Лишь мои фантазии.

Проснулась девушка с болью в голове, переживания сыграли с ней злую шутку, поэтому она заворчав, встала с кровати и поплелась на кухню, чтобы что-нибудь перехватить и выпить там аспирина, а потом снова лечь спать. На кухне Изабель ждал сюрприз в лице ее брата. Алек сидел за столом, пил кофе и что-то делал со стилусом. Услышав шарканье тапок охотницы, он обернулся на неё, сказав доброе утро. Изабель хмыкнула, достала из первого ящика маленькую ложечку, из другого таблетку аспирина, а потом баночку фруктового йогурта из холодильника. Сделав все дела, пошла в свою комнату. Сев на кровати, выпила таблетку, съела йогурт и взяла в руки книгу, которую так и не дочитала вчера. Но как и ожидалось, на половине чтения девушка заснула с книгой на груди. Дверь тихо скрипнула и в комнату зашёл брат нашей героини. Он присел на край кровати, пытаясь не разбудить Изабель. Она лишь повернулась на бок и продолжила находиться в царстве Морфия. — Если бы ты знала, почему я уехал, поняла бы, возможно. — он погладил сестру по голове. — Это того стоило, чтобы уехать. Бросить тебя — это резало меня каждый день, я вспоминал о тебе, и сердце рассыпалось на осколки. Но он того стоит, прости меня, Из. Прости, я никогда не искуплю вину перед тобой, но хочу, чтобы ты хотя бы простила или сделала вид. Изабель спала себе, не подозревая о монологе брата. Александр вздохнул, вышел из комнаты, тихо притворив дверь. А Лайтвуд так и проспала до вечера. *** Ее разбудили голоса, разговор двух людей, а после кто-то потрогал ее за плечо. Девушка расскрыла глаза и увидела Ходжа с Алеком. — Что происходит? — потянулась Иззи, щурясь от включившегося света. — Произошло ещё одно нападение, жертва потеряла большое количество крови, но выжила, напал тот же вампир. На этот раз нападение произошло в спальном районе, как ни странно, Сальвадор не скрылся, а спрятался в глубине дома, вам нужно найти его и расправиться. — оповестил Ходж. — Нам!? — вскрикнула охотница, смотря то на Ходжа, то на брата. — Я сама справлюсь. — Ты не справишься, первый раз стоил тебе жизни. — старый охотник посмотрел на неё с укором. — Либо я иду одна, либо он идёт один, выбирай сам. — Ходж, ты же знаешь, что моё мастерство значительно возросло за этот год, Алек остался далеко позади, поэтому дай мне закончить задание. — Алек, она права, поэтому пойдет Изабель. Девушка взвизгнула на радостях и выпроводила мужчин за дверь. Собрала волосы в хвост, надела чёрные штаны, чёрный топ и кожаную куртку. Взяла с собой два клинка Серафима и свой неизменный хлыст. Когда все приготовления были окончены, она вышла за дверь, узнала все подробности у Ходжа и, наконец, пошла на задание. Алек что-то бурчал, когда она выходила из кабинета наставника. Изабель лишь усмехнулась и вышла из института. За пределами института дышалось спокойнее, здесь ее никто не знал, более того не видел, руна помогала ей пройти по улицам, незамеченной для простых смертных. Возможно, Деймон прав, девушка была скована всеми обязанностями охотницы. А здесь, здесь в каждой молекуле кислорода витала свобода. Изабель шла раскованно, мерно выстукивая каблуками по асфальту. Раньше она была самой слабой из семьи Лайтвуд, ну не считая Макса. Алек и Джейс были слишком сильны для неё, а сейчас, возможно, она одна может разобраться с ними обоими. Раньше братья редко вставали с ней в бой, потому что это лишний раз бы доказало, что она слаба. Но ей надоело быть таковой, надоело доказывать всем и, особенно себе, что она на что-то способна, что не всё потеряно. И вот настало ее время, когда ее все покинули, когда остались лишь воспоминания, когда тренировки и обучение другим языкам заменили ей разговоры и дурачество. Нет-нет, в Изабель ещё оставалась та львица и кокетка, потому что, ну куда без этого? Она могла совмещать в себе железную леди с хрупкой основой и беззаботную девушку, которая рвётся в клубы, нарушает правила и т. д. Но когда все ее покинули, некому было показывать своё ''я''. За такими раздумьями охотница добралась до места назначения. Дом ничем не выделялся, такой же как и множество стоящих здесь. Маленькие кубики окон были