Не совсем живой, не до конца мёртвый

      Питер был мёртв уже пять лет.       Нет, не так. Он был жив... физически. Сколько бы Питер ни думал об этом, неутешительный вывод, к которому он каждый раз приходил, не менялся. Питер Паркер мыслил, ходил, дышал, иногда даже ел – признаки живого человека на месте. Но вот только живым он себя не чувствовал. Ни целей, ни желаний, внутри только пустота, именно поэтому Питер любил идентифицировать себя как мёртвого.       Получался эдакий Питер Паркер Шрёдингера. И живой, и мёртвый одновременно, как тот самый кот. Парень в тайне от тёти надеялся: однажды кто-то всё же откроет злополучную коробку и увидит, что распад атома выпустил яд и убил многострадальное животное. Потому что коту Питеру надоела эта неопределенность.       Питер прекрасно помнит тот самый день, когда статус «больше мёртв, чем жив» стал его девизом. Он помнит Титан, помнит более разрежённый по сравнению с Землёй воздух, немного затрудняющий дыхание, помнит ощущение непривычно жёсткой и царапающей почвы под ладонями и щекой, помнит оранжевое небо и такие близкие спутники и планеты на нём. Питер помнит восторг от полёта в космос, от встречи с инопланетной формой жизни и от битвы плечом к плечу с Железным Человеком. Но ещё лучше он помнит, как всё это перерастает в горечь поражения. Надежда, что оставшиеся на Земле Мстители справятся с Таносом, рассыпается… как рассыпаются все, кто окружает Человека-паука. Питер резко, до хруста в шее, поворачивает голову в сторону мистера Старка и ждёт неизбежного. Отчего-то они оба, смотря друг другу в глаза, знают, чем всё закончится. Тони чувствует, как внутри него расползается странное ощущение боли вперемешку со слабостью. Питеру об опасности, кажется, шепчет паучье чутьё, которое, вообще-то, не должно предупреждать о подобном.       Питер забывает радость от того, что рана, нанесённая Таносом мистеру Старку, оказалась не смертельна, потому что итог-то не поменялся. Парень хватает покачнувшегося Тони за плечи, и мужчине хочется в шутку сказать, что стальная хватка сейчас сломает ему кости, но на самом деле этот дискомфорт от сжатых пальцев отрезвлял разум и спасал от падения и удара головой, потому что не было сил даже сидеть.       – Карапуз, – в голосе Тони нет страха, он словно хочет подколоть, а не начать прощальную речь. – Мне что-то нехорошо, но это пройдёт. Чувствую себя как во время отходника после вечеринки, а я и не такое пережил.       – Мистер Старк… вы…       – Знаешь, а ведь всё правильно, – прерывает мужчина. – Если и избавляться от половины населения, то оставлять надо достойных.       Питеру тогда хотелось то ли плакать, то ли смеяться. Вот этот момент парень почему-то не запомнил.       – Уж кто-кто, а ты достоин, Пит.       – Мистер Старк… не оставляйте меня, – такая эгоистичная просьба. Питер до сих пор ненавидит себя за то, что открыл тогда рот.       В тот день Питер, с пеплом Железного Человека на ладонях, впервые подумал, что не должен был выжить.       Более активно поразмыслить над этим Паркеру удаётся на космическом корабле, времени у него много, собеседников мало, а точнее один. Если бы Питер тогда не погряз в самобичевании, ненависти и страхе, то точно бы по достоинству оценил знакомство с ассасином из космоса, к тому же Небула смахивала на киборга, а такое парень игнорировать не мог. Иногда, просыпаясь и забывая о предыдущих днях, он болтал с Небулой, сыпля вопросами и восхищаясь историями, пусть немного кровожадными, но крутыми. Но потом Питер вспоминал, что вряд ли подобному стоит уделять внимание и что куда логичнее продолжать молить о смерти.       