220 очков Пуффендую

Если найдёте ошибки, исправьте их в ПБ! Огромный привет всем моим читателям!!! Я очень рада, что, несмотря на мое невероятно долгое отсутствие, вы продолжали ждать и читать ^о^ Вам скорее всего интересно, почему вот уже больше года не было новых глав. Так вот…я потеряла пароли :) Очень нелепо, я знаю. Этот аккаунт был привязан к моей странице в вк, которой я особо не пользовалась. Летом я была вынуждена сменить телефон, в результате чего выяснила, что забыла выписать пароль и номер, к которому был привязан мой аккаунт в вк (у меня в заметках на старом телефоне было это записано). А без своего вк получить доступ к профилю на Фикбуке я не могла. Сим-карту с номером я потеряла. Пробовала через электронную почту, но она не была привязана к аккаунту. Ничего не оставалось, кроме как искать номер и пароль. Это был очень долгий поиск, который затянулся на целый год! Совсем недавно мне удалось случайно найти и номер, и пароль — они были записаны в одном из моих блокнотов трехлетней давности. Я даже и предположить не могла, что эти пароли могли быть там записаны… Несмотря на эти трудности с аккаунтом, я продолжала писать этот фанфик у себя в заметках. Да, меньше, чем я могла бы написать, получай бы я какую-то поддержку со стороны, но я держала в голове мысль, что никому ни в чем не обязана и что пишу в первую очередь в свое удовольствие. Это в самом деле так. Мне искренне приятно писать этот фанфик! Он меня не напрягает, мне нравится искать информацию для него, в процессе узнавая что-то новое. Например, ради того, чтобы выбрать место, из которого волшебники попадают в Гокуро Инсадон, я обошла всю эту торговую улицу в Корее через Гугл Мапс, в поисках нужного закоулка или здания, и в итоге остановилась на небольшом музее 3D-картин, который в итоге и был описан в фанфике. Или вот ещё пример: я несколько дней подряд выбирала из множества островов на юге Кореи тот самый, на котором будет расположен филиал. Мне пришлось прочитать и перевести множество информации о различных островах в Жёлтом море, высматривать их по карте, узнавать, что на островах расположено и в каких местах люди на этих островах не живут. Так что остров, описанный в фанфике реально существует, и, если вам интересно, я могу найти и показать фотографии этого острова на карте и фотографии с официального сайта острова. Но вернусь к продолжению «220 очков Пуффендую». Вперёд написано хоть и не много глав, зато очень насыщенных и врезающихся в память, так что, думаю, что до лета вам будет, что почитать. Но главы нужно ещё редактировать (все черновики сохранила неудачно, очень сумбурно, и теперь вынуждена по кускам собирать все главы в нужном хронологическом порядке…). В черновиках оказалось очень много «бонусных глав» с Джисоном и Ченле, которые я написала просто для себя, в стол, но потом поняла, что эти главы очень важны для раскрытия персонажей и для вашей привязки к ним. Потому решила, что их стоит включить в фанфик. Это одна из таких «бонусных глав»! Приятного прочтения! ^^ — Мы с Ынби жили в соседних домах, там мои родители с ней и подружились. Как оказалось, она тогда училась на преподавателя. Мои родители были так рады этому, и очень хотели, чтобы я ходил туда же, где она будет преподавать. — Ченле уже весь кипел, и только Джисон, крепко держащий того за руку, спасал положение. — Мы даже с ней играли вместе, и всё вначале было круто. А потом она узнала… — Про меня! — резко перебил того Джисон и сжал руку друга ещё сильнее. Его голос задрожал, а взгляд бешено бегал по сторонам, не зная, куда деться. — Когда сонсеним узнала, что Ченле решил учиться в обычном садике, она была рада, и я ей тогда понравился. А потом, когда она увидела, что… что мы целуемся, случайно, то очень разозлилась, и обиделась на Ченле. И очень разозлилась на меня. Но я смог уговорить её