почти такого же цвета как и дом, было обеденное время, но солнца не было, лишь серые унылые тучи, казалось, что скоро заморосит дождь. Изабель вздохнула и зашла в подъезд через открытую дверь. В помещении был спертый воздух, воняло сигаретами и ещё чем-то. Сверху тянулся запах еды, но вперемешку с этими запахами было невыносимое ощущение, и хотелось выйти. Вампир был на девятом этаже, держал там одного заложника, которым питался, не убивая, это было странно. Хотя то, что он жив далеко не лучше смерти. Сальвадор всё ещё притягивал Лайтвуд, но она откидывала все чувства, потому что это работа, а на ней всё должно быть сурово и прямолинейно. Когда оставался один этаж до укрытия вампира, с лестничной площадки 9 этажа полетело тело, падая прямо на девушку. Изабель подняла голову наверх и увидела улыбающегося вампира. Он махал ей рукой, а после быстро исчез в одной из комнат этажа. — Боже... — прохрипела она, скидывая с себя тело. На брюнетку смотрели безжизненные стеклянные глаза мужчины. Ему было лет за сорок, бледность и острые скулы говорили о том, что вампир всё таки выполнил своё предназначение и убил жертву. Поднявшись и отрехнув одежду, Иззи двинулась наверх, по пути вытаскивая клинок. — Гавриил. — прошептала она. Мерно поднявшись по лестнице, девушка увидела открытую дверь, которая так и кричала войти в неё. Вздохнув и собравшись с мыслями, Изабель вошла в квартиру. Пройдя по комнатам, она, наконец, увидела Деймона Сальвадоре. Он восседал в огромном кожаном кресле за столом. — Здравствуй, Изабель. Моя роза. — вампир показал клыки и положил ноги на стол. — И тебе привет, Сальвадоре. —девушка переложила клинок из одной руки в другую и назад. — Давно не виделись, ведь так? — Не настолько, чтобы соскучиться. — А я скучал. Сделал всё что мог, лишь бы увидеться с тобой, опасная девушка. — последние слова вылетили из его рта сексуальным шепотом, от которого по телу пошли мурашки. "Долбаный вампир!" — прошипела она про себя. Лайтвуд начала медленно приближаться к Сальвадоре, занимая его разговором. — Слышал, что мой братец приехал? —Конечно, слышал. — снова он принял ее игру, снова попал в омут пленительных карих глаз. Деймон встречал много красивых девушек, более того, спал с моделями, княгинями, принцессами, политиками и т. д. Многие деятели побывали в его постели и были довольны. Он был и с магами, и с демонами, и с вампирами, и оборотнями. Но, чтобы с охотницей — никогда. Ангельская кровь так и слепила ему глаза, выливаясь из всех щелей, какие только есть на теле охотников. Руны были своеобразными показателями мощи этих выродков, но неужели охотники заслуживают быть в этом мире? Разве ангелы не должны являть собой непорочность и чистоту крови? Должны, да просто обязаны, а союзы с жалкими людишками отнють не красят крылатых поднебесных. Изабель включала в себя всё то, что не должна: страсть, силу, волю, нежность, доброту, убийственную сексуальность... Ангелы выглядят точно не так. Белые и золотые оттенки, слепящие, чистые до неимоверного блеска. Стальной ум, такой же как и оттенки нарядов, такой же как и есть в голосе. Эта фурия была отнють не ангелом. Не зря опасная девушка, не зря... Воронье крыло волос, тёмные глаза, в которых почти не видно зрачка, кожа цвета ореховой помадки...? Да она же совершенство. Совершенство с острыми коготками и таким же язычком. Сколько страсти скрыто в этой упругой и красивой груди. Осиная талия, прелестные и гибкие бедра...Да, Господи, если бы не ее ангельское начало, он бы взял ее прямо на этом столе. Скинул все ненужные вещи с дубового ложа и уложил бы ее, а потом ласкал бы и ласкал прекрасную шею, так дурманюще пахнущую ванилью и клубникой. Эти запахи ей не подходят, ей не нужны эти гребаные духи или гели, естественный запах Лайтвуд...