Последний поезд в никуда

«Что имеем — не храним, потерявши — плачем, Не всегда осознаём, что мы в мире значим. Но часы всегда идут: дни, года, минуты, И хотим лишь все мы быть нужными кому-то…»

***

       Завывал холодный северный ветер. Дождь быстрыми шагами накрапывал, отчётливо отбивая свой ритм по приоткрытому окну. Печальные капли стекали по большим прозрачным стеклам. Ничего примечательного, обычный осенний вечер на юге. Холодно. В городе. В доме. В квартире. В комнате. В душе. Холод пробирал всех и вся, без разбора. И только одну душу этот холод согревал.       Старушка сидела, медленно покачиваясь, в кресле-качалке и держала на своей сморщенной ладони небольшую металлическую фигурку, в виде половинки символа «Инь-Ян». Смотрела на него внимательно, словно пыталась понять смысл всего произошедшего с ней.       «А свою ли жизнь я прожила? Быть может, это всё было не со мной? А если всё-же со мной, то не ошибка ли — моя жизнь? Я свернула тогда не туда? Нет… Всё в жизни происходит не зря… В жизни ничего не происходит случайно… Всё происходит в нужное время и в правильном месте…»       Проведя по подвеске большим пальцем другой руки, женщина глубоко вздохнула, из левого глаза выбежала слеза. Старая сразу стёрла её с покрасневшей щеки. Сзади тихо подошла девочка лет двенадцати. Она невысокого роста, с чёрными, как смоль, волосами, отстриженными под каре.       — Бабушка, а откуда у тебя этот амулет? — спросила Эвелина, чуть наклонив свою лохматую голову влево, касаясь кресла.       — О, — немного улыбнувшись, протянула женщина. — Это долгая история… Да, впрочем… — Лицо её резко погрустнело. Старая женщина аккуратно спрятала амулет запазуху. — Не важно.       Вася стояла в кухне, у плиты, осторожно разливая кипяток по двум кружкам с уже насыпанным в них кофе. Одна ей, вторая — матери. Её мать — великая женщина — пребывает в гневу, ежели кофе имеет не идеальный вкус. Слишком приторно. Слишком терпко. Всё должно быть идеально. Полторы ложки кофе и три ложки сахара. Половина чашки кипятка и треть чашки сливок, и только сливок, ведь она считала, что молоко придает кофе кислый привкус. Именно так. Ни больше, ни меньше.       Услышав разговор между дочкой и мамой, она решила присоединиться. Взяв кружки с горячим напитком, пошла в комнату к ним.       — Мам, ну расскажи. Нам очень интересно. Вот сколько я себя помню, столько ты его носишь, не снимая. — Воскликнула Василиса. — Он так много для тебя значит?       — Ну… Да… — старушка вновь вздохнула, — Это та история, о которой я не хочу вспоминать…       Старушка, задумавшись, помедлила минутку и продолжила, — но хорошо, так и быть, я расскажу, как всё было. Две пары глаз в миг загорелись. — Садитесь, рассказ будет долгий. Я 68 лет об этом молчала. Итак…

***