Взлетай!

Наступало утро. По небу плыли маленькие облачки, окрашенные в нежно персиковые цвета, солнце вставало. Из ветвей едва начали просвечиваться лучи. Птички запели свои прекрасные песни. Лагерь Речного племени оживал. Глашатай собирал утренние патрули. Многие просыпались и отходили ото сна, чтобы встретить новый день и провести его с пользой. В детской спала малютка Синичка рядом с матерью, прижавшись к ней своим крохотным тельцем, так теплее и безопаснее. Её сёстры — Золотинка и Пеструшка предпочитали спать на отдельных свободных подстилочках, подальше от них. К четырём лунам сестрички почувствовали себя взрослыми и считали, что и Синичке надо бы уже привыкать к этому, ведь в палатке оруженосцев Заря же не будет вместе с ними спать! Но малышке нравилось нежиться под теплым боком мамы, поэтому кошечки смеялись над ней и называли «маменькиной дочкой». Синичка сильно отличалась от Золотинки и Пеструшки. Её шерстка была белой и очень пушистой, постоянно лохматилась и Заре приходилось ловить кошечку и вылизывать. У Синички были также синие глаза. Кошечка была поменьше и слабее сестёр и не любила шумные игры. Она не думала, что она красавица, но и не считала себя очень страшной, что бы ей там не говорили. Хотя… Ей иногда казалось, что сестры гораздо симпатичнее её. У Золотинки были миленькие васильсковые глазки, золотистая шерсть, которая всегда была ухоженной и приглаженной волосок к волоску. Пеструшка — пестренькая, с хитрыми зелеными глазами. Они обе не раз обзывали её «приемной» и говорили, что она не родная дочь их родителей, раз на них ни капли не похожа. А что если это правда? — Мам, — подскочила с места Пеструшка и вприпрыжку подошла к светлошерстной кошке. — Маам! Синичка проснулась от мяуканья своей сестры. До чего же противен и громок был её голос! Заря дёрнула ушами, не открывая глаз: — Что? — Можно нам с Золотинкой поиграть? Синичка сразу притворилась спящей, потому что знала, что мама обязательно её ввяжет в их глупые игры. Пеструшка будет командовать, а Золотинка вечно жаловаться. Вчера сестры играли во вторжение котов из племени Теней в их лагерь. Синичка хотела показать им, что на многое способна и случайно толкнула Золотинку в колючие кусты. Пеструшка сначала похихикала за спиной кошечки, а потом стала наезжать на Синичку из-за того, что та причинила боль ее сестре. — Да, конечно. — ответила королева. — Возьмите и Синичку… — Нет! — запротестовали хором Пеструшка с Золотинкой. — Она вообще спит! — А я чуть не умерла из-за неё! — все жаловалась Золотинка. В её детских глазах горела поддельная обида. Она была готова обвинить сестру во всем на свете. Сердце Синички сжалось от такого заявления, но она предпочла помолчать и «спать» себе дальше. — Великое Звёздное племя, да все в котячестве падали в эти кусты, — погладила хвостом Заря по спинке спящую дочь. — И все живы, здоровы, никто не устраивал из-за этого целую трагедию. — Ну, мы пойдём? — и не дожидаясь ответа Пеструшка вышла из детской, потарапливая свою сестричку-жалобную книгу. Заря вздохнула. Синичка ловила краем уха то, что обсуждали «любимые» сестры наруже: " — Не такая как мы…» " -… Некрасивая… " " -… И тупая! Всё, я не хочу больше о НЕЙ говорить, давай играть?»

***

Днём Синичка сидела в лагере и грустила. Зелёная травка щекотала её ещё совсем розовые подушечки лап. У котёнка не было друзей. В детской остались только они с Зарей и сёстрами, остальных посвятили в ученики. Порой крохе было так больно смотреть на тех котов, у которых есть с кем общаться и дружить по настоящему. В таком маленьком возрасте Синичка почувствовала отрицательную волну эмоций. Вдруг на поляну ступили лапы охотничьего патруля, который вёл Шторм — её отец. И он редко навещал их, и ходил каким-то недовольным. Золотинка предполагала, что это из-за Синички. В носик Синички ударил запах чего-то кошмарно противного, она сморщилась и отвернулась. " Легки на помине «, — увидела кошечка своих сестричек, бежавших навстречу отцу. За ними шла Заря. — О, дорогая, ты тоже здесь? — обрадовалась кошка дочери. — Прекрасно. Шторм, я думаю, нашим котятами уже можно дать попробовать рыбу. — Угу. — равнодушно посмотрел на свою возлюбленную кот. — Пробуйте, а мне по делам сходить надо. — и он удалился. Янтарноглазая мать выбрала из кучи самую свежую небольшую рыбку, положив прямо перед Пеструшкой. Она то первой и отломила зубами кусочек. — Мм, вкусно! — облизнулась она. — Всё, теперь ты целую луну вонять этой пакостью будешь… — скривилась Синичка. — Ничего ты не понимаешь, малявка! — фыркнула Пеструшка. — Цыц! — шлепнула её хвостом Заря. — Золотинка, ну как? — пока они разговаривали с сестрой, вторая уже успела попробовать. — Вкусненько, ещё хочется, — ответила Золотинка, отходя в сторонку. — Синичка, подойди сюда. — ласково позвала мама дочь. " Была не была «, — подумала кошечка, наклонившись к рыбе. Откусывая кусок она уже ощущала на языке эту гадость. Синичке казалось, что её сейчас стошнит, но она пересилила себя и с трудом прожевала, проглотила, жмурясь. — Мне не нравится. — пискнула она. Мимо как назло проходил Шторм и до него донеслись её слова. — Так ты и не из Речного племени! — захохотали сестры. — Ахаха, ну мы же говорили, что ты не наша сестра, а ты не верила! Синичка заплакала, опустив голову. Она была уверена, на неё одну с осуждением уставились все коты из племени. — Речная кошка не может не любить рыбу! — послышалось отовсюду эхом. — Это ужасно, ужасно. Такого быть не может! — Кому расскажешь — никто не поверит! Синичка, помотав головой, увидела как все вернулось на свои места. А все эти голоса — её воображения или галлюцинации. Но над ней все равно продолжали издеваться сестры, а Шторм прожигать странным взглядом. Неужели Синичка всего этого заслужила? Ей было больно оттого, что её не любят. Она поджимала уши, чтобы не слышать того, что говорят вокруг. Она закрывала глаза, чтобы не видеть никого. Синичке хотелось много много и громко громко плакать, но кошечка не позволяла себе это сделать. Это был бы позор.