вот это то, что ему нужно, чувствовать его обонянием, ощущать его под губами и руками. Вот это наслаждение. Как эта кареглазая бестия влезла ему в голову? Недоступность, сексуальность, прыткость, ум, внутренняя львица и опасность сыграли свои роли, это однозначно. — Ты слишком... — сказал он, втягивая в себя тошнотворный запах клубники, хотелось смыть с неё это, и почувствовать нутро горячей девушки. — Что я слишком? — удивилась она. — Просто слишком. — Деймон скинул ноги со стола, резко вскакивая с кресла. Изабель вскинула клинок, вставая в боевую стойку. Но Деймон не собирался нападать, а лишь медленно подходил к охотнице. В его глазах горел странный огонёк, превращая его в хищника, неожиданно она почувствовала себя жертвой, но лишь на мгновение. "Я - не жертва! Я - хищник! Львица! Хищная и необузданная." Девушка ударила его прямо в грудь локтем, а после подсечкой повалила на стол, который чудом не сломался. Сальвадор рыкнул и одарил ее диким оскалом клыкастой улыбки. — Слишком опасна. — вампир ударил ногой по ее руке, выбивая клинок из цепкой хватки. После чего она потянулась за браслетом-хлыстом, но охотницу опередили. Деймон обхватил ее за руки, перекидывая над собой и ложа прямо на стол. Она больно ударилась спиной, видя перед глазами звёздочки. — Что ты делаешь? Я убью тебя, Сальвадоре! Убью, не оставив даже горстки пепла! — злилась Лайтвуд. — Сначала я хочу проверить кое-что... — прошептал он, прямо ей на ухо, медленно проводя рукой по бедру снизу вверх. — Что ты? — спросила она, но ее заткнули тонкие бледные пальцы вампира. — Пожалуйста, помолчи, Изабель. Просто заткнись. — сказал он, а после поцеловал в губы. Изабель растерялась, начала вырываться, а после поняла, что ей вовсе это не надо. Зачем вырываться? Если его тело, такое сильное, такое подтянутое, находится близко к ней. Его губы страстно впиваются в ее, с таким остервенением, огнём, напором. Слишком эмоционально, слишком сильно, слишком горячо. Слишком. Руки охотницы обвили его шею, поглаживая кожу, а после оцарапывая ее очаровательным маникюром. Вампир рыкнул прямо ей в рот, с этим же характерным звуком проникая в ее рот и начиная хаотичный танец с ее языком. Девушке стало слишком тесно под его напором, и она схватила его за руки и поменялась с ним местами. Она обхватила его талию ногами и продолжила поцелуй. Такой жаркий, такой мокрый, слишком их, слишком лично. Изабель начала расстегивать пуговицы на его рубашке, но после просто разорвала их, оголяя прекрасный торс, с видневшимися кубиками. Провела ногтем указательного пальца сверху вниз по туловищу вампира, слегка оцарапывая, заставляя его выгнуться и поцеловать ее в шею, оставляя пестрые засосы, которые будут гореть на ее теле, даже после того, как станут невидимы. — Ох, Лайтвуд. Слишком опасна. — Ты тоже ничего. — улыбнулась она, покусывая его за мочку уха. Сальвадоре погладил ее по бедрам, сжимая их, оставляя синяки. Экипировка охотника была из кожи, но ему было все равно. Он просто порвал клочок одежды, как бумагу, открывая вид на полные груди, скрытые таким притягательным чёрным кружевным лифчиком. Провёл языком по промежутку между холмами, а после возобновил поцелуй. То нежно, то страстно, то горячо, то тепло, то пламя, то лёгкий бриз. Деймон знал своё дело, доставляя девушке неимоверное удовольствие, заставляя ее стонать от одного лишь поцелуя. Оттянул лямку бюстгальтера, оставляя ещё один засос , только на плече. — Прекрати, прекрати, нам нельзя. — опомнилась она, еле шепча хриплым голосом. — Что ты говоришь? Прекрати. — Деймон снова поцеловал ее в шею. — Тебе же нравится, мне нравится. Это всё, чего я хотел. — Нет, нет. — заупрямилась она, пытаясь сопротивляться порыву сердца, отрезвляясь, давая мозгу путь. — Тебе не нравится, мне не нравится, мы не лучший выбор для пары. — Иззи... — сказал он, смотря прямо ей в глаза. — Прошу, доверься мне. — Деймон Сальвадоре, ты изменился, никогда не слышала, чтобы ты кого-то о чем-то просил. Более того, ты назвал меня Иззи... — Я не изменился, всегда таким был, просто все окружающие настолько усколобые, что не замечают моей сути. — Да похрен. — сказала она, снова накрывая его губы своими, зарываясь руками в шелковистые волосы. Его прохладные руки блуждают по ее спине, обдавая всё тело мурашками. После он остановился на ягодицах, медленно поглаживая их через ткань чёрных джинс. Девушка сильнее обхватила его торс икрами и прикусила кожу на шее, медленно проходя по ней языком. Деймон снова припал к припухшим губам охотницы, оттягивая ее нижнюю, прикусывая ее, впуская кровь в их поцелуй. И сразу он почувствовал сладость крови, ее терпкость и желание. Желание взять её ещё прямо здесь и сейчас. Кровь подействовала как наркотик, его глаза приобрели страшный оттенок, превращая его в монстра, ненасытного монстра. Он хотел укусить ее, прокусить вспотевшую плоть, почувствовать девушку, ощутить ее в себе, стать единым целым. "Нет, нет, нет. Так нельзя. Она...