никому не рассказывать. — Лучше бы она рассказала. — встрял Ченле. — потому что после того случая, она находила любую иную причину пожаловаться родителям на мое поведение или на Джисона. Но плевать на жалобы дома. Летом ей предложили работу в Махоутокоро, и перед ней стоял выбор преподавать тут или там. И до последнего я был уверен, что она выберет Махоутокоро, так-же считали родители. Ее даже не было вчера на банкете, и я был полностью уверен, что ее точно не будет. Но сегодня утром пришло прекраснейшее письмо от родителей, где они радостно сообщали о том, что моя дорогая и любимая Ынби нуна будет нашим учителем по заклинаниям! На последних словах Ченле обречённо застонал и уткнулся в плечо Джисона: — Я до последнего верил, что она хотя бы здесь не будет ко мне придираться, но она даже тут нашла способ на меня ополчиться! А что будет с Джисоном?! — Она бы и слова тебе не сказала, если бы ты на уроке учился. — упрекнул того Субин. — Пускай ты прав. Но баллы она сняла абсолютно нечестно! С этим, пожалуй, многие бы согласились, но были слишком заняты обсуждением этих внезапно возникших для большинства отношений Ченле и Джисона. — Серьезно? Да что такого особенного в том, что мы встречаемся? — окончательно взбесился Ченле и вскочил со своего места, направившись к выходу. За ним тут же побежал Джисон, и в итоге оба скрылись за распахнутыми массивными дверьми Большого Зала. — Постой, Ченле, остановись. — Джисон поймал его только на лестнице. Он взволнованно посмотрел на друга. Тот весь покраснел от злости, а ещё, кажется, был готов расплакаться. — Не смотри на меня, пойдем лучше в комнату. — Чжон настойчиво тянул Пака за собой, но тот и не думал сопротивляться. Во всем замке было пусто, а весь шум раздавался только из Большого Зала, поэтому можно было не переживать, что кто-то их заметит. Ченле не любил плакать прилюдно. Даже при близких людях, вроде Джисона. Ему казалось, что так он проявляет свою слабость, а значит теряет уважение в глазах остальных. А проявлять слабость на глазах Пака не хотелось вдвойне. Они быстро добрались до башни Пуффендуя, а затем поднялись в спальню. Шторы на окнах были задвинуты, отчего в помещении было так же темно, как если бы сейчас был вечер. А ещё было слишком тепло и душно. Ченле опустился на кровать Джисона, скинув с себя мантию, в которой было невыносимо жарко ходить по замку и уж тем более находиться в спальне. Пак поступил также и присел рядом. Он осторожно коснулся руки Ченле и, поняв, что тот не против, начал её поглаживать. — Мы же были отличными друзьями… — голос Чжона вновь задрожал, готовый сорваться. Непрошенные слёзы застилали глаза. — Зачем ей?.. — Она когда-нибудь примет тебя. Нужно ещё немного подождать. — Джисон совсем растерялся, не зная, как утешить Ченле, поэтому просто продолжил гладить того по руке, стараясь делать это как можно нежнее. — Очнись, она уже год со мной не общается. — повысил голос Ченле, подняв взгляд на друга. Его тело мелко дрожало. — И всё, что она сказала за этот грёбаный год — это «О, какие люди! Минус двадцать очков Пуффендую. Садись.»? — Это уже что-то. — неуверенно произнёс Джисон. — И это она ещё тебя не видела. А что будет на этот раз, если ты попадёшься ей на глаза? — Не говори этого. — Пак, который и так держался из последних сил, чтобы не расплакаться от накативших воспоминаний, не выдержал. Тело его сгорбилось, и он заплакал, вытирая руками слёзы. Ченле приблизился к Джисону и положил руки ему на колени. Ему хотелось заглянуть в глаза Пака, но тот не давал возможности. Дрожащим голосом он продолжил: — Помнишь, как она тебя обозвала? Она назвала тебя мерзкой шлюхой. Сказала, что ты просто хочешь денег, что ты продажная тварь. Мелкая сошка, которая… — Заткнись! — Слезы с ещё большей силой катились по щекам, а взгляд освирепел. Но уже в следующее мгновение