Расслабление

Очередной совместный тур Гриши и Берта подходил к концу. У них осталось что-то около четырех городов из двадцати пяти, поэтому парни уже изрядно подзаебались. Будапешт успел заболеть и вылечиться, а Платина сорвать голос на одном из концертов. Сейчас они возвращались немного подвыпившие в свой номер с очередного разъеба. Город их охуенно встретил, поэтому хорошего настроения было хоть отбавляй у обоих. — Щас бы какую-нибудь девчонку подцепить, расслабиться, вообще бы заебись было, — сказал Берт, когда они ехали на лифте в номер. — Ой бля, вот это ты точно подметил, — кивнул Гриша. В своем первом туре они и правда чуть ли не после каждого концерта уводили пару совершеннолетних дам с собой в отель, а в этом как-то вообще не сложилось, из-за усталостей и банального нежелания. А сейчас и настроение было, и время распологало, и обстановка подходящая, но как назло никого они с собой в отель не везли. В номере Гриша сразу занял душ, а Берт отправился исследовать мини-бар. Ну раз уж поебаться нельзя, то можно окончательно набухаться. Будапешт вылез из ванной комнаты с одним полотенцем на бедрах. У них уже давно не было никакого стеснения друг перед другом, все-таки третий тур, совместные треки, куча тусовок вместе, и прочие сближающие друзей вещи, казалось бы, как можно быть ещё ближе? На голую задницу Гриши, которая отражается в зеркале Берт все-таки не смотрит, но поворачивается, когда друг натягивает футболку. — Намути нам тут что-то, я быстро, — парень подхватывает полотенце и тоже сваливает в душ, буквально минут на семь, а когда выходит, то Гриша уже разливает по стаканам найденный в мини-баре джин. Они пьют, обсуждают прошедший концерт и четыре оставшихся, разговор уходит в тёрки за жизнь, и вот в какой-то момент они уже разговаривают ни о чем, просто лежа рядом на двуспальной кровати, которая досталась им в этом городе. Ещё одно доказательство их близости и отсутствия стеснения — они могли спокойно спать вместе, иногда даже Берт неосознанно обнимал Гришу во сне, но никаких подъебок за этим не следовало. В какой-то момент диалог плавно переходит к теме секса. — Слушай, — Гриша тянет букву У и многозначительно поворачивается к Берту, — а ты с парнями когда-нибудь пробовал? — Не-а, — отвечает Платина. — А хотел бы, мм? — спрашивает Будапешт и ещё более загадочно улыбается. — Ну хуй знает, может быть. Новый сексуальный опыт это всегда хорошо, тем более, никогда себя натуралом стопроцентным не считал, — Берт не успевает договорить, как на него сверху плюхается Гриша. — Ну слушай, мы в этом номере одни, немного пьяные и оба хотим расслабиться, смотри, как ситуация распологает, — парень все ещё лыбится и ухмыляется, когда Платина меняется в лице. — Ты щас мне поебаться предложил, мэн? С тобой? — Гриша в ответ на это лишь кивает. — И ты вот щас даже не шутишь, и под кроватью где-то не сидит Назар, чтобы выскочить с камерой и заорать о том, что я пидорас? — Абсолютно нет, дорогой, — он наклоняется к нему и они соприкасаются лбами. — Ноу хомо, исключительно дружеская поддержка. Гриша не дожидается ответа и целует Берта в губы. Сначала просто прикасается, пробует, не оттолкнут ли его, но когда чувствует, что парень точно не против, то переходит к более активным действиям. Отстраняется, делает вдох и тут же целует снова, но уже более уверенно, раздвигает губы языком и врывается им в чужой рот. Берт целуется просто охуенно, отвечает ему, получается мокро, но так приятно, блять, что на всё уже похуй. Гриша чувствует, что дорвался, когда резко отстраняется и спускается ниже, к шее. — Только следов постарайся не оставлять, — просит Берт, но чувствует, что Будапешту явно похуй на эту просьбу, потому что он чувствует его зубы у себя на шее, и как же это пиздато ощущается. Парень давится выдохом, когда Гриша проводит языком по только что укушенному месту. Он повторяет подобное действие ещё раз пять, и Берт чувствует, что