она...она не такая как остальные, она другая, нужная, желанная... любимая!? Рассудок вернулся к нему, буквально за мгновение, отрезвив Сальвадоре, давая ему насладиться этой охотницей целиком и полностью. Он расстегнул пуговицу и замочек джинс, стягивая их с неё, видя нижнюю часть безупречного чёрного белья. Стянул с себя лохмотья рубашки, оставаясь в коричневых штанах. — Нет, так не пойдёт. — задыхаясь сказала Лайтвуд. Она встала на ноги и медленно начала стягивать с него штаны, проводя по голым ногам ладонями. А после, слегка подвигивая бедрами, как-будто двигалась под неслышимый ритм, расстегнула лифчик, откидывая его в сторону. После чего села к нему на колени, прижимаямь всем телом к вампиру. — Слишком, да? — спросила она, улыбаясь. Ведь девушка видела, что он хочет сказать. — Очень даже. — рыкнул он, срывая трусики с охотницы. Стон, снова стон - его, ее. Разгоряченные тела, движение, ритм, такт. Страсть, огонь, пламень, костёр чувств - их секс. Двое разных личностей, принадлежащих к разным мирам. Их свела борьба, схватка. Сейчас они тоже сражаются за первенство. Кто сильнее, кто сексуальней, горячей, быстрей. Стол шатается, а крики разносятся по всему дому, заставляя других, позавидовать этой парочке. Проходит уйма времени, прежде чем они выдыхаются, звучит последний стон, вздох, наслаждение разливается внутри двух тел. Из глаз летят искры, молнии давно пробили эту пару, в тот самый первый момент встречи. — Очень хорошо. — вздохнула девушка, ложась рядом с ним на полу. — Да. — протянул он, обнимая ее за талию. — Я сейчас. С быстрой скоростью вампира, он переместился к окну и сорвал штору, а после укрыл себя и Лайтвуд. Комната выглядела ужасно, вещи разбросаны, окно без штор, пыль и бардак, но им плевать. Главное, что они есть друг у друга... — Иззи..? — прозвучал голос за их головами. Она сразу узнала его. "Вот попали, только не это. Когда ты нужен — тебя нет. А когда вот вообще не надо тебе здесь быть - ты, блин, появляешься." — Алек... — протянула я, оборачиваясь к нему. Охотник стоял в проходе, держа наготове свой неизменный лук. Волосы его были взъерошены, а лицо выражало полный шок. Девушка взяла разорванную рубашку Деймона и обмотала вокруг себя, создавая короткий халат. Воцарилось молчание, все осматривали друг друга, а на лице вампира была лёгкая улыбка, торжествующая улыбка. Изабель подошла к брату, медленно смерив его взглядом. — Алек, это не то,что ты думаешь. — начала девушка. — Нет, это именно то, что ты подумал, охотник. — вампир положил руки за голову и посмотрел мне под рубашку. — Ты не помогаешь, помолчи. — прошипела она, накрывая его с головой шторой. — А о чем же я подумал? — Алек наконец опустил лук и посмотрел прямо мне в глаза. — Не знаю. — заворчала охотница. — Почему именно сейчас, Алек? Какого черта ты поперся за мной? — Я волновался за тебя, пришлось долго взвешивать всё, но я плюнул на всё и пошёл за тобой. — Взвешивать, серьёзно!? — вспыхнула Иззи. — Ты бросил меня, так же как и остальная семья! Уехал далеко и надолго, бросив свою младшую сестру! Кто ты после этого!? Да ты мне никто! Уходи и забудь все. — Изабель постаралась привести волосы в порядок. — На тебя сейчас просто нет времени, потом может поговорим, если ты снова не свалишь в неизвестном направлении. — Иззи, дай объяснить. — взмолился Лайтвуд. —Пошел вон! — ответила, как отрезала брюнетка. На лице Александра отразилась боль, он закинул лук за спину и вышел за дверь, оставляя за собой тягучую тишину. Деймон лежал на полу, смотря снизу верх на свою ангельскую девушку. — Как же всё хреново. — удручающе заметила Иззи, ложась рядом с вампиром и укладывая голову ему на грудь. — Всё очень хреново, но ведь мы вместе?