все силы будто разом покинули его, и Пак обессиленно опустил руки и голову. — Она не знает меня. — Ты прав. Но всё то, что она сказала… Это жестоко, отвратительно. Зачем? Джисон не поднимал головы. Казалось, что он сейчас свалится без сил. Чжон притянул к себе его голову. Мальчик прятал взгляд, вяло, но пытался скинуть с себя чужие руки, хотя и понимал, что это бесполезно. Ченле приблизился к его лицу и поцеловал. Неторопливо, осторожно, параллельно поглаживая Джисона по голове, он продолжал, пока не успокоился сам, а Пак окончательно не обмяк в его объятиях. — Прости. Я не хотел, чтобы все так вышло. — Тебе тоже больно. — Джисон прижался к Ченле. Сердце того билось спокойно, лишь изредка сбиваясь с ритма. Что-то незавершённое было в разговоре, отчего сердце всё никак не могло успокоиться. Чжон все ещё был напряжён и едва заметно дрожал. Он держался. Пак приблизился к его лицу и провел по глазам, легонько коснулся губами уголков глаз, что ближе к вискам, отчего Ченле механически прищурился. Джисон чуть отодвинулся от Чжона. — Помнишь, ты как-то спрашивал, разрешу ли я сделать тебе со мной всё, что ты пожелаешь? Чжон удивлённо вскинул бровь, глядя на смущённого Пака. Этот вопрос был как никогда неожиданным и даже неуместным. Но не было похоже на то, что Джисон шутит. Да и не стал бы он так шутить. — Так вот, можешь сделать всё, что хочешь. Сейчас. — его заплаканное лицо ещё сильнее покраснело. — И быстрее, пока я не передумал. В горле дыхание спёрло, от появившихся возможностей и возникших в голове идей вскружило голову. Ченле резко приблизился к Джисону и мелко дрожащими руками начал стягивать с того галстук, а затем приступил к вязаной жилетке. — П-подними руки. — дрожащим от волнения голосом прошептал Ченле, на что Пак послушно выполнил просьбу, помогая стягивать с себя мешающий элемент одежды. Осталась только рубашка. Она единственная отделяла Чжона от желанного тела, но руки словно перестали слушаться, растёгивая пуговицу за пуговицей слишком, как казалось Ченле, медленно. А Джисон был настроен серьёзно. Он не сопротивлялся, но совершенно боялся посмотреть на Чжона. Его глаза были закрыты, а пальцы сжимали покрывало кровати. С каждой пуговицей открывалось всё большее пространство, а в комнате становилось душнее. Дыхание обоих участилось. Джисон вцепился в жилет Ченле. Наконец Чжон скинул с плеч Пака его рубашку, откинув в сторону. Ченле глубоко вздохнул. Первое касание. Пак вздрогнул всем телом и напрягся, чуть отпрянув от друга. — Ты… очень чувствительный. — произнёс Чжон и тут же смутился собственным словам: настолько неестественно они прозвучали. Джисон приоткрыл глаза и посмотрел на сидящего напротив Ченле. Тот тоже покраснел, удивлённый тому, что Пак позволил снять с себя верх. Взгляд Джисона помутнел, и, не до конца осознавая своих действий, Пак притянул к себе его руки. От возобновившихся прикосновений всё тело словно свело судорогой, стали вырываться первые едва слышные стоны. — Прошу, быстрее. — прошептал Джисон, и придвинулся ещё ближе к Ченле, сев тому на ноги, чтобы была возможность поцеловать. Внизу всё сжалось от поступающего возбуждения, хотя ничего особенного ещё и не произошло. Чжон и раньше касался его тела, но всё это было как-то неумело и быстро, и совершенно не так нежно и интимно, как сейчас. Масло в огонь подливало ещё и осознание того, что Ченле впервые видит его оголённый торс не мельком, как это бывало обычно, а с разрешения, имея возможность сделать что угодно. И тот своей возможности не упускал. Ченле склонился над ключицами Пака и осторожно поцеловал. Джисон вздрогнул от неожиданности, и опустил голову Чжону на плечо. Тот продолжил покрывать ключицы лёгкими поцелуями, спускаясь ниже к соскам. Потеряв всякое самообладание Ченле стал беспорядочно целовать грудь Джисона, пока наконец не набрался достаточно