живого места на его шее не останется. Парень вновь возвращается к его губам и целует ещё напористее и ещё сильнее. — У меня от тебя крышу сносит, Берт, — шепчет Гриша ему прямо в губы и улыбается. — Как же давно я тебя хотел. Пока Платина переваривает эту информацию, парень спускается ниже и кусает его сначала в ключицу, а потом проводит языком по татуировке. Грише так нравится то, что происходит. Алкоголь вообще никакой роли в происходящем, судя по ощущениям, не играет, это все Берт, его тело, его запах сводят его с ума. — Ты пиздец, ты в курсе? — Гриша проводит руками по груди и животу парня. Он давно возбужден и чувствует, что Берт — тоже. — Ты будешь уже что-то делать или так и продолжишь меня облизывать? — Платина почти шипит. — А сам не хочешь попробовать? — улыбается Гриша и слезает с Берта, перекатываясь вбок. — Залезай. Парень седлает Гришины бедра и тут же наклоняется, чтобы отомстить за искусанную шею. Гришу от этого ведёт, заводит ещё больше, чем когда он сам это делал. Он не сдерживает прорывающихся стонов и шумных выдохов, чтобы Берт чувствовал, что ему нравится. Он тем временем спускается ниже и продолжает кусаться, а когда доходит до резинки трусов, то стягивает ее зубами, подбородком задевая стояк. — Ты чего делать собрался? — шепчет Гриша, когда Берт откидывает последний элемент одежды в сторону. Парень не отвечает, а вместо этого проводит пару раз по возбуждённому члену рукой. Грише в этот момент становится похуй, что там Платина собрался делать, потому что долгожданное удовольствие наконец-то разлилось по телу. Берт убирает руку и Гриша уже был готов начать возмущаться, но тут он почувствовал, как парень проводит языком по всей длине ствола. Он делает так несколько раз, выбивая стоны из парня, а затем берет в рот. — Берт, Берт блять, — шепчет Гриша, когда парень насаживается глубже. Он явно делает это в первый раз, это чувствуется, но парню явно плевать, что Платина там царапает его зубами или не слишком глубоко берет, похуй, главное тот, кто это делает. Гриша смотрит на это действо. Берт, прикрыв глаза, то заглатывает глубже, то полностью выпускает, проводя языком по всей длине, по выступающим венкам. Он никуда не торопится, и от этого все становится ещё охуеннее. Гриша хочет положить руку ему на голову и вцепиться в волосы, но позиция не слишком удобная. Берт чувствует себя как-то более уверенно и пытается взять глубже, комната наполняется пошлыми хлюпающими звуками. Гриша сжимает руками простыни и старается не слишком сильно шуметь — стены в отеле картонные. Платина старается блять, пробует делать по разному, заводит за щеку, облизывает только головку и потом резко насаживается сильнее и Гриша чувствует, что скоро его не хватит и он кончит. Парень стонет громче, постоянно повторяет имя Берта, а в следующую секунду чувствует, как всё тело прошибает волна удовольствия, а ещё то, что Платина не отстранился. Он восстанавливает дыхание, смотрит на Берта и слышит, как тот все проглатывает. Прямо новый уровень дружбы какой-то. — Иди сюда, — Гриша садится и подтягивает Берта к себе на колени. Целует без всякой брезгливости и чувствует горьковатый привкус себя у него на языке. Одной рукой гладит по спине, а другой лезет в трусы и стягивает их чуть ниже, чтобы удобнее было. Берт стонет ему в плечо, когда Гриша проводит вверх вниз по члену и кончает за пару движений, потому что слишком долго терпел. Будапешт тянет руку в белых каплях себе в рот и облизывает каждый палец, повинуясь какому-то внезапному порыву. — Вот теперь — заебись, — Гриша откидывается на кровать спиной, а Берт ложится сверху. — По тебе и не скажешь, что с парнями не спал, отсасываешь охуенно. — В следующий раз покажешь мне свои таланты, — Берт всё же слезает с него и ложится рядом. Они молча засыпают, как будто всё так и должно быть. Гриша притягивает друга к себе, а тот утыкается носом ему в ключицу. Обо всем остальном они поговорят утром.