Небула никогда не была заботливой, если честно, то с подобным она не сталкивалась и слабо представляла, как это реализуется на практике. Когда через несколько лет ей скажут, что она довольна мила в своих попытках заботиться о Питере – человеческом ребёнке, на которого ей абсолютно точно плевать, Небула хоть и попытается ударить идиотского енота, но сама отмахнётся от воспоминаний о тех днях в космосе. Небула заставляла землянина есть, грязно ругалась и называла мальчишку слабаком, когда видела его полный желания смерти взгляд, направленный в иллюминатор. Она помогала ему успокаиваться, восстановить дыхание во время панической атаки, потому что кислород на корабле не бесконечный и ей тоже чем-то нужно было дышать, а не потому что Питер довольно хороший мальчишка с приятной редко проскальзывающей улыбкой и интересными историями, сопровождающимися непривычной для глаза Небулы активной жестикуляцией и живостью во всех движениях. Ей хотелось… хочется, чтобы этот непонятный Питер Паркер стал более понятным, более живым.       В перспективе такое было маловероятным, потому что без топлива и со стремительно убывающим запасом кислорода, они должны были умереть. В тот раз им повезло, их спасли.       Слёзы Мэй Паркер впервые высыхают, стоит ей увидеть своего племянника, желание расплакаться возвращается даже чересчур быстро, потому что Питер перед ней вернулся не таким уж живым, как показалось вначале, измождённым, бесконечно усталым и опустошённым.       Питер вроде бы и рад видеть тётю, она жива… хоть кто-то из его близких жив, но почему-то с ней было только сложнее. Питер объективно понимал, как много сделала для него Мэй, и пытался хотя бы создать видимость, что с ним всё нормально. Получалось из рук вон плохо.       Тётя Мэй вскакивала по ночам, чтобы прибежать к Питеру и убедить его в том, что сон не сбудется, она зачитывалась книгами по психологии: как помочь людям с ПТСР, как бороться с паническими атаками и другое. Женщина хотела бы записать Питера к психологу, но знала, что племянника это только расстроит и что подобная мера не поможет так, как помогает другим выжившим после децимации. Питер ведь не обычный человек, он сражался с Таносом, думал, что не справился и не заслужил возвращения домой. Парень часто опускал тот факт, что вина не только на нём, что он сделал всё возможное, и сколько бы раз тётя Мэй ни говорила это ему, Питер оставался при своём. Сложно забыть, когда рядом больше нет лучшего друга, нет мистера Старка и ещё трёх с лишним миллиардов человек, вы так не думаете?       Тётя Мэй берёт отгулы на работе в самые тяжёлые для Питера дни, она часами сидит с племянником и говорит, что ему надо жить дальше. Мэй хочет, чтобы Питер снова начал ходить в школу, ведь социум поможет, но она не настаивает. Тётя слишком часто идёт на уступки ради его блага – понимает Пит и собирает рюкзак.       В школе трудно, рядом нет Неда, нет Эм Джей. Только через полгода Питер находит в себе силы, чтобы начать нормально разговаривать с одноклассниками, строя тем самым иллюзию нормальной жизни. Притворяться получается очень даже хорошо, если не брать во внимание беспокойный взгляд Мэй.       Всё ещё мёртвый внутри Питер создаёт видимость старых добрых дней, разница лишь в том, что уже полтора года имя Человека-паука не мелькает в новостях и интернете. Всё, на что хватило Питера, это поплакать над бронёй Железного паука и починить свой первый костюм, позже спрятанный в глубине шкафа. Потому что Питер Паркер не считает себя героем.       Смотря телевизор, где сообщали о террористическом акте, Питер чувствует подступающий страх, дрожащие руки роняют пульт, не спасает даже хвалёная паучья реакция. Стук сердца в ушах нервирует, и Питеру хочется, чтобы этот чёртов орган просто остановился. Дышать становится тяжелее, парень знает, что дальше, и старается унять резко накатившую панику, потому что тётя Мэй не должна услышать жадные вдохи и стоны боли, она ведь думает, что уже месяц у Питера не проявлялись никакие симптомы.       Эмоционально вымотанный Паркер листает ленту социальной сети, читает строки статей по преступлениям. Ограбление, убийство, активизация мафии, развитие сетей наркоторговли.