смелости, чтобы поцеловать соски. Медленно он прильнул губами к левому соску Пака, решив начать с него. — Ах! — с неожиданной для самого же себя громкостью простонал Джисон. Догадавшись, что всё делает правильно, Ченле слегка высунул язычок и легонько обвел им возбудившееся место, а затем прошёлся и по самому соску. Тот моментально отреагировал, затвердев, а сам Джисон начал дышать ещё быстрее, сжимая коленями бедра Чжона. — Продолжай. — только и смог произнести Пак. Он совершенно не мог узнать свой голос. Он срывался, и, казалось, был гораздо выше, чем обычно. Ченле продолжил. Руками он поглаживал бедра Джисона, отчего тот возбуждался сильнее и двигал ими ещё интенсивнее. Стоны стали вырываться чаще, а накопившееся возбуждение требовало выхода. — Стой. Больше не могу. — почти прокричал Пак, пытаясь ухватиться за руки Ченле, но тот продолжал настойчиво целовать Джисона, спускаясь всё ниже от грудной клетки к животу. Пак откинулся назад, но тем самым только сильнее открылся для друга, позволяя спуститься к штанам. Ченле и не думал останавливаться: эмоционально нестабильный в данный момент, плачущий, опьянённый поцелуями, видом нагого раскрасневшегося тела друга и стонами, он продолжал напирать, хватался за пуговицу на брюках друга, пытаясь то ли расстегнуть, то ли оторвать её к чёрту. Поэтому Джисону нужно было действовать самому. С усилием он притянул себя к Чжону вплотную, возвращаясь тем самым обратно в сидячее положение, одной рукой накрыл ширинку своих штанов, а другой крепко схватился за плечо Ченле. Какое-то время они просто тяжело дышали, переводя дыхание, пока наконец Чжон не спустил того со своих коленей. Наступила неловкая тишина, нарушаемая лишь шмыганьем носа Ченле. Оба мальчика какое-то время просто смотрели в пол, не решаясь, что-либо произнести или шелохнуться. — Я… Это могло зайти слишком далеко. Я не готов… — тихим голосом заговорил Джисон. — Прости. — хриплым голосом произнёс Ченле, вытирая глаза. Лето, проведённое в разлуке с Джисоном, накопившаяся усталость, обида на окружающих, в особенности на Ынби, возбуждение, которое не успело найти себе выхода — всё это так давило на него в данный момент, что держаться больше не было сил, как он ни старался. Пак всё это видел, и смотреть на такого подавленного Ченле ему было невыносимо. — Нет, нет, нет! Это ты меня прости! — вдруг зарыдал Джисон и кинулся на шею к Чжону. — Я оборвал тебя ровно тогда, когда ты больше всего нуждался в поддержке. Прости меня, я такой трус! — Если бы я продолжил, то это, пожалуй, было бы насилием. — невесело усмехнулся Ченле, а между тем не отрывал от себя Джисона. Ему в самом деле больше всего на свете сейчас нужна была ласка. И именно от Джисона. — Я бы понял это и не злился бы на тебя. Если тебе станет легче, то- Джисон уже был готов стянуть с себя штаны, но его резко прервал Ченле: — Не говори глупости. И тем более не делай того, о чём можешь пожалеть. Сейчас ты этим мне лучше не сделаешь. Джисон совсем растерялся. Он слезливо заскулил, прижимаясь к жилетке Ченле. Теперь уже совестно было Чжону. «А что если Джисон сам сейчас захотел, а я его остановил?» — подумал Ченле. Ах, ну что может быть хуже, чем два плачущих запутавшихся мальчика!.. Ченле постарался взять себя в руки: «Так дело не пойдёт. Мы так можем проплакать тут до вечера. » Он поцеловал Джисона в щёку. — Нам нужно успокоиться и спускаться в гостиную. Мы ещё конспекты не переписали. Одно важно — они не зашли слишком далеко, о чём потом могли бы пожалеть. Время тянулось слишком долго, а никто так и не решался начать, поэтому Джисон, утомленный этой тишиной, решил действовать первым. Он быстро поцеловал Ченле в щеку, а затем скрылся в ванной комнате. Как Пак и ожидал, тот никак не успел отреагировать, все ещё погруженный в свои мысли. Этой форы в несколько секунд было достаточно.