. Я сталкиваюсь с таким впервые, — Намджун подходит ко мне и кладёт руку на плечо. — Понимаю, — тяжело вздыхаю и продолжаю рассматривать награды. Через некоторое время, мы снова сидели в гостиной и разговаривали. Учитель давал советы мне о том, как лучше повести себя в той или иной ситуации с отцом. Но этого я и слушать не хотела. Я не собираюсь быть послушной для него дочкой. Я его презираю. Он поступил ужасно и ничто не сможет его оправдать. Еще чуть позже я сказала учителю, что пойду домой. Он молча кивнул, но потом всё-таки сказал, чтобы я не делала глупостей и предупредил, что завтра будет тренировка. Я лишь улыбнулась и якобы пошла домой. Но на самом деле я отправилась к Юнги. Хочу разобраться во всем. Я знала, что даже в такое время Мин не спал. Он пишет музыку. Он любит это делать. Она его успокаивает, когда ему плохо. И так как он всегда все делает в наушниках, то стучать в дверь бесполезно. Нужно позвонить. Телефон наверняка лежит рядом с ним, на столе. — Чего тебе, зануда? — обижается до сих пор. Типичный Мин Юнги. И почему же я все еще его терплю? — Открой мне дверь, тупица. Он сбросил вызов. Спускается. — Что ты здесь делаешь в такое время? — устало говорит он, после того как открыл мне дверь. — То есть не впустишь? Парень закатывает глаза и отходит в сторону. Я прохожу вперед, в дом. — Ну, так ответишь? — Зачем тебе та девушка? Я же вижу, что она совсем тебе не по душе. — Ты пришла выяснить отношения? — Я уже это делаю, Юнги, — твёрдо говорю я и складываю руки на груди. — Ты ревнуешь? — Это так заметно? — Очень заметно. — Что ж, значит так оно и есть. Я ревную. Она не та, кто тебе нужен. — С чего ты это взяла? — Юнги стал к стене и нахмурился. — Во-первых, она обманула тебя. А ты ненавидишь, когда люди врут. Во-вторых, все это выглядит приторно со стороны. В-третьих… — Хватит. Достаточно было одного пункта. — Так что же? — А что ты хочешь услышать, Лео? Ты знаешь меня всего. Знаешь, что я люблю, а что нет. Знаешь, как меня поддержать. Ты понимаешь меня лучше всех, — парень сделал небольшую паузу. — Черт, та, которая мне нужна была все это время рядом со мной. И я это понимал. Но будет ли правильным все это? И примет ли она мои чувства? — Юнги. — Я знаю, что не примет, ведь она не хочет потерять друга. И я её понимаю. Нужно жить дальше, так? — Ты глупый, Юнги. Ты такой глупый, — я подхожу к брюнету на максимально близкое расстояние и смотрю в глаза. Неужели все то, что я чувствовала, оказалось взаимным? Неужели судьба всё-таки приготовила для меня что-то хорошее? — Я знаю, Лео. — Можно я останусь у тебя? — обнимаю Юнги крепко, как никогда раньше. — Да, конечно, — парень обнимает меня в ответ и я впервые в жизни понимаю, что счастлива. — Хочешь послушать, что я написал? Там еще нужно доработать, но мелодия уже крутая. — Хочу. Конечно, хочу.