«Если и избавляться от половины населения, то оставлять надо достойных»

      И Питеру смешно. Ведь на Земле осталось ещё куча мусора.       Питер думает, что ещё одним аргументом в пользу того, что мистер Старк ошибся, является он сам. Он, Питер Паркер, достойный? Он, рыдающий каждую субботу и постоянно вызывающий волнение у тёти? Переставший помогать людям из-за страха? Игнорирующий Мстителей, которые пытались его поддержать и нормально познакомиться? Он-то достойный? На его месте должен был быть Железный Человек, который бы точно не раскис.

«Уж кто-кто, а ты достоин, Пит»

      – Как глупо, точно не я, – шепчет парень, вспоминая высокопарную фразу, которую обычно заталкивал подальше вглубь сознания. Но забыть так сложно. – Зачем так в меня верить? Я ведь… ничего не могу.       Фотография с ним и мистером Старком впервые достаётся из тумбочки и ставится на стол.       А обложку «The Daily Bugle» впервые за два года украшает снимок с Человеком-пауком.

***

      – Хэй, Пит, просыпайся, – Паркер поднимает голову со стола, демонстрируя прилепившийся к его лицу листок с научной публикацией по квантовой физике. Сонный вид, взъерошенные волосы и попытка притвориться, что он только что не спал, вызывают у Стива слабую улыбку. – Давай, приходи в себя. Лэнг вернулся, нужна твоя помощь с созданием машины времени.       Роджерс наблюдает, как всё ещё плохо соображающий Питер трёт глаза и встаёт, отчего становится видна ранее скрытая за столом худощавая фигура. И как у Паркера хватает сил поднимать машины одной рукой, безостановочно бороться с преступниками, если он почти не ест и не спит? Но Стив в это не лезет, следить за питанием и отдыхом Пита – прерогатива Наташи и Небулы, а их в заботе вряд ли кто-то переплюнет. У Кэпа есть другая задача: ему надо следить за тем, чтобы Питер не убился на миссиях, у парня будто бы атрофировался инстинкт самосохранения, так часто попадать под пули ещё надо постараться.       Питер вяло следует за Роджерсом, когда вдруг растерянно промаргивается.       – Что ты сказал, Стив? – Питеру пятилетней давности такое обращение к Капитану Америки и герою детства показалось бы ужасно не уважительным. – Машина времени? Я ослышался, или вы сошли с ума? Стоп, Лэнг? Человек-муравей? Всегда хотел с ним познакомиться нормально!       Паркер Скотту понравился сразу, ну а что, не так уж часто его узнают и восхищаются.       Сегодня, как и в любой другой день, Питер думает, что не должен был выжить, но сейчас это чувство доходит до пределов, потому что Тони Старк бы нашёл решение быстрее, потратив на нужные для машины времени расчёты рекордно маленькое количество времени. Пит в этом не сомневался.       Ему со Скоттом и Брюсом требуется два месяца. Не так много с учётом, что торопиться вроде бы и не надо, а сама концепция машины времени всегда считалась обычной сказкой, но это промедление вызывает у Питера гнетущее иррациональное чувство опоздания и провала, сопровождающееся десятком панических атак.       Сверяя время на хроно-навигаторе, Питер думает, что может отказаться. За последние годы он почти смирился со всем, научился расслабляться и заново шутить благодаря Мстителям. У него была Мэй и небольшой круг общения, оставшийся со школы. В университет Питер не пошёл, чем расстроил тётю и почему-то Стива с Наташей, но выделять время на учёбу в сегодняшних реалиях он не считал чем-то необходимым, поэтому новых знакомств у Паркера не появилось. И это его не волновало, ему хватало и тех немногих, кто был рядом, тех, кто стал семьёй. Те же Пеппер и Морган, Пит до сих пор помнил, как избегал женщину с того дня, как Капитан Марвел вернула его на Землю и ему пришлось видеть в глазах Пеппер надежду, что Тони тоже жив. А как Питеру стало плохо, стоило ему после присоединения к Мстителям узнать, что у мистера Старка есть дочь? Но сейчас улыбка Морган и редкие ужины с ней, её матерью и Мэй были для парня спасательным кругом, лучиком света во тьме. В общем, Питеру вроде бы есть, что терять, но…       Питер всё ещё больше мёртв, чем жив. Любая улыбка днём ночью становится поводом для ещё одного кошмара, одна секунда счастья вызывает паническое отрицание и усиливает чувство вины.       Поэтому Питер жмёт на кнопку и активирует частицы Пима.

