Превыше всего

Кит всегда был таким. Или бросался в огонь с головой, или с невероятным спокойствием говорил странные вещи. И сейчас он стоял перед Широ, смотря ему в глаза и серьезно спрашивая: - Помешает ли моя влюбленность спасению вселенной? Черный паладин поперхнулся воздухом, в котором повисло слишком много вопросов. Что тут скажешь? Их миссия, очевидно, была превыше всего, но у Такаши закололо в сердце от мысли, что он должен развернуть друга лицом к ангару и отправить укреплять связь со львом в оздоровительных целях. Видимо, это отразилось на его лице, потому что Кит довольно фыркнул. Они оба знали ответ, но Когане хотел услышать то, что Широ не смог бы произнести под страхом смерти (что случалось с ним довольно часто, так что не проблема), это же его почти-младший-братишка, который заслуживает счастья. Но не сейчас. Такаши запоздало думает, что Лэнс (а речь точно о нем), вроде, по девочкам, исходя из его ужасных попыток флирта. Не похоже, что Кита этот вопрос волнует, его приоритетная цель - Вольтрон, дальше он не задумывался. Все как у всех, но здесь уже доведено до абсурда. Собрав себя в кучу, лидер неуверенно отвечает: - Ты сам все понимаешь. Красный паладин кивает и стремительно выходит из комнаты, а Широ думает, что было бы, дай он сейчас добро. Хорошо, если Лэнс не откажет, но если пошлет, то Кит все стерпит, спасет мир, а потом спрыгнет со скалы. Такой уж он.

***

Такаши невольно наблюдает взгляды украдкой. Никто не замечает, Кит прилагает для этого все усилия, потому что не позволяет себе пялиться слишком часто. И Вольтрон исправно собирается и расправляется с врагами. Все идет своим чередом, пока Когане не пропадает, а затем возвращается с матерью и странным псом, которого решили считать космическим волком. Все чудесатее и чудесатее, думает Широ, казалось бы, куда еще, ведь все, что с ними происходит - сюжет для хорошей сказки или дурного фильма. Для синего паладина семья - нечто особенное, так что он рад за друга больше остальных (есть ли, куда больше? Все просто счастливы). А мать Кита - чудесная женщина, и за два года (Господи, два года наедине, и вы не виделись прежде, это что, извращенная версия "жди меня"?) она точно узнала о чувствах сына. Кролия подходит к Широ, кивает на парней, о чем-то тихо разговаривающих, и улыбается. Теперь они вдвоем разделяют маленькую тайну. И ждут, когда вселенная наконец будет достаточно спасена для любви.

***

Кит думает, это должно было случиться когда-нибудь, так почему не сейчас? Что-то идет не так чуть больше обычного, и он оказывается под завалами искореженного металла. Лэнс, которому повезло оказаться неподалеку, сквозь зубы ругается на испанском, пытаясь быстро, но осторожно вытащить друга. Когане едва слышит его и улыбается, думая, что синий паладин должен предоставить ему письменный перевод этих восхитительных выражений. Когда шатен наконец поднимается с Китом на руках, тот знает, что не выживет. Хочется мазнуть поцелуем по острому подбородку на прощание, но сил не хватит. Кит мысленно благодарит космос, что его тащит именно Лэнс, потому что на передачу признания через других паладинов надо больше слов. И потому что Лэнс - последнее, что он увидит перед смертью, и это прекрасно. Он не уверен, что сможет достаточно громко признаться, чтобы МакКлейн не думал потом всю жизнь, что ему показалось. Но перед тем, как погрузиться во тьму, он произносит "люблю тебя" с улыбкой на губах. Уже не видит, как Лэнс дергается, будто от удара, кричит, и яростно мотает головой, смахивая пелену слез.

***

Он выпадает из криопода Лэнсу на руки и думает, что попал в рай. В его глазах вместо пятен мелькают булавки, на головках которых пляшут ангелы с лицом МакКлейна. Он чувствует себя достаточно веселым и мертвым, чтобы присоединиться. Когда зрение приходит в порядок, он видит всех. Вообще всех. Им что, заняться нечем, решили умереть, чтобы Киту скучно не было на том свете? Слышит радостные крики, не разбирает слов, его не обнимают - буквально передают из рук в руки как бесценное сокровище. Красный паладин уже стоит без помощи, хотя вездесущие дружественные конечности готовы подхватить его в любой момент и нести, словно он рок-звезда. Брюнет улыбается и наконец открывает рот, чтобы неуверенно сообщить, что он в порядке, жив-здоров и не против перекусить. Ханк светится от счастья и заверяет его, что приготовил нечто невероятное. Процессия движется за большой стол, слева от Кита садится Широ, справа - Лэнс, и Когане на секунду задумывается, помнит ли тот последние слова. Мысли тяжело ворочаются в голове, так что он просто ест то нечто (поистине невероятное), что сотворил Ханк, и наблюдает за оживленной беседой. Мама сидит напротив и смотрит с такой нежностью, что у Кита начинает болеть сердце, и он искренне удивлен реакции своего организма. Думал, что подобного никогда не произойдет. И он старается вернуть такой же взгляд, но Кролия тихо смеется, и брюнет думает, что выглядел странно. Перед ней не стыдно, да и она все понимает. После ужина (это, вроде как, ужин?) Кита насильно отправляют отдыхать. Он смеется и говорит, что выспался за пять дней, но все так рады, что им не терпится увидеть его на следующий день и каждый после этого (живым, конечно). Пидж шлепает своей маленькой ладошкой по его предплечью и говорит, что ему стоит взять пару масок для лица у Лэнса, потому что цвет кожи брюнета все еще серый. Они обещают рассказать ему все, что он пропустил, утром. И захлопывают дверь перед носом. Кит с наслаждением потягивается и валится на кровать лицом в подушку. Спустя пару минут переворачивается, кладет руки под голову и смотрит в потолок. Спать не хочется, в голове пусто, и Когане наслаждается этим. Через какое-то время слышится тихий стук в дверь и, не дожидаясь ответа, синий паладин просачивается в комнату. Кит кидает на него взгляд и похлопывает подушечками пальцев по кровати, приглашая присесть. Лэнс мнется, ему кажется, что его длинные ноги шагают слишком далеко, он делает два широких шага и один нелепо маленький, разворачивается как робот и плюхается на край кровати. Он немного смущен и не знает, с чего начать. Он помнит. И за это ему хочется убить и расцеловать (именно в таком порядке) Когане. - Ты признался мне, потому что, был уверен, что умрешь. Надеюсь, тебе стыдно. Ты обо мне подумал вообще? Я остался бы вдовой, а мы даже не женаты! - МакКлейн начинает говорить, и по мере того, как слова покидают горло, он чувствует себя увереннее. И злее. - Я думал о тебе слишком много, - с улыбкой отвечает Кит, смотря в потолок. Ему действительно стыдно (самую малость), но через пару тиков он находит силы посмотреть другу ("Серьезно, Кит-чертов-Когане, другу? Я убью тебя!" - верещит внутренний голос с горячими кубинскими интонациями) в глаза. Лэнс, уже готовый выдать гневную тираду, бормочет что-то на испанском, закатывая глаза, и замолкает. Он подыскивает самую нелепую пикап-фразу, чтобы перестать чувствовать неловкость, и это так тупо. Кит выглядит невероятно спокойным, как будто каждый день почти-умирает и признается в любви всем, кто вытаскивает его с того света. МакКлейн захлебывается возмущением, потому что он на этом корабле самоуверенный и щедрый на комплименты красавчик. Он чувствует себя как школьница на первом свидании, и это разжигает утихшую злость. - Ты просто лежишь здесь такой прекрасный и недобитый, томно смотришь на меня и говоришь слова, от которых голова идет кругом! И твой голос при этом даже не дрожит, тебе знакомо понятие "совесть"? - Лэнс срывается на крик, но звучит недостаточно убедительно, потому что слишком счастлив. Кит только отворачивает голову и смеется, и шатену хочется его ударить (возможно своими губами). Когане рывком садится, бережно берет его за руку и медленно начинает говорить. - Мне жаль, что я счел спасение вселенной важнее, чем серьезные отношения с человеком, который клеится ко всему, что движется, - кубинец закатывает глаза, - Серьезно, плюс иногда я думал, что ты меня ненавидишь, откуда мне было знать? И мне жаль, что я признался, потому что собирался умереть, но это только часть причины. Возможно, я пообещал Кролии… Лэнсу хочется истерично смеяться, катаясь по полу, потому что происходит нечто невообразимое. Он ограничивается сдавленным хихиканьем и думает, что распечатает этот диалог и повесит в рамку в общей комнате. День, когда Кит Когане сожалеет, оправдывается и извиняется, должен войти в историю. - Я не силен в извинениях, и вообще в разговорах. Думаю, я постараюсь не умирать больше? - брюнет заглядывает МакКлейну в глаза с надеждой, что его шумный парень больше не будет кричать как домохозяйка из бразильского сериала. Лэнс вздрагивает от осознания того, что из-за всей этой восхитительной ругани он так и не сказал, что хотел. Где его знаменитая страстная натура, когда она так нужна? Кита давно положено было заткнуть поцелуем. - Ты ужасен. И я тоже тебя люблю, - обреченно выдыхает шатен, забираясь на кровать.