***

      Видеть хлынувших из портала супергероев, вернувшихся после щелчка Халка, вдохновляюще и так приятно. Видеть живого мистера Старка так странно и в то же время правильно.       – Так, Карапуз, – Тони осматривает вытянувшегося Питера и привычно усмехается. – Который теперь не такой уж и карапуз. Не понимаю, что тут происходит, но сделаю вид, что всё под контролем.       – Мистер Старк…       – Только не плачь мне тут, паучок. Ведёшь себя так, словно лет пять меня не видел, – мужчина подмигивает и скрывает лицо маской. Пришло время для возвращения Железного Человека. – Потрындим потом, а то есть дела поважнее, например, завалить того фиолетового чувака.       Питер на мгновение думает, что всё будет хорошо.       Питер чувствует, что всё будет бессмысленным, если Тони Старк умрёт. Питер жил, постоянно виня себя за то, что занял место Железного Человека – того, кто нужен миру больше, чем подросток, укушенный пауком. Мистер Старк, некогда его кумир, потом наставник, возможно, даже друг и просто герой, заслуживал, чтобы жить. В этом Паркер не сомневался ни секунды. Мистер Старк должен прожить нормальную жизнь, должен увидеть нагонявшую его по возрасту Пеппер, не просто пролетающую мимо в подаренном костюме, а нормально встретиться и поговорить с ней. А ещё Тони должен узнать о дочери и провести бесконечное число дней вместе с семьёй.       И Питер сделает для этого всё, что угодно.       Заметить, что мистер Старк украл камни у Таноса, не так-то просто из-за суматохи битвы вокруг. А вот стянуть их паутиной уже у Железного Человека намного легче.       Питер не знает, правильно ли поступает с точки зрения того самого единственного верного из четырнадцати миллионов варианта, потому что если Доктор Стрэндж отдал камень времени за жизнь Тони Старка, то именно он должен был привести их к победе. И Паркер, в доработанную броню Железного паука которого в данный момент врастались камни бесконечности, мог всё испортить. Или…       Парень встречается глазами с Верховным Магом Земли, в них читается одобрительное ожидание. Или всё идет, как задумано?       – Пит, нет! – кричит Тони, который до этого успел узнать от раненного Халка, чем чревато использование камней.       Питер не чувствовал себя живым уже так долго, что страха смерти не было и в помине.       Человек-паук щёлкает пальцами.

***

      Одно из множества надгробий на кладбище вряд ли бы привлекло к себе внимание, оно ничем не выделялось. Но человек, похороненный здесь, не захотел бы какой-нибудь мемориал вдалеке ото всех.       Питер присаживается и кладёт цветы прямо под подписью «Н.А. Романова». Они все долго решали, где лучше похоронить Наташу, возможно, следовало на Родине, но Клинт здраво рассудил, что подруга захотела бы быть рядом с теми, кого считала семьёй, со Мстителями. Питеру эта идея нравилась.       – Прости, не получилось к тебе присоединиться, – тихо произносит Питер, живо представляя, как получает за эти слова подзатыльник от Нат.       Парень встаёт и с печальной улыбкой отворачивается.       – Как тебе первая прогулка после выписки из больничной койки? – спрашивает Тони, когда Питер садится в машину.       – Глупый вопрос, мистер Старк.       – Глупое обращение, мистер Паркер, – передразнивает его мужчина. – Уже взрослый пацан, спаситель мира, ты заслужил звать меня просто Тони.       Питер закатывает глаза.       – Хорошо, просто Тони.       – Как избито, Карапуз, – Старк подхватывает смех парня. – Так, куда тебя там подкинуть?       Питер не просил его подвозить, а уж тем более мистера Старка, хватило бы обычного водителя. Но Тони не очень-то доверял тому, кто чуть не самоубился из-за камней бесконечности, а ещё Стив, рассказывая о прошедших пяти годах, абсолютно ничего не скрывал. Так что Тони очень хорошо знал о тревожном состоянии Паркера и не мог оставить его без присмотра.       Питеру ничего не остаётся, кроме как назвать адрес.       – Чтобы вернулся не поздно, лады?       – Я же не ребёнок, и сегодня я хотел ночевать у Мэй.       – Морган сказала, что будет ждать тебя для совместной сборки лего, так что даже не думай не прийти.       Питеру вспоминается утро, когда девочка схватилась за его ногу, не желая отпускать. А Тони притворно обижался, что отца Морган любит меньше названного брата. На самом деле, Тони всё прекрасно понимал, пусть Морган постоянно показывали фотографии и рассказывали про папу, про то, что он её любит и вернётся, но ребёнку нужно время, чтобы привыкнуть.       – Ради Морган и Пеппер я не опоздаю ни на секунду! – Питер выскакивает из машины.       – А ради меня, Карапуз? – вопрос заглушается смехом Тони и остаётся без ответа.       Питер заходит в кафе и находит взглядом знакомую фигуру. Нед не изменился. И не должен, в принципе. Для всех жертв децимации этих пяти лет не было, а за два месяца, которые Питер восстанавливался после щелчка, друг просто не мог вырасти.       Нед поворачивается на оклик и выпучивает глаза. Питер стал ещё выше, возмужал, но всё равно легко опознавался.       – Господи! Это что, металлическая рука? – не стесняясь, громко выкрикивает подросток. – Крутяк!       – Чувак, я тебя пять лет не видел, а всё, что тебя интересует, это мой протез? – в голосе Паркера нет ни грамма претензий или недовольства, только радость.       – Да, то есть нет… не знаю. Ты же всё мне расскажешь? Как эти пять лет? Что с рукой? Я так скучал, – бессвязно тараторит Лидс.       – Расскажу, конечно, куда я денусь?       Питер улыбается. Питер